Гарем Годайме Хокаге

По залитому солнцем скверу брела розоволосая девушка: «С ума сойти! Стоило Наруто вернуться, как Ино выходит замуж! Самая первая! Ино-свинина! И за кого? Взрослого дзенина, брата Тсунаде-сама! Почему я ничего не знала»? – она плюхнулась на скамейку, растерянно глядя в пространство, а в душе поднимался гнев и, чего уж таить, зависть – «Мне ничего не говорят, потому что дурой считают, или как? - Ага, тебе расцвести надо. – ехидно отозвалась внутренняя Сакура. – У Ино вон какие сиськи, жопа и талия тонкая. А ты? - Плоская со всех сторон, и выдающаяся во лбу. – самокритично признала внешняя Сакура, машинально зачесав волосы на чело. – Зато меня сама Тсунаде-сама учит, вот! - Ага, только с её подачи у всех, кроме тебя личная жизнь налаживается. – ядовито напомнил внутренний голос. – Наруто-извращенец аж с двумя Хьюга жить будет, а ты»? - А я прямо сейчас подойду к Тсунаде-сама за протекцией! – вкинула кулак куноичи и так рванула к Башне, что только пыль взметнулась. Она так торопилась, что едва не затоптала сидевшего на стреме в кустах Кибу, а тот хвостом Акамару почуял новый скандал и заскользил вслед за Харуно. - Тсунаде-сама! – позвала девушка, без стука вламываясь в кабинет Годайме. – У меня проблема! Сакура осеклась: раскрасневшаяся Хокаге замерла с бутылкой саке над пиалой, незнакомый мужчина с приятным лицом и в форме АНБУ, спешно закрылся тарой. - Какаши-сенсей? – схватилась за сердце Харуно, ибо сработали многолетние ассоциации: кто, кроме Копии тщательно лицо прячет. - Где? – ужаснулся АНБУшник. - Зачем? – удивилась Сенжу, поставила бутылку и с досадой посмотрела на ученицу – Сакура, ты немного не вовремя, у нас с капитаном с…совещание. - А яааа? – налились слезами глаза Харуно. – У всех жизнь бурлит, а я после дежурства вышла, и сижу одна, как суслик! И суслики не одни живут, а я одиноооокий суслииик! – слезы пролились, закапали на пол. - Ну-ну, не надо разводить сырость. – поморщилась Тсунаде и мастерски влила в девушку «микстуру». – Какие у тебя причины для депрессии? Молодая, здоровая, перспективный медик, маньяки никакие не преследуют. - Даааа… Даже маньякам я не нужнааааа! – в голос заревела та, размазывая слезы-сопли по лицу. – Конееечно, Ино зааамуж выходит! У нее вооон какие сиськи, а у меня только лоб вы…выдающийся! - Будет. – похлопала Годайме ее по спине. – С большой грудью трудно на миссии ходить. Знаешь, как я застряла между стволов деревьев в Стране Птиц? О, Джирайя и Орочимару ржали и издевались, скоты гадкие, три! Три часа меня вызволяли, и еще год потом припоминали. – рыкнула Сенжу, чувствовалось, что эта тема для нее болезненна и неприятна. – Скоты! - Скоты. – согласно всхлипнула Сакура. – Но Саске-кун вернется, а я… - она выразительно помахала руками перед своей почти плоской грудью. Сова, маскирующийся около фикуса приложил ладонь к лицу. - А… А Саске-кун, по моим данным, предпочитает мальчиков. – нахмурилась было Годайме и добавила более радостно, осторожно выпроваживая ученицу в коридор. – Но даже если он вернется, в Конохе ему ловить некого. - Но Наруто… - А за Наруто Хината и Неджи вступятся, у Саске нет шансов. - Но как же восстановление клана Учиха? – промямлила Сакура, мысленно уже давно вообразившая себя матерью многочисленного семейства красноглазиков. Сенжу слегка замялась: - У нас есть альтернативы. Иди, Сакура, посмотри на привычное новым взглядом, и все получится. - В самом деле, Тснуаде-сама? – сомневалась Харуно. - Да! – рявкнула наставница, закрывая дверь. «Что ж, Тсунаде-сама плохого не посоветует. – встряла внутренняя Сакура. – Где там ее микстура? - Это саке! - Но помогает же»? – куноичи нахмурилась, стукнула кулаком по раскрытой ладони, и решительно пошла в ближайший бар. Киба осторожно высунулся из-за угла, принюхался, чихнул, запах спиртного остро бил по чувствительному обонянию, оставил на страже Акамару и вернулся к дверям кабинету Хокаге. Как раз в вовремя. Воодушевленный Майто Гай донимал в коридоре АНБУшника: - Где же мой возлюбленный Сова? В его честь я обошел двадцать раз на руках вокруг Конохи! – он встал в красивую позу и блеснул зубами. - А вот и ты! – обрадовалась Годайме, за жилет втягивая шиноби в кабинет. Инузука едва не заскулил от любопытства, огляделся: у АНБУ спрашивать не просто бесполезно, а небезопасно, а вот снаружи… Парень рванул на улицу и по стене подобрался к панорамному окну кабинета: Привлекательный мужчина в форме АНБУ вяло отбивался от душащего его Майто, а Хокаге что-то горячо приговаривая, вливала в Зеленого Зверя содержимое керамической бутылки. - Кто так пьет? Ну кто так пьет? – извелся Инузука, чихавший от капли алкоголя. – Из горла, как какой-то забулдыга. - А вот об этом ты, парень, с Ибики-саном поговоришь. – прогудел голос над его головой. На шее Кибы сомкнулись железные пальцы, и АНБУшник, как щенка спустил его вниз. Разумеется, ни в какой спец.отдел его не потащили, только припугнули, ведь не дело кому вздумается шпионить за Годайме. Кто бы знал, как тяжело Сенжу разговорить капитана, а затем убедить Гая быть внимательнее к чужим желаниям. Тем не менее, дело удалось, и Сова решился дать шанс Майто, если тот поумерит внушающий оторопь энтузиазм. Спровадив парочку из кабинета и допив настойку пустырника на спирту. Вопреки расхожему мнению, Тсунаде пила саке не так часто, в пусту тару она наливала микстуру для лечения нервов – спиртовую настойку пустырника. Разумеется, градусов в ней едва ли не выше, чем в рисовой воде, зато на прямые вопросы можно отвечать честно: саке не пила. «Так, кто у нас еще не осчастливленным остался»? – задумчиво подергала себя за хвостик Хокаге. – «Лысый биджу! Рискую без гарема остаться, все стремительно пристраиваются. Срочно, срочно проводить практические испытания»! - Пес, Ширануи ко мне, живо! Тем временем достойная последовательница Тсунаде с трудом допила вторую бутылку, расплатилась и вышла на улицу, чувствуя приятный туман в голове и легкость в теле. «И Почему я раньше не пила? Тсунаде-сама плохого не посоветует»! – она мечтательно закатила глаза, с трудом вернула их на отведенное природой место и замерла: впереди мелькнуло что-то холодное и опасное. Куноичи нахмурилась, очень, очень знакомые ощущения. Постойте! Ведь так же воспринимается Саске-кун! Девушка обомлела, ей навтречу с убийственно-серьезным лицом и опасной чакрой шел ее милый Саске-кун! Под хенге, разумеется, он же не хочет, чтобы его поймала какая-нибудь дура вроде Ино! Он пришел к Сакуре! Он вернулся к ней, и уж теперь-то Саукура своего не упустит! - Ааааяяяя! – завизжала Харуно, в два прыжка преодолела расстояние до высоченного, облаченного в черный плащ мужчину, обхватила его, так что ребра хрустнули и провыла ему в грудь – Саске-куууун, ты вернууулся! Я тебя так люблююююююю! Мы же теперь поженимся! Знаешь, я такое кимоно присмотрела! И я рожу тебе пятерых, нетшестерых детей! Ошарашенный Морино Ибики осторожно пытался отцепить от себя пьяную куноичи, но та вцепилась хуже простатита и завывала на всю улицу. - Уууу… Какой! Совратитель! - Девке голову заморочил, женится обещал и бросил! - Наверняка под хенге был, а теперь в кусты! Думал не найдут. - И это наша гордость и элита! Срам! – тренированный слух улавливал шепотки, словно случайно проходивших мимо шиноби и гражданских. Акамару в кустах заскулил и закрыл морду лапой. - Саске-кун, ты ведь меня любишь? – Харуно высморкалась в плащ начальника отдела пыток и трогательно захлопала мокрыми ресницами. - Очень. – сквозь зубы согласился тот, матерясь про себя: где этот Хатаке шатается, когда его ученица пьет среди бела дня, страдает галлюцинациями и пристает к занятым людям?