Малышка Арлекин

       Уже около 7 месяцев Джокер не видел Харли. За это время Готэм не раз содрогнулся от деяний ужасного Шута. Кровожадности его не было предела: лично от его руки подохли все криминальные авторитеты, был взорван огромный торговый центр, захвачен и в упор расстрелян пассажирский самолет, прирезаны сотни случайных прохожих… Готэм вымирал, и, казалось, это видели все, кроме самого мистера Джей. А днем, в преимущественно свободное от погрома время, Джокер пил. Алкоголь, что литрами вливался в безумца, лишь усиливал всепоглощающую ярость и ненависть ко всему окружающему. И не было рядом того, кто бы унял его злость, кто рассмеялся бы звонким сумасшедшим смехом — не было рядом его Квинн. *** Харли осматривала свой округлившийся живот, как делала каждое утро. С тех пор, как девушка покинула родной город и переехала в тихий, совсем маленький и отдаленный от внешнего шумного мира городок под названием Детель, она претерпела кое-какие изменения. Красные и синие кончики были безжалостно обрезанны, а потому блондинка больше не выделялась из общей толпы, яркая одежда была заменена на просто удобные и свободные вещи, в которые легко вмещался уже немаленький живот. Конечно, Харли поклялась себе, что стоит ей только родить, как она тут же нацепит любимые высоченные каблуки и пойдет пить за здоровье малыша, но пока нет. Пока, сдерживая свое безумие в рамках приличия, Квинн строила из себя какую-никакую порядочную мать, мыслями все время возвращаясь к отцу ее маленького клоуна. — Ну и, что ты мне скажешь? Долго мне еще раздутой ходить?! Меня уже выворачивает от всяких каш, в жизни их никогда до этого не ела, а соответственно и готовить толком не умею. Ты вообще представляешь, какой я гадостью ради тебя питаюсь, — с улыбкой упрекнула малыша Квинн и, взяв в руки зеленый фломастер, аккуратно вывела на своем теле очередную татуировку. Внезапно по позвоночнику прошла уже знакомая стайка мурашек. — Ой, пошевелился, — по-детски взвизгнула блондинка и покрутилась на месте, как от радости делала каждый, когда чувствовала слабые пинки внутри себя. Харли так и не свыклась с мыслью, что в ней живет еще один полноценный человечек, а потому продолжала называть свое чадо «козявкой» и приходила в восторг каждый раз, когда чувствовала что-то новое. Вдруг все нутро девушки пронзила острая оглушающая боль. Харли вскрикнула. Боль отступила, но уже через минуту усилилась вдвойне. — Подожди, я же не серьезно про «раздутую» сказала, ты что уже… аааааа, — еще громче закричала Квинн и, согнувшись пополам, поковыляла к телефону. — Скорая? Скорая, я рожаааааааю, ааа, — провыла в трубку блондинка и чуть не добавила «Я раздолбаю вам все кости, если вы хоть на минуту опоздаете». Продиктовав адрес, Харли бросила трубку и осела на пол. «Был бы рядом Джей, может не было бы так больно» — часто дыша, думала Квинн, пока по щекам текли слезы боли. — Потерпи, потерпи, скоро ты увидишь маму, подожди до больницы, — надеясь, что это как-то поможет, упрашивала малыша она. Стиснув зубы, блондинка сжимала и разжимала кулаки. Дверь в коридоре громко ударилась о стену и девушка облегченно выдохнула, однако новая вспышка боли потушила свет в глазах Харли. Очнулся Арлекин уже в палате. Зеленоватые стены неприятно давили на психику, но все внимание Квинн быстро сфокусировалось на стоящих вокруг людях. Несколько врачей бегали и суетились под боком, но что-то в этой картине настораживало Квинзель, и она быстро поняла, что. У двери стоял человек в военной форме и что-то тихо диктовал в рацию, не спуская глаз с беременной. Харли поняла — ее узнали! Стоит только родить, козявку заберут, а ее упекут в Блэкгейт или еще хуже — в Аркхэм. Повторившиеся схватки быстро вытеснили все мысли из блондинистой головки. Сжав тонкими ручками подлокотники так, что те аж хрустнули, девушка начала вслушиваться в то, что говорил ей стоящий рядом доктор. *** — Джокер, есть сигнал, ее обнаружили. Точка нахождения: Детель-таун, — сообщил влетевший в обитель мистера Джея один из приближенных к нему гангстеров. Джокер не шелохнулся. Однако любой человек, который хоть немного знал Шута, мог точно заявить, что буквально за считанные секунды под каменной маской пронесся десяток различных эмоции. — Значит мы едем в Детель, — медленно поднявшись и взяв со стола целый магазин, сообщил Джей, чья разрезанная улыбка сейчас вызывала липкий холод внутри. *** Несколько часов! Несколько часов продолжалась пытка, прежде чем измученная, потерявшаяся в собственных мыслях девушка услышала тихий детский плачь. — Девочка, — объявил доктор, попутно снимая перчатки. — Маленькая Лоу, — выдохнула Харли и приподнялась, чтоб рассмотреть новорожденного клоуна. С милой и умиротворенной сцена быстро сменилась на динамично-опасную. Стоило только Квинн немного прийти в себя, как все, кроме стоявшего у дверей военного, покинули помещение. — Куда вы ее несете? — возвращаясь к прежнему эгоизму и неадекватности, крикнула Харли и попыталась встать. Шепнув что-то в рацию, военный выхватил из-за пояса пистолет и направил его блондинке в голову. Секунды спустя палата заполнилась вооруженными людьми. — Доктор Харлин Квинзель или же угодно Харли Квинн? — поинтересовался мужчина с пистолетом, на что Харли подернула плечами, — Вы арестованы. Ваша судьба и судьба вашей дочери будут решены на заседании государственного суда… — Это все, конечно, интересно, — перебивая его, лукаво начала Харли, всеми силами пытаясь скрыть смертельную усталость, -Но с чего вы взяли, что я, а главное — моя дочь пойдем с вами? — У тебя нет выбора! — Выбор есть всегда, — не согласилась девушка и, собрав в кулак оставшиеся силы, рванула вперед. Схватив в руки сафит, стоящий над кушеткой, Харли со всей дури двинула им по голове военного, срывая с него маску. -Что вы стоите? Хватайте ее, стреляйте на поражение, — взревел мужчина. Пригнувшись, все тем же сафитом Квинн повалила на пол половину нападавших, пройдясь своим импровизированным оружием по ногам военных. Дальше в ход пошло все, что попадалось под руку: блондинка швыряла в людей медицинские приборы (воткнув скальпель одному из них в шею), накидывала на головы простынь и толкала на встречу стене, выхватив ствол у одного из упавших, наугад стреляла по мишеням, пробираясь к выходу из палаты. Она знала, что в людном коридоре вряд ли кто станет открыто стрелять. Кто-то, но только не она. Чувствуя, как ноги перестают ее держать, Харли рванула на выход. — Господи, дай мне сил, — впервые в отчаянии взмолилась Квинзель и понеслась искать ребенка, убивая на месте всех, кто пытается ей помешать, — Я не отдам им Лоу. Только через их труп. Врач с малышом обнаружился только спустя 15 минут метания по больнице. — Как мило, что вы решили подержать моего клоуна, — подбежав к нему, улыбнулась девушка, но тут же выхватив маленького Арлекина из рук, пристрелила доктора, поднеся ствол вплотную к его грудной клетке, — Больше мы в ваших услугах не нуждаемся. Девочка заплакала. Квинн расстерялась еще больше. — Нет, нет, нет, все хорошо, мама рядом, — мчась по коридорам к выходу из здания, пыталась успокоить ее, а заодно и себя Харли. Послышался выстрел, после чего в возбужденный мозг Квинзель поступил сигнал о рваном ранении в ноге. Споткнувшись, блондинка полетела на землю, вовремя перевернувшись на спину, чтоб не повредить драгоценный сверток. — Вот тварь, портит мне счастливую беззаботную жизнь, - на всю улицу вскрикнула девушка, снова хватая выпавший из руки пистолет. Боль застилала разум, образы перед взором начали плыть, что только разожгло адреналин внутри бывшей королевы. Приподняв голову, Квинн наткнулась взглядом на…спасение?! План зародился мгновенно. Занеся руку с оружием над головой, прищурив глаза, Харли пустила последний патрон в голову сидящему в машине скорой помощи дежурному. Есть попадание! Встав на одну ногу из лужи собственной крови, в несколько акробатических прыжков (да благословит безумие пластичность Квинн), свободной рукой она распахнула дверцу автомобиля и выкинула оттуда на землю мертвое мясо. — Все будет хорошо, Лоу, мама не даст никому тебя отобрать и сама отберет жизнь любого за своего маленького клоуна, — быстро, насколько позволяют обстоятельства, залезая внутрь, шептала Харлин, наблюдая, как к ней уже приближался новый строй военных. — Ну уж нет, — повернув ключ зажигания и вдавливая педаль газа здоровой ногой в пол, оглушаюше засмеялась девушка и, сжигая шины, рванула прочь из города. Ребенок все еще плакал. Глаза блондинки закрывались от большой кровопотери и пережитых событий. Когда остаток сил покинул изложенное тельце, Харли победно улыбнулась: — Я люблю тебя, — погладив сверточек, выпалила девушка, — И папа любит тебя глубоко в душе, я знаю. Я сдержала слово, тебя никто не забрал… Веки сомкнулись, а машина на полной скорости продолжала нестись вперед.