Гарем Годайме Хокаге

- Значит, искренне сожалеешь. – задумчиво протянула Сенжу. – Миссий тебе не выдают… – лицо женщины озарила мечтательная улыбка, при виде которой задрожал фикус. – Я дам тебе очень ответственное задание. – Ширануи с опаской поднял взгляд, хвостом чуя подвох, и глава деревни его не разочаровала – Эбису-кун у нас на задании, а его гипер-активная команда достала половину селения. Вот бери их и отправляйтесь на миссию сопровождения. Проводите Чубаки-сана в столицу Страны Птиц, пусть детишки мир посмотрят. - Будет сделано, Хокаге-сама. – обморочным голосом ответил Генма, поклонился и вышел, задев плечом дверной косяк. «Ками-сама! Какие же женщины мстительные существа! Какая Сенжу-химе! Лучше б она меня покалечила. А еще этот Конохомару, идейный последователь Наруто»! – не сдержав эмоций спец-дзенин застонал. Ему предстояла очень сложная миссия, и хорошо бы по пути попались бандиты-нукенины, их хоть убивать можно. В том, что нервы будут на пределе Ширануи не сомневался, не раз с затаенным сочувствием наблюдая, как трясет Эбису. – «Вот теперь мне шанс выпал узнать, отчего это Эбису такой чокнутый. Станешь тут»… Мужчина отправился собирать команду, попутно пожаловавшись на жизнь Райдо. Тот тяжело повздыхал и рискнул сунуться к Годайме. Глава деревни широким шагом направлялась к горячим источникам, когда рядом возник Намьяши, низко поклонился: - Хокаге-сама, с моей стороны это дерзость, но прошу вас, отправьте меня на усиление к Ширануи. Один он не уследит за безопасностью заказчика от этих бесенят, простите, детишек. Сенжу покосилась на решительное лицо шиноби, то, как он ссутулился, ожидая воплей или удара, и лукаво улыбнулась: - Ты так привязан к Генме, Райдо-кун? – она пальчиком пощекотала шею мечника. Тот побурел и окончательно смутился. – Что ж, дерзай. Надеюсь, у тебя все получится. - Спасибо, Хокаге-сама! – с огромным облегчением и признательностью поблагодарил Намьяши, низко поклонился и был таков. - Ряды потенциального гарема редеют. – с легкой грустью констатировала Тсунаде, накрутив прядь волос на палец, и ее лицо просветлело – с другой стороны, без моей деятельности разве эти суслики осмелились бы на решительные действия? – вновь обретя хорошее расположение духа, она дошла до цели. Вход в обширный банный комплекс располагался на одной из главных улиц Конохи, но Годайме решительно свернула вправо, продралась сквозь кусты и оказалась в лабиринте глухих заборов. Здесь пришлось действовать очень осторожно, чтобы не спугнуть жертву. Оную она нашла буквально за вторым поворотом. Высоченный мужчина в красном кимоно и с копной седых волос прижимался к забору, глядя в щелочку и гнустно хихикал, переодически что-то записывая в свиток. - Попалась, добыча. – прошептала ему на ухо неслышно подкравшаяся Тсунаде. Надавила рукой на широкое плечо. – У тебя есть выбор. - К-к-какой? Тсу? Ты не будешь меня бить? – обомлел Джирайя, его волосы встали дыбом. - А это зависит исключительно от тебя. – с готовностью высказала Сенжу, приникла к щели в заборе, присвистнула – ого! Хороший вид. А ты, Джирайя… - сжала она ладонь на его плече. – или я тебя держу, а они бьют – она кивнула на баню. – Или ты идешь со мной на свидание. Санин выпучил глаза, словно его призывные жабы, а потом шало улыбнулся, приобняв бывшую сокомандницу за талию: - Эх, лет сорок назад, я бы все отдал за твои слова. – он мечтательно вздохнул. - А теперь поздно, понимаю. – закусила губы Сенжу, с горечью осознавая, что все шансы на хорошие отношения она потеряла. - Вот только теперь ты от меня не отделаешься, сама влезла. – Тсунаде пискнула в стальных объятиях – только не бей! - Задушишиишь! – прохрипела женщина под громовой хохот, очевидно, своего жениха. На душе стало легко-легко. И вправду, чего уж гоняться за призраками, когда рядом человек, которого знаешь как облупленного и чего скрывать от себя, который очень дорог. «Хватит с меня потерь, отныне – исключительно приобретения»! – дала себе зарок Тсунаде. Обнимашки прервал возмущенный вопль: - Девочки, за нами следят! - Бей старого извращенца! – раздался кличь. - Валим, Тсу! – Джирайя схватил за руку Сенжу, свои свитки и громко хохоча понесся в лабиринте заборов. Сзади доносились вопли, топот, а парочка, давясь смехом, неслась по улице, словно сорок лет назад удирали от Мито-баа-чан, после разорения чулана. А вечером почти беззаботная легкость испарилась - кабинет Хокаге, не постучавшись, вошел Данзо в сопровождении Старейшин. - Чем обязана? – Годайме внимательно осмотрела «сухофрукты» и напряглась, разгоняя чакру по системе. Назревала драка. - Тсунаде-сан, вы не должны выходить замуж. – с порога объявил глава Корня. – У нас едва установилося хрупкое равновесие, а вы своей деятельностью расшевелили муравейник. - Клан Сенжу вернется в Коноху. – внушительно припечатала Тсунаде, оперевшись на стол. – Кланы Узумаки и Учиха возродятся и станут на защиту деревни. – «сухофрукты» синхронно шевельнулись, но замерли, внимая. – Пока только твоя деятельность, Данзо, дурно пахнет. – Сенжу краем глаза отслеживала движения Старейшин. С виду немощный старик отбросил свою клюку, сдернул бинт с правого глаза и вынес спиной стену в коридор. Заглянувшим АНБУ Годайме приказала арестовать подчиненных Данзо, опечатать архивы его Корня и ждать дальнейших указаний. Женщина в сопровождении Старейшин вышла в коридор, где собрались шиноби различного ранга, так же неторопливо размотала бинты на слабо подергивающемся теле: - Ого! Сколько ты себе шаринганов захапал! – присвистнула Сенжу, обозрев руку с красными очами, и подняла глаза на как нельзя кстати оказавшихся поблизости Шукаку и Цуме. – Так только не треснул от жадности. – Созываю совет кланов. Ибики ко мне, немедленно. Хумура проронил: - Тсунаде, ты в своем праве, Данзо заигрался, но другие… - Другие, пока не мешают мне, меня не волнуют. – пристально посмотрев на него проговорила Хокаге. – Я уже озвучила свои планы. - Мы поняли, Тснуде-химе. – «сухофрукты» слаженно поклонились и засеменили на выход. Безмолвное соглашение заключено: Хокаге может уничтожать Данзо и его структуру, возрождать три клана, а взамен причастность Старейшин проверяться не будет. Разумеется, поиски компромата продолжатся, но обнародовать его без причин не станут. «Что ж, хорошо разошлись, гладенько». – слегка трясущимися руками Сенжу откупорила бутылочку с настойкой, шало улыбнулась своему отражению в окне – «беру переемничка, пусть привыкает и начинаем процесс». Спустя неделю в Конохе только и говорили о заговоре одного из глав спец. подразделения, его причастности в уничтожении клана Учиха и еще исчезновении нескольких. Вышедший на первую прогулку Итачи под ручку с Шизуне удостаивался горячих сочувственных взглядов: «Ах, бедняжка! Вы знаете, что его Данзо подставил? - Разве не он сам всех родственников перерезал? - Что вы! Разве ребенок, даже гений, сможет больше ста не слабых шиноби незаметно зарезать? - Говорю вам, Учих убил Корень, а на Итачи свалили! - Вот он и свалил, только братишку прихватить не успел. - И не говорите, совсем мальчонке мозги промыли, к Орочимару ушел»! Итачи проклял свой тонкий слух, и ломанулся от сплетников через кусты, таща за собой Като. - Стой, ты куда? - Они… Они такое говорят! Я же не такой! – буркнул Итачи, еще скулы покраснели. – А меня каким-то страдальцем выставляют! Шизуне с умилением посмотрела на него, потрепала по голове, прижалась: - Привыкай, Глава Клана, к политике. Здесь все сложно, не катаной махать. – собеседника перекосило, и парень страдальчески закатил глаза. – Идем, я заварю чай, поедим данго. «Какой же он психологически еще ребенок»! – вновь умилилась ученица Тсунаде, беря жениха под ручку. – «Разве можно на него злиться»? – она совершенно довольна свалившимся кандидатом в мужья, тем более Итачи оказался тихим, спокойным парнем, умеющим слушать других. – «Уживелся»! – оптимистично постановила Като. Еще спустя пару недель деревня гуляла на свадьбе Годайме Хокаге. Сенжу-химе совершенно обворожительна в голубом с золотой вышивкой кимоно, а Джирайя в красно-оранжевом выглядит внушительно и надежно. Наруто в сопровождении своих жениха и невесты хлопал круглыми глазами, как лягушка, постепенно проникаясь тем, что ему предстоит и явно уже жалел о своем опрометчивом желании стать Хокаге. Однако выразить малодушные мысли он не успел, переключившись на Казекаге, помня заветы Тсунаде, налаживая отношения. Затисканный, задерганный Гаара с тоской оглядывался в поисках спасения, но сестра шипела с Шикомару, Канкуро строил глазки какой-то куноичи из Облака с выдающимися достоинствами. Дзенины Песка еще раньше предусмотрительно рассосались в неизвестном направлении, разумно рассудив, что если кто нападет на двух джунчуурики – сами виноваты. Растроганная Мизукаге сердечно поздравила старшую подругу и с удвоенным энтузиазмом оглядывалась по сторонам. Внезапно ее взгляд остановился на довольно привлекательном молодом шиноби, неприступно сверкающим черными очками: - Молодой человек, пригласите даму танцевать. – промурлыкала Мей, подхватив его под локоть. - К-к-конечно, Мизукаге-сама. – куртуазно поклонился Эбису, взглянул в хищно сверкавшие глаза Теруми, оглянулся на Годайме, показавшую ему кулак, и понял. «Я – попал! Стоило прятаться от Хокаге, чтобы влипнуть в объятия Мизукаге»! – мысленно вопил элитный учитель, самокритично прикидывая, что шансы слинять от обладательницы двух кеккаев и просто красивой женщины, нулевые. – «Неужели, придется переезжать в Туман?» - Только посмей сбежать, из-под земли достану и Мей-сама принесу. – прошипел ему на ухо Яшимару, вдохновленный перспективой выдать начальницу замуж. Рейкаге с братом организовали соревнования среди шиноби кто кого перепьет и пока побеждал Ай. Его секретарь с помощью Тон-Тон потихоньку оттаскивала полные бутылки, но силы не равны. Всем весело, налаживание дипломатических отношений идет широким шагом. Поэтому когда спустя месяц заинтересовавшийся происходящим на родине Саске вызвал на поединок Наруто, Узумаки просто отмахнулся: семья, обучение, тренировки, не до тебя, приятель.