Вулканское детство

Это определённо был один из тех вечеров, которые про себя Аманда окрестила «нормальными». Это не значило, что в остальное время в её жизни творился дурдом, просто изредка Сарек, обычно сдержанный и логичный согласно вулканской природе и воспитанию, вёл себя почти как обычный человеческий муж, и это было достаточно… приятно. Вот и сейчас он, расслабив вечно выпрямленную и напряжённую спину, откинулся на подушки их мягкого дивана и с некоторой искоркой интереса в глазах смотрел вместе с супругой старую земную романтическую комедию. Аманда чувствовала ни с чем не сравнимое удовольствие, глядя, как уголки его губ едва заметно подрагивают, выдавая тот факт, что посол на самом деле в глубине души наслаждается происходящим в той же мере, что и она сама. Отправив в рот ещё горсть солёных орешков, Аманда придвинулась поближе к Сареку. Спок, утомившись, спал без задних ног (какое счастье, что этого выражения не слышал её вулканский муж, иначе он был бы крайне удивлён), и землянка не видела в этом ничего необычного. Их сын и так не страдал проблемами со сном, к тому же, на планете был самый разгар лета, и удушающая жара изматывала даже коренных жителей, не говоря уж об Аманде и её получеловеческом отпрыске. — Аманда, — томно не то проговорил, не то промурлыкал Сарек, разомлевший, словно сехлат, пригревшийся на солнышке, — могу я задать тебе вопрос, жена моя? — Конечно, дорогой, — легко согласилась она. Между бровей посла появилась едва заметная морщинка. — Один из героев этого фильма сейчас употребил выражение, контекст которого мне затруднительно определить. «Красота требует жертв». Как эстетическая привлекательность может соотноситься с тем, что обычно ассоциируют с болью, лишениями и негативными эмоциями? Аманда едва удержалась от того, чтобы многозначительно хмыкнуть. Как и большинство земных мужчин, её инопланетный муж совершенно не представлял, как тяжело приходится трудиться девушке для поддержания и совершенствования своей природной красоты. — Что ж, Сарек, давай начнём с какой-нибудь несложной концепции, — менторским тоном заявила она, радуясь, что ей выпал редкий случай поумничать и немного подразнить заносчивого всезнайку-посла. — Согласен. — Еда для вулканцев — в основном инструмент насыщения, хотя среди вас немало гурманов, как я заметила. Для землян же еда также связана со множеством эмоциональных реакций, вплоть до реальной ненависти к определённым продуктам просто из-за того, что они странно пахнут или непривлекательно выглядят. Позитивную реакцию большинства девушек легко вызвать вкусным свежим пирожным с кремом или шоколадом. Земляне стремятся получать как можно больше положительных эмоций, отсюда логически следует, что… — она выжидающе посмотрела на Сарека, который демонстрировал вулканский эквивалент «надуться». — Что девушки будут потреблять пирожные и шоколад. — Верно! Но этого не происходит, вернее, происходит редко. Поскольку девушки стремятся поддерживать определённый вес, чтобы выглядеть привлекательно и чувствовать себя здоровыми. Таким образом, они жертвуют массой позитивных впечатлений ради того, чтобы быть красивыми и находиться в хорошей форме. — Ясно, — кивнул посол, хотя по его глазам Аманда легко могла сказать, что до конца ему ничего не ясно. — На завтра у меня запланирован вечерний визит в салон. Ты мог бы взять Спока и сопровождать меня туда, муж мой. Возможно, тогда ты поймёшь больше, — предложила землянка. Ехать с женой и маленьким сыном на другой конец Ши’Кахра? В место, где собираются все земные женщины, которые живут и работают на Вулкане? Сидеть там почти полтора часа, наблюдая за таинственными процедурами? Воспринимать все эти неприкрытые эмоции, которые для уважающего себя вулканца кажутся такими же неприемлемыми, как толпа нудистов прямо на главной улице? Сареку было действительно любопытно, и это была единственная причина, по которой он не отказался от предложения Аманды. Сейчас он со Споком на коленях сел на маленький, но удобный диванчик, который ему предложила девушка-администратор, и старался как можно более неодобрительно поднимать брови, замечая хихикающих мастеров. Кстати, о бровях… Его жена удобно устроилась в кресле и непринуждённо болтала с другой землянкой, которая… которая… Сарек чуть не зажмурился от ужаса… мазала её кожу вокруг бровей воском, таким горячим, что от него даже шёл лёгкий дымок, а потом одним резким движением отдирала его!.. Аманда же, казалось, даже не обращала на это внимание, лишь изредка вздрагивая. После воска мастер взялась за пинцет. — И ты представляешь, я… ой! говорю ему, что уже давно отправила все необходимые бумаги… уй! а он мне… ай! — глаза Сарека расширились до невероятных пределов, пока он наблюдал, как его жена добровольно подвергается изощрённой экзекуции, изредка выражая свои неудобство и боль, на что мастер не обращала никакого внимания. Машинально подняв руку и потерев собственную бровь, посол уже полностью игнорировал стайку земных девушек, беззастенчиво шептавшихся о нём. — Благодарю! Всё было сделано просто замечательно! — ослепительно улыбнулась напоследок Аманда. — Тебе причинили боль, — покачал головой Сарек, сопровождая жену к их аэрокару. — Да, но это было добровольно для того, чтобы моё лицо выглядело эстетически привлекательным, — легко забралась на переднее сиденье Аманда. — И ты поблагодарила девушку за то, что доставило тебе неприятные ощущения и неудобство. — Она просто делала свою работу и старалась быть как можно более деликатной. Но в вопросах красоты иногда приходится просто потерпеть, — пожала плечами землянка. — Нелогично, — пискляво добавил Спок с заднего сиденья, пока Сарек сажал его в детское кресло. Заводя аэрокар, Сарек подумал о том, что, несмотря на свой продолжительный опыт работы на Земле и семейной жизни с человеком, в некоторых вопросах, возможно, никогда не будет компетентен.