Мародёры в раю

Каждый день… каждый час… каждую минуту… Джеймс и Лили следили за Гарри и Мародёрами. Они видели, как Гарри, Рон и Гермиона решаются проникнуть в люк, где хранится философский камень. Узнав от Хагрида, что пса усыпляет музыка, Гарри и Гермиона по очереди нескладно извлекают звуки из флейты, и ребята прыгают в люк. Они справляются с заклинаниями волшебников, но только один может дойти до конца. В подземелье Гарри встречает Квирелла. Всё это время профессор притворялся, Снегг же догадался о его планах. Именно Квирелл пытался убить Гарри во время матча, выпустил тролля и пил кровь единорога. У Квирелла на затылке скрывается лицо Волан-Де-Морта, которое профессор прикрывал тюрбаном. С помощью Поттера он хочет получить камень, но не может дотронуться до мальчика: Квирелл получает ужасные ожоги. В ходе битвы Гарри теряет сознание. Лили и Джеймс смотрели на Гарри с гордостью. Ведь это их сын, одиннадцатилетний мальчишка, снова победил Тёмного Лорда. Гарри тяжело вздохнул и огляделся. Он только сейчас понял, что, судя по всему, находится в больничном крыле. Он лежал на кровати, а столик, стоявший рядом с ним, был завален сладостями. Казалось, что кто-то специально для Гарри скупил по меньшей мере пол магазина. — Знаки внимания от твоих друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор, поймав взгляд Гарри. — То, что произошло в подземелье между тобой и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. Кстати, я полагаю, что именно твои друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать тебе в подарок сиденье от унитаза. Не сомневаюсь, они полагали, что тебя это развлечет. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье. — Меня бы это развлекло. - Я помню ещё, как Сириус принёс тебе унитаз. Когда ты в 6 курсе попал больничное крыло. — Такому молодому человеку как ты, это кажется невероятным. Но для Николаса и Перенеллы умереть -значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть—это очередное приключение. К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим. — А для кого-то выбора не существует… — Хорошо. — Гарри прикрыл глаза. — Волан-де-Морт сказал, что убил мою мать просто потому, что она пыталась не дать ему убить меня. Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать меня? На сей раз Дамблдор вздохнул куда глубже. — Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды ты узнаешь… а пока забудь об этом. Когда ты будешь старше… Я понимаю — наверное, это звучит неприятно. Тогда когда ты будешь готов, ты все узнаешь. — Почему он хотел убить тебя? Из-за пророчества, конечно. — А почему Квиррелл не мог прикоснуться ко мне? — Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь — такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим… Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой. Твоя защита кроется в твоей коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к тебе. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль. Дамблдор замолчал и начал с интересом изучать сидевшую на подоконнике птичку. А Гарри, улучив момент, тайком вытер навернувшиеся на глаза слезы. — Не плачь, сынок. — Лили, не плачь… — Да, верно, Квиррелл сказал, что он меня ненавидит, потому что он ненавидел моего отца. Это правда? — Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь, — признал Дамблдор после секундного раздумья. — Примерно как ты и мистер Малфой. А затем твой отец сделал кое-что, чего Снегг так и не смог ему простить. — Хоть кто-то ему правду сказал. Да мы при каждой встречи, друг друга проклинали. А твою мать он любил… — Мы просто дружили. — Что? — выдохнул Гарри. — Он спас ему жизнь. — Что? Гарри не верил своим ушам. — Да-а-а… — мечтательно протянул Дамблдор. — Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снегг не мог смириться с тем, что остался в долгу перед твоим отцом… Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти тебя. Профессор Снегг верил, что таким образом он вернет долг твоему отцу. И спокойно сможет продолжать ненавидеть память о нем… — Мерлин, ошибка молодости. И зачем я его полез спасать? Тоже мне, СВЯТОЙ НЮНИУС. ПОКЛОННИК ВОЛАН-ДЕ-МОРТА!!! Вот кто он! — Джеймс, он же теперь на нашей стороне… И Дамблдор верит в него… — А Я НЕ ВЕРЮ!!!! Из-за него мы погибли.Он же передал Волан-де-морту пророчество о Гарри. Из-за него наш сын теперь в таком..... — Успокойся, Джеймс… — Лили, давай посмотрим на Сириуса. Мы его давно не видели… — Сириус Орион Блэк. — Он вспоминает тот день… — Сириус Орион Блэк, — голос, громкий и властный, звучал где-то вдалеке. Оковы сильно сдавливали запястья, так что те, похоже, отекли. Сириус уже не слушал, что говорил судья, присяжные и все остальные члены Визенгамота. Он не смотрел на своих друзей, сидевших в зале суда. Он вообще никуда не смотрел. После недели в Азкабане, где он провёл всё время следствия, он так сильно отвык от яркого света, что едва мог открыть глаза. Но стоило ему погрузить в сон, он видел одно и тоже, те же образы, те же звуки, даже ощущения не покидали Сириуса. Тот день стоял перед глазами, будто и сейчас Сириус находился на площади в чёртовом магловском районе Лондона. Шум наполнял всё вокруг, но кровь в его висках бухала с такой силой, что почти заглушала все остальные звуки. Он должен был его найти. Найти и отомстить за смерть своих друзей. Сириус всматривался в толпу спешивших куда-то людей, выискивая невысокую полную фигуру бывшего друга. Он где-то здесь, Блэк чувствовал это каждой клеточкой своего тела. И то, что увидеть Петтигрю никак не удавалось, ещё больше бесило мужчину. Внезапно совсем рядом мелькнула светлая макушка, и Сириус бросился за пытавшимся затеряться среди маглов Питером. Впрочем, скрыться, будучи одетым в мантию, не так просто. Блэк сжал в руках палочку, готовясь в любую секунду нанести удар. Гул площади разорвал громкий женский крик. Сквозь толпу пролетел ярко-зелёный луч, и несколько человек повалилось на землю. — Авада Кедавра! — вновь прозвучало в толпе. — Авада Кедавра, дементор тебя подери, Блэк! — смех, разнесшийся по охваченной паникой толпе, прокатился по площади. Сириус бросился вперёд. — Ступефай! — луч полетел вперёд, но вряд ли достиг цели. Самое дурацкое заклятие, которое только можно было вообразить в этот момент, попало в кого-то из толпы. Сириус должен быть найти его. Найти и убить прямо сейчас, не дожидаясь суда, а потом пусть с ним делают, что хотят. Хоть дементорам отдают за убийство этого предателя. Но тогда эта маленькая пронырливая сволочь, превратившись в едва заметную крысу, умудрилась смыться. И вот теперь один из лучших авроров и членов Ордена обвиняется в принадлежности к Пожирателям смерти и убийстве тринадцати маглов. К реальности Сириуса вернул громкий голос судьи. — Сириуса Ориона Блэка признать виновным по всем статьям обвинения и назначить пожизненное заключение в Азкабан. Сириус широко открыл глаза, озираясь по сторонам. На него сейчас были устремлены все взгляды. Взгляды, полные ненависти и презрения резали глаза ещё сильнее, чем яркий веет зала суда. Нет, нет, этого просто не может быть. Его не могли признать виновным. Ему даже не дали ничего сказать. Такого просто не может быть. В какую-то секунду его окутал страх, заточая в свой кокон. Дементоры подплыли к мужчине с двух сторон, заставляя того подняться с жесткого стула, на котором он просидел всё заседание. Уже у двери он, наконец, встретился со взглядом Ремуса. Старины Ремуса, сейчас смотревшего на него с таким презрением, что хотелось кричать. И он закричал. — Ремус! Ремус, послушай! Ремус, Петтигрю! Там был Питер! Это он! Ремус, послушай, он был… Но Ремус отвернулся, не желая слушать голос предателя. Никто и никогда не узнает, что хотел сказать о Питере Сириус Блэк. Убийца тринадцати маглов, приспешник Волен-де-морта, просто не успевший получить Метку. Никогда никто не спросит его, каково это, когда от тебя отворачиваются все. Незаслуженно обвиняют во всём, что только можно было придумать. — Хранителем тайны был… — выдохнул Сириус, не в силах противостоять присутствию дементоров. В коридоре, на улице, на него смотрела десятки глаз, желая сейчас же разорвать предателя на кусочки. И что бы не говорил никто всё равно не поверит. Никто не захочет слушать убийцу. Уже прошло больше 10 лет. А может меньше… Сириус смотрел на решётки, но ничего там не видел. Он понимал, что долго он здесь не продержится. С каждым днём приятные мысли, вылетали у него из головы. А вот мысли о Джеймсе, Лили и Марлин, дементоры не смогли высосать. Но ему хотелось умереть, он жаждал смерти. — Сохатый, забери меня собой, — тихо прошептал Узник, — Лили, Марлин… я хочу к вам… Почему вы погибли? Почему?! — Держись, Бродяга… Мы с тобой. — Держись, Сириус. — Держись, любимый. — Марлин?