помощь

Паренька со светло-голубыми волосами и странным именем Зонт никогда не воспринимали всерьез. Каждый раз, когда одноклассники видели его в окно, то лишь придирчиво поджимали губы, словно не считая его достойным их благосклонности, а каждый хулиган считал за бравое дело каждое утро и вечер отвешивать ему подзатыльники и ставить фингалы. Зонтик в ответ лишь ронял хрустальные слезы на пол, не смея сказать хоть слово или, не дай бог, возразить, но каждый вечер ощущал непреодолимое желание полететь из окна и встретиться с холодным асфальтом. Открывал окно и подолгу сверлил серую поверхность взглядом — это казалось ему единственным решением, ведь даже дома его преследовали вопли пьяных родителей, запах дыма и дешевого шампанского. И все-таки Зонт выдержал. Откинул в прошлое пропитанные солеными каплями годы и чуть неуверенно, но шагнул в широкую полосу жизни под названием «студенчество», пряча под шерстяной тканью свитера неумело нанесенные себе увечья. Только и здесь его встретило все то же презрение, сквозившее изо всех углов. Вернее, почти изо всех. С последнего ряда на Зонтика глазел какой-то белокурый паренек, весело улыбаясь и маша рукой. Пока остальные ставили подножки и отбирали тетрадки, однокурсник делился ручкой, объяснял сложные темы и вообще болтал не умолкая. Феликс, вечно смотревший прямо в душу светло-карими глазами, был первым, с кем познакомился Зонт. Только этого было слишком мало, чтобы на лице парня застыла мягкая и чуть опасливая улыбка. Ведь из спасения вытекла новая, слишком странная проблема. Зонтику хотелось все время быть рядом с Феликсом. Хотелось схватить его руку и не отпускать долго-долго, пока не отблагодарит за все, что сделал белобрысый для него. Хотелось прижаться к парню всем телом и слушать, как он шепчет очередной глупый слух. Ведь главное, что рядом, что шепчет. Но это истинное безумие. Мальчик не должен быть с мальчиком, как говорили ему неудачные, но все еще родители. Ты должен следовать этикету, как бы не топтали тебя — наставляли другие забыть о себе и своих мечтах. И Зонт слушал, Зонт верил и мог лишь вздыхать, записывая очередной конспект. Но его принципы и его самого снова надломили — на этот раз осторожно, в другом смысле. На свой день рождения Зонт с удивлением обнаружил в своем рюкзаке маленькую коробочку с аккуратным сенсорным телефоном и единственным вбитым контактом: «Феликс». Истинная роскошь по сравнению со старым кнопочным телефоном, предел фантазий. Поэтому по окончанию занятий Зонт осторожно обнял своего друга и неожиданно зарыдал, уткнувшись в плечо. Теперь единственным спасением было не наслаждение, стекающее по руке вместе с каплей проявившейся крови, а тихий звон и светящийся квадрат в телефоне. Честно говоря, Зонт готов был резать вены и топиться только ради волнения Феликса: 0:00 «Зонт, ты там как?» 0:01 «Уф, наверное я невовремя.» 0:02 «Хотя, мне кажется ты вообще не спишь.» 0:03 «Фел, мне плохо.» 0:04 «Что стряслось?» «Я могу помочь?» «ЗОНТИК?!» 0:05 «Не молчи!» 0:06 «Просто депрессия.» 0:07 «Хочешь я скажу тебе кое-что? Ты очень нужен мне ~» Только вместо ожидаемого эффекта наворачивались слезы — ведь Зонт никогда-никогда не сможет по-настоящему, не маскируясь и не прячась, прижаться к Феликсу, а потом осторожно куснуть его за мочку уха. Поэтому парень не спал очередную ночь, кусая мокрую от слез подушку и простыню. И Феликс видел это. Пытался настойчиво улыбаться, обнимать, подбадривать, но не выходило абсолютно ничего — оставалось лишь в смятении чесать затылок и придумывать очередную радостную мелочь, из-за которой Зонт плакал в очередной раз и получал подзатыльники от однокурсников за своё «сходство с сопливыми девчонками» и «нюнераспускательство». Всегда одно и то же. Всегда глупо. Но Феликс просто не понимал, как еще можно вызвать улыбку у другого человека, когда испробовал все возможные методы за три месяца. За окном уже летали мягкие хлопья снега, а все так и не сдвинулось ни на дюйм. Зонт упорно оставался плаксой, Феликс упорно оставался оптимистом, а время все бежало и бежало. Бабушки брались за спицы, чтобы связать внучатам новогодние подарки… Стоп. Не только бабушки. Феликс, под руководством Хелен, колол себе пальцы до крови, тратил тонны шерсти, но упрямо тратил вечера на вязание. Нечто абсолютно новое и удивительное, не так ли? Почти глупое упрямство парня впервые помогло. Ведь в ночь на первое января Зонтик опасливо распаковал коробку с чуть неряшливым ярлыком «От Феликса», а после начал рассматривать узор из смайликов и полосок под почти перегоревшей лампой. И Зонтик наконец-то улыбался. Это было той мелочью, которая вроде была обыкновенной, её может сделать каждый, но именно этот шарф пропах Феликсом, его пальцы судорожно вязали это полотно, и он вязал это с любовью. У соседей часы гремели двенадцать раз. Вы отправили фотографию 0:00 «Спасибо!» 0:01 «ТЫ УЛЫБАЕШЬСЯ!!!» 0:02 «Да.» 0:03 «С новым годом!» «Люблю твою улыбку~»