Любовь, под запретом.

       И вот день повторяется как кинолента. Школа, нудные занятия. Только одно радует — сегодня намечена вечеринка. По поводу чего, спросите вы? Да просто потому, что мы последний год учимся в школе, а вскоре экзамены. И поступления в колледж. Как не странно, но папа даже не возражал когда узнал, что сегодня я пойду к друзьям развлекаться. Он, естественно, не знал что именно мы там будем делать. Он и не проверит, так как находится далеко от Сиэтла. Отец меня очень любит и всячески мне это показывает. Он же заменил мне мать, которая кинула нас, когда мне и не было года. Просто ушла, без записки и звонка. После чего я ее видела пару раз, это происходило на глазах отца. Так как он переживал, как бы она не чего не сделала со мной.       Когда мне исполнилось четырнадцать, я добровольно попросилась к "маме" за сотню километров от родного дома. Думая, все же наладить отношения. Честно, мне очень не хватало этих вечерних разговоров по душам: про мальчиков или даже о том, что так и хочется обсудить. А с отцом на это не как не повернется язык. Но встреча получилась не самая приятная, она вовсе не обрадовалась моему приезду. Во - первых, потому что меня даже никто не встретил в этом чертовом аэропорту. Так потом еще и молчала как надутый индюк. Как бы показывая, что вообще тут лишняя. Исчезая на несколько дней, но потом снова появляясь.        Мне не очень показался странным, тот самый парень, который на лестнице меня сбил перед самым моим отъездом. Я была в бешенстве, так как содержимое термокружки, которая была в его руке, очутилась на мне. И мои белые джинcы были испорчены в первый же день после покупки. На мои крики прибежала не только домохозяйка моей матери, но и она сама, быстро пуская его в большой дом, не давая мне еще больше его отматерить. Все было на столько быстро, что я не особо разглядела его. Лишь его темно-серые глаза, которые меня преследовали несколько дней.

***

      Не могу поверить, но через два года я снова оказываюсь в этом проклятом доме. Доме моей матери. Как же я снова оказалась в нем? Да все просто, нервы моего отца окончательно сдали от моих выходок.        После вечеринки, которую проводила Кетрин Кавана в своем пентхаусе, мы отправились в один из клубов, где нас без проблем пропустили, как только узнали наши знаменитые фамилии. И там нас и застигла участь. Как мы позже узнали, хозяйка этого самого клуба была хорошей знакомой моего отца, которая и позвонила ему. Мы отдыхали как и все подростки, хотевшие показать своим предкам, что они уже взрослые. Но это продолжалось до тех пор, пока музыка не замолкла. А приглушенный свет в помещении стал более ярче. Через несколько секунд я увидела своего отца, он был одет строго. Что придавало ему еще большей строгости в добавок к выражению лица. — Анастейша Лиян Стил, вам пора домой, — сурово заявил он. Но если называет полным имени, то все очень плохо, подумала я. До дома мы ехали молча. Отец сурово посматривал на меня, скорее всего придумывая мне наказание. Открывал рот, но сразу же его закрывал, первый сказать он не решался. Но как только мы зашли в большое помещение нашей квартиры, он заговорил. — Анастейша, ты в сотый раз умоляла меня простить тебя, и я прощал. С меня хватит. Ты прекрасно знаешь как я тебя люблю, но твое поведения надо менять в корень. И мать тебе в этом, я надеюсь, поможет! Так что ты завтра отправляешься к ней. Я позвоню Елене сообщу об этом, — отец развернулся на пятках и как ни в чем не бывало, уходит в гостиную. Поставив на этом точку. Но я не так легко сдаюсь, иду за отцом, который читал какую -то газетенку сидя на черном диване. — Папуля, — начала я, зная как на него это действовало в детстве. На лице мужчины промелькает подобие улыбки. Для полного завершения плана, я обхожу журнальный столик и сажусь на коленки, как когда-то делала, именно так я чувствовала себя защищенной от всех детских кошмаров, которые меня когда то мучили. — Я тебя очень сильно люблю, но, пожалуйста, не отправляй меня к ней. Я ей не нужна совсем. Ну пожалуйста, — я выпучила губу, как будто вот-вот заплачу. Но отец остается не приклонен. — Нет, Анна, я все сказал. Тем более я буду в Нью-Йорке через месяц. И мы обязательно с тобой встретимся. А сейчас, иди собирайся, у тебя самолет с утра.        Всю дорогу от дома до аэропорта отец был молчаливым и загруженным. Я уж подумывала, не случилось ли что. Но спрашивать не решалась. Ведь я тоже зла на него. — Почему так все не справедливо?! Ведь я же не кого не убила, а меня отправляют на каторгу к собственной матери. В аэропорту мы обменялись парой фраз, обнялись и, конечно, я всплакнула, дабы еще раз попробовать подействовать на отца. Но все тщетно. — Детка, мне тоже тяжело, но ты сама знаешь, я не отступаю от своих слов. Я обещаю, мы увидимся. Мне ничего не оставалось, как взяв сумку из рук отца, идти в сторону самолета. И лишь в самолете я дала волю чувствам. Мне есть когда подумать, ведь впереди меня ждал двучасовой рейс Сиэтл — Нью-йорк. А там неизвестность...