Невия

Вернувшись, на парочку глядели с презрением. Некоторые зеваки недоуменно оглядывались по сторонам в поисках человека, который бы объяснил им, что же произошло и почему Майа такая разъярённая. Сама же Майа, завидев ребят, презрительно фыркнула и проводила их взглядом, пока они не пришли в конец строя. Феофан засунул руки в карманы, но не стал реагировать на окружающих. Ему никогда они не были важны. Хотя, он подозревал, что сейчас у него появился человек, который был ему важен, и этим человеком являлась Ия. Нужно ли было это Феофану? Он решил об этом не думать. В конце концов, это всего лишь лагерная смена. Навряд ли они будут общаться по окончанию этого лета. Громкий голос Марии Сергеевны мигом призвал всех к молчанию. Та начала перечислять различные занятия, которыми можно было заняться до обеда, в которые он вслушивался, на удивление, внимательно. По окончанию списка вожатая начала спрашивать ребят, чем они хотят заниматься. К счастью, Феофан оказался последним, и это позволило ему отчётливо услышать, что выбрала Майа. – Байдарка, – отчётливо прозвучал её дерзкий голос. Наконец очередь дошла до Ии. Её нежно-розовые волосы блестели на солнце, она улыбалась. Феофан не понимал, почему она улыбается. Ведь ничего хорошего не происходило. "А может быть она улыбается, предвкушая что-то?" – спросил голос в голове парня. В чём смысл радоваться тому, что ещё и не произошло? Оно может и не произойти. "Но с такой логикой, почему ты боишься?" – голос в голове как будто-бы усмехался над Феофаном. Это его поразило, как стрела, когда ты думаешь что бой уже выигран. А ведь действительно, почему он боялся? Ничего, чего бы он должен был опасаться, не происходило прямо сейчас. Но страх всё равно стоял над ним, выжидая момент, когда можно было взять мальчугана под контроль. – Футбол, – произнесла Ия, когда Феофан вышел из своих мыслей обратно в реальность. Его очередь. Он не знал, что делать. Он мог отвязаться от Ии, хотя бы на чуть-чуть, но, тем не менее, она была той, кто помогал ему оставаться в своём уме. Он всегда был одиночкой. Когда его отец ушёл из семьи, а мать начала очень много пить, он оставался сам за себя. Страхи начинали сажать свои семена в нём уже тогда, но он боролся с ними. Даже то, что его взяла к себе бабушка, не заставило страхи отступить. Они лишь разрастались, что не давало ему возможности общаться с другими нормально. Отчасти, он думал, что защищает всех остальных от его же сорняков. Но часть понимала, что это глупо. Но эта же часть и усмехалась над ним. Ему иногда казалось, что этот "голос в голове" и есть проблема, не смотря на то, что чёткие слова от него он почти не слышал. Он сливался с его мыслями, и отловить его было слишком сложно. – Ф-футбол… – наконец произнёс он. Он до сих пор был шокирован, но решил, что хоть раз поступит так, как хочет это создание, обитавшее в его разуме. Может тогда он наконец отстанет. Бабушка хотела бы, чтобы он обзавёлся другом. Хотя бы одним. Его переводили из школы в школу, но везде ситуация повторялась. Все думали, что он псих. Когда его нынешняя школа решила устроить поездку в лагерь, где будут не только одноклассники, но и различные люди из других городов, бабушка незамедлительно собрала вещи за Феофана и отправила его в эту поездку. Надо же не подвести её, так? Он не понял, был ли это его внутренний голос, или же его мысль, но он отмахнул все мысли, и решил, что пока что он будет хотя бы пытаться ладить с другими людьми. Они разошлись по группам, футболисты остались без вожатой. Сначала Феофан немного побаивался ребят, но шагая рядом с Ией он чувствовал себя спокойнее. Компания пришла на полянку, где этим же утром парень убегал от назойливой, на тот момент, Ии. Ребята быстро разбили всех на команды, Ия и Феофан оказались вместе. Он боялся, что он станет "мальчиком для битья", который будет делать всю грязную работу. Вместо этого, его поставили на ворота, и капитан команды зыркнул на него, мол, не мешайся под ногами, и мы не будем держать на тебя зла. Пообещав, что если что, его прикроют, игроки оставили Феофана около самодельных ворот, представлявших из себя несколько палок, воткнутых в землю. Он реально пытался следить за игрой. Мяч прыгал от одного игрока к другому, а эти самые игроки беспощадно пинали его, пытаясь загнать его в ворота противника. Ребята были честными, и Ие никто не поддавался, не смотря на то, что она девушка, но даже не зависимо от этого, она держала планку и вполне неплохо играла. "С каких пор ты интересуешься спортом?" – поинтересовался внутренний голос. Назойливый внутренний голос. – Ни с каких… – пробормотал себе под нос парень, ибо его уже начинали бесить все эти тараканы в голове. "Так ты не хочешь смотреть? – усмехнулся голос. – Ну, так бы и сказал." Зрение Феофана начинало помутняться, все цвета сличались в большие пятна. Он начал щуриться, но зрение только ухудшалось, пока всё, что находилось перед его глазами не слилось в одно пятно. – Ты мешаешь мне концентрироваться, – процедил он, стараясь скрыть панику. Голос лишь рассмеялся. Ведь действительно, как можно скрыть что либо от своего же разума? "Так чего же ты добиваешься?" – Феофан явно мог уловить злорадство в голосе, но зрение начало медленно приходить в норму. – Что бы ты от меня отделался, – пробормотал он, вытирая наступившие на глаза слёзы. "Уже плачешь?" – Отстань… – он даже не понимал, отчего шли эти слёзы. От безысходности? Всю его жизнь он жил в безысходности. Неужели он действительно лил слёзы так часто? Это слегка шокировало его. Он никогда не задумывался над тем, насколько часто он показывал свою слабость. Он всегда считал себя упрямым и достаточно сильным, но было ли это правдой? Был ли он слаб чисто потому что чувствовал боль? Пронзительные крики чуть не оглушили Феофана. Он взглянул на противоположный конец поля, где его команда кричала, подняв руки в воздух. Они забили гол. Это была настолько искренняя радость, что Феофану было даже немного завидно, что они счастливы даже такой мелочи. Окончательно очнувшись он притворился счастливым. Он улыбнулся настолько реалистично, насколько он умел. Запылившиеся мышцы снова заработали, вырабатывая улыбку, которая больше походила на оскал. Мяч в тот же миг оказался на середине поля. Пронзительно зазвучал свисток, отдаваясь в ушах Феофана. Ия тут же перехватила мяч. Она сняла шлёпки и бегала босиком, так как в сланцах заниматься спортом – не лучшая идея. Она не давала форы остальным ребятам, пиная мяч как будто это была голова её злейшего врага. Феофан усмехнулся, представляя его голову на месте этого мяча. Он не знал, что его забавляло, но, видимо, его сознание до сих пор отказывалось верить что его кто-то не ненавидит. Второй гол был забит Ией. Все сразу же стали её поздравлять, будто она совершила какой-то подвиг. Феофан тихо похлопал в сторонке. "Она же не слышит – усмехнулся надменный голос. – Давай, подойди к ней, поздравь.". – Отстань, – произнёс Феофан, пытаясь остановить дурацкие слёзы. Он не мог понять, отчего он плакал постоянно. Наверное, от безысходности. От того, что как бы он не пытался, он не мог избавиться от постоянных припадков, от голоса в голове, от его ненормальностей. Тьма вновь окружила его. Его страх окутал его, словно мешок, отрывая его от внешнего мира. Он начал неестественно холодеть, как будто бы ускоренно умирал, но сознание отказывалось покидать тело. Сильный удар по руке привёл его в чувство. Боль была терпимой, но толчок заставил его сделать шаг назад, чтобы удержать баланс. Феофан чувствовал, что он вот-вот развалится, как карточный домик. Его глаза постепенно начали различать что-то, кроме чёрного цвета. Он увидел ребят, застывших, фыркая и презирая Феофана. Они явно приняли его за "зеваку", который, стоит лишь оставить его наедине, примется за свои странные штучки. Чем больше длилась тишина, тем больше злости накипало в толпе, и тем больше страха появлялось у Феофана. Первой отреагировала Ия. Она протиснулась через толпу, пытаясь улыбаться, правда, насильно она сделать этого не могла, поэтому улыбка выглядела неловкой и не искренней. – Ээ, Феофан, как рука? – Ия посмотрела на него немного подозрительным взглядом, будто ожидая от него каких-то определённых слов, но так как Феофан тщательно отстраивал стену между ним и обществом, намёков он не понял. – Да так, нормально… – ситуация начала переходить грани неловкости, и паренёк начал краснеть, хотя сам и не понимал почему. Он не реагировал почти никак на многие ситуации в течении многих лет, и вдруг в него будто вдохнули жизнь. Он не до конца понимал, нравилось ли ему это или нет. – Нет, всё таки, надо тебе взять тайм-аут! – настаивала Ия, всё больше и больше прожигая Феофана взглядом, намекая на что-то. – Ребят, давайте вы продолжите играть, а мы с Феофаном пойдём к домикам, я его руку осмотрю… Дошло. Ия хотела уединится с Феофаном, наверное, чтобы что-то сказать. Это было настолько невероятное достижение для Феофана, что тот даже ощутил некую гордость: он понял намёк от другого человека! Среди ребят были слышны перешёптывания. Даже если Феофан и не услышал некоторые слова, он прекрасно знал что они говорят: "у него имя оказывается есть?", или "он такой странный, дебил, лучше б нормальным людям не мешал", или же "лучше б ему мяч в рожу попал и нос сломал". Это были привычные подколы для парня, но тем не менее что-то его беспокоило в этот раз. Он чувствовал негодование и отчаяние в большом озере боли, отчего Феофан не мог избавится. Было ли это из-за Ии? Из-за того что в это раз она присутствует? Он запутался. Ия не была источником проблемы… но она каким-то образом была впутана во всю эту странную и жуткую историю шизофреника-Феофана, по совместимости социофоба, философа, и просто психа-идиота. Выходя на тропинку к домикам, Феофан споткнулся о корень дерева, что опять вытолкнуло его из своих мыслей. Тот сумел предотвратить падение, но Ия всё равно обернулась, в её глазах читалась озабоченность, и отчасти Феофану это не понравилось, как будто он был ребёнком, которому нужна забота. Девушка попыталась взять его за руку, отчего парниша попытался отмахнутся, но так как он ещё не отошёл от всего, что произошло за последние двадцать минут, Ия с лёгкостью схватила его за запястье. – Что происходит? – та попыталась посмотреть в глаза Феофану, но тот упорно смотрел в землю и уводил взгляд. Он не хотел встречаться с голубыми, небесными глазами девушки. Он хотел увидеть её глаза, но понимал, что его глаза слишком наполнены тьмой и виной, чтобы чистые и добрые глаза Ии смотрели на них. – Ничего, – Феофан слишком привык врать, чтобы сейчас сказать правду. Всегда, когда его спрашивали, что такое, он говорил "ничего", потому что привык свои проблемы решать сам, независимо от того, насколько проблема была огромной. В частности, в жизни ему доставались проблемы, которые были намного больше, чем он мог вынести. – Да кого ты пытаешься обмануть? – Брови Ии нахмурились, Феофан будто ощущал молнии, которые она выпускала из своих голубых глаз. – У тебя в глазах написано, что что-то не так. Феофан всё ещё не смел смотреть ей в глаза. Он боялся, что он испортит чистоту и невинность Ии своим грязным существованием. Он, наверное, хотел чтобы Ия была счастлива. Увы, он не мог представить исхода где она была бы счастлива с ним. – Всё так… – пробормотал Феофан. Единственная слеза скатилась по его щеке. Ия бережно вытерла её, пальцы девушки разливали тепло по всему телу парня. Тот удивился, насколько же искренне и добродушно она прикасалась к нему, но всё же на её лице было серьёзное выражение лица. – Если ты не хочешь об этом говорить… – Ия крепко сжала руку Феофана, отчего он внезапно почувствовал ужасное желание вырваться и убежать. Это мысль маленькой змеёй извивалась в глубине его сознания, разрывая его на части. – Позволь мне хотя бы помочь тебе. Феофан молчал. Он не думал над ответом. Он думал, хочет ли он отвечать, или же хочет так и оставить всех этих змей в себе, ожидая, пока они не разъедят его изнутри. – От себя самого ты меня не спасёшь, – ответил он наконец, чувствуя, как все его змеи извиваются как сумасшедшие. – Ну… – глаза Ии погрустнели, одновременно светясь желанием помочь. – Я всё равно буду рядом с тобой, пока ты не разберёшься в себе… а потом… Она чуть ли не тряслась, слёзы блестели на её глазах. Нет. Нет-нет-нет. Опять он всё испортил. На этот раз настал черёд Феофана хватать её за плечи. Та приподняла глаза на него, слеза постепенно скатилась по щеке, отчего парень впал ещё в большее отчаяние. Он не умел просто говорить с людьми, что уж там успокаивать плачущих людей. Внезапно, Ия схватила Феофана и обняла его, рыдая. – Прости… прости… – шептала она, её руки тряслись, впиваясь в спину парня. Тот медленно, будто опасаясь, что девушка вот-вот взорвётся обнял её, вздохнув. – Прости меня… – повторяла Ия. – Я просто… просто… я хочу тебе помочь… мне ужасно осознавать, что, возможно, помочь тебе я не смогу… – Тогда уж ты прости меня, – усмехнулся Феофан. – За то, что я такой безнадёжный. – Хватит! – Ия ударила его по спине, что было не больно, а скорее обидно, что он опять сморозил что-то не то. – Хватит относиться к себе, как к тому, кто не имеет право на что-либо! Феофан был немного удивлён такой реакции, потому что она была действительно правдивой. Ия высвободилась из объятий, вытирая свои слёзы, выглядела она уже серьёзной и немного разозлённой. – Не смей никогда говорить так, как будто ты ничтожество, и ничего тебе уже не поможет. Я помогу. – Не расстраивайся, если не получится. – Я обещаю, что сделаю это, – настойчиво повторила Ия. Её ребяческие глаза светились целеустремлённостью. – Даже так: я клянусь, что помогу тебе. – Ну хорошо, – усмехнулся Феофан. – А ты обещай, что позволишь мне помочь, – приподняла брови девушка, игриво улыбаясь. – Клянись. – Выглядим, как дети малые, – отметил парень. – Клянись, я сказала. – Хорошо, хорошо, – закатил глаза он. – Клянусь. Ие удалось устоять на походе к медсестре, отметив, что паренёк-то уже поклялся, и раз уж помогать, то по полной. Медсестра сказала, что ничего плохого нет, и беспокоится не о чем, как вдруг Ия вставила о том, что Феофан ко всему прочему жалуется на головные боли, отчего парень чуть со стула не упал. В итоге долгого разговора между медсестрой и его попутчицей, в котором Феофан даже слово вставить не мог, ему был введён режим сна, график питания, и некоторые лекарства, на случай обострённых агоний. После выхода из медпункта, он только и мог сказать о том, что был в шоке. На это Ия лишь рассмеялась, но, опять же, ничего смешного в этом он не видел. Одна лишь мысль о сне заставляла его дрожать от страха, а то, что он должен это делать по 8-10 часов в день вообще оставляло его в панических атаках. Стараясь не думать об этом, парень решил опять попытаться завести разговор, как вдруг на их пути появились нежеланные гости. – Ой, кто тут у нас, – усмехнулась Майа, которая, почему-то была промокшая насквозь. – Слышала, ты у ворот заснул, и мячом влетело. Небось рыдал, как девчонка. Рядом с Феофаном, Ия начинала кипеть. Парень привык игнорировать издевательства, Ия же, видимо, нет. – У тебя и нянечка появилась, – перевела взгляд на "предательницу" Майа. – Как тебе с неудачником, а, Йайа, или как там тебя? Уже жалеешь, или физической силы не помешало бы? Щелчок в голове Феофана щёлкнул. Была чёткая разница между тем, чтобы оскорблять его, и его близких. На данный момент, Ия была самым близким присутствующем человеком для него. – А тебя когда-нибудь избивали с завязанными глазами? – в этот раз его навыки отпугивания людей пригодились. Только вот это были не пустые угрозы, а он уже потянулся за толстовкой, перевязанной на поясе, чтобы завязать глаза этой идиотке. – Слушай, а это хорошая идея, – усмехнулась Майа. – Может, если подождать ребят, получится преподать урок и тебе и твоей подру— Феофану хватило. Быстрым движением руки он ударил Майу прямо по лицу, отчего она пошатнулась, хватаясь за нос, но не упала. Воспользовавшись тем, что его противница отвлеклась, парень повалил её с ног ударом в живот. Он бы её и дальше избивал, но Ия схватила Феофана за плечо, давая понять, что насилия на сегодня хватит. Парень, отдышавшись, обернулся, чтобы увидеть Ию, которая смотрела на Феофана с отблеском страха в её глазах. Она схватила его за руку, произнеся: – Уходим. Девушка потянула его за руку, и до того, как тот смог отреагировать, Ия уже тащила его за собой к домикам, где, предположительно, они могли найти укрытие.