Вулканское детство

Вулкан — жаркая и пустынная планета, на которой довольно мало водоёмов. Конечно же, на ней, как и на Земле, есть разные климатические пояса, и некоторые из них обладают более высокой влажностью, но в целом всё равно вода считалась редкой и оттого ценной. К счастью, семья посла Сарека не была стеснена в средствах, и поэтому вулканец, давно переставший задавать Аманде неудобные вопросы по поводу логичности её прихотей, не стал перечить установке в доме обычного, «адекватного», как выразилась жена, душа наряду со звуковым. Сарек в упор не понимал, каким образом странные человеческие ритуалы, включавшие в себя резиновых жёлтых уточек и активное разбрызгивание воды на стены, могут поспособствовать воспитанию его сына, но примирился и с этим. Хотя старался в вечера купания держаться от ванной подальше. На всякий случай. Воду Сарек не очень любил и плавать не умел, однако Аманда уже давно настаивала на том, что мужу пора взять небольшой отпуск (что было нелогично) и свозить семью на побережье местного озера на пляж (что было ещё более нелогично). В конце концов уступив напористости своей человеческой жены, посол, мужественно вытерпев вежливо-изучающие взгляды некоторых консервативных подчинённых, устроил в конце недели выходной и, погрузив несколько сумок с вещами в аэрокар, увёз Аманду и Спока на небольшую тихую виллу. Озеро оказалось чистым и довольно мелким, что несказанно обрадовало жену посла, и теперь Сарек, стараясь не делать резких движений, сидел в шезлонге (Сурак, кто вообще придумал такие хрупкие пластиковые сиденья?) и созерцал, как Спок у него под носом лепит куличики из мокрого песка. — Па! Попвобуй! — требовательно обратился сын к вулканцу, протягивая на лопатке тщательно отрезанный ломоть песочного пирога. — Спок, вулканцы не едят песок, так как он не является субстанцией, пригодной для употребления в пищу, — с достоинством произнёс Сарек. Аманда, оторвавшись от бумажной книги, вздохнула: — Дорогой, неужели ты не можешь ему подыграть? Он делает вид, что приготовил пищу, чтобы накормить свою семью. Теперь вздохнул уже Сарек. Очаровательные карие глаза маленького манипулятора сверлили его в упор, а лопатка с песком требовательно ткнулась в ногу. Взяв лопатку, посол поднёс её ко рту и сделал вид, что попробовал немного песка. — Спасибо, Спок. Эта пища исключительно питательна. Судя по всему, несмотря на все усилия, страдания, вызванные данной ситуацией, всё же отобразились на его лице. Аманда поспешила отложить книгу и подхватить надувной круг, покрытый изображениями звёздочек и планет. — Спок, купаться! Сарек, может быть, всё-таки с нами? — Спасибо, нет, — поёжился посол и, проводив взглядом жену и сына, прикрыл глаза, подставляя кожу тёплым лучам солнца. Кажется, сейчас здесь и вправду было недурно. Спустя пятнадцать минут и двадцать семь секунд со стороны озера послышался детский визг, который, конечно, мог принадлежать только Споку. Распахнув глаза, Сарек с зарождающимся ужасом увидел, как тёмная макушка сына скрылась под водой. Глаза застлала красная пелена. Очнулся вулканец уже тогда, когда понял, что находится под водой. Внезапно что-то схватило его за шиворот, выдернуло из-под воды и поставило на ноги. Сарек постарался придать своему лицу истинно вулканское безразличное выражение, несмотря на то, что стоял на мелководье, где вода доходила ему до пояса и где он только что чуть, по своим ощущениям, не утонул. Напротив него, скрестив руки на груди, стояла Аманда, а рядом с ней бултыхался, то держась за круг, то подныривая под него, Спок. На его лице было написано безграничное счастье. — Па! Ты ховошо ныряешь! — воскликнул сын. — Действительно, Сарек, ты продемонстрировал нетипичные для тебя навыки. А также умудрился чуть не захлебнуться там, где дно находится поразительно близко к поверхности. Может быть, объяснишь? На мгновение задержав свой взгляд на сломанном шезлонге на берегу, Сарек приподнял бровь. — Я почувствовал, что перегреваюсь на солнце, жена, и решил освежиться. Всё предельно логично. — О. Надо же. Мне на секунду показалось, что ты перепугался и решил, что наш сын тонет, а посему начал его активно спасать. — Твои суждения ошибочны. Ты приписываешь мне человеческие эмоции, — возразил Сарек, решив, что говорить изменённую правду, в принципе, подходит под принципы учения Сурака. Аманда лишь улыбнулась и протянула ему два пальца, сложенные вместе, в жесте вулканского поцелуя.