Мародёры в раю

Ремус Джон Люпин. Смерть Джеймса Поттера и его жены Лили от рук Лорда Волан-де-Морта стала одним из самых травмирующих событий и без того беспокойной жизни Ремуса Люпина. Друзья значили для него даже больше, чем для других людей. Он уже давно смирился с мыслью о том, что большинство людей будут обращаться с ним как с прокажённым, и у него не будет возможности жениться и завести детей. Что ещё хуже, через сутки он потерял ещё двух лучших друзей. Римус был на севере страны по делам Ордена Феникса когда узнал ужасные новости о том, что один из них убил другого, и теперь в Азкабане находится предатель Ордена и самих Лили и Джеймса. Он всё ещё помнит тот разговор с Дамблдором. — Неправда! ЭТО НЕПРАВДА! Такого просто не может быть! — Ремус впервые в жизни так кричал. Да еще на кого? На Дамблдора. Но тот только устало и сочувствующее смотрел на него, даже не пытаясь успокоить. Только когда Ремус выдохся и замолчал, он тихо произнес: — Я понимаю твои чувства, Ремус. Но по-другому это никак не объяснить. — НЕТ! — Ремус упрямо замотал головой. — Он был их Хранителем. Только он мог сказать Волан-де-Морту адрес. Никто другой. — Не может этого быть! — уже совсем тихо и отчаянно произнес Ремус. — Это же Сириус! Ну как вы не понимаете? — Я понимаю, — Дамблдор печально покачал головой. — Кроме очевидного обстоятельства, что Блэк был Хранителем тайны, у нас есть свидетельства маглов, которые видели, как он убивал Питера. Ремус закрыл уши руками и затряс головой, не желая слушать, не желая понимать. Как, ну как мог стать предателем Сириус?! Сириус! Который всегда был готов за Джеймса отдать собственную жизнь! Сердце кричало, что это неправда, не хотело верить в предательство… Но под натиском доводов разума оно постепенно отступало с болезненным стоном. Почему?! Как могло такое случиться?! Мир, в котором существовала дружба и любовь, разваливался на куски. Теперь Ремус уже никогда и никому не сможет поверить. Потому что кому верить, если даже такие становятся предателями? Когда за аврорами, выводившими Сириуса из зала суда, с металлическим лязгом захлопнулась дверь, Ремус едва подавил желание взвыть в полный голос, потому что жизнь для него закончилась. Ушла вместе с Джеймсом и Лили и их теплым гостеприимным домом, ушла вместе с неловким, но милым Питером, ушла вместе с верным Сириусом. Осталось лишь существование… Римус едва сводил концы с концами. Он брался за работу которая была намного ниже уровня его возможностей, и всегда понимал, что её придётся оставить до того как привычка заболевать раз в месяц перед наступлением полнолуния будет замечена его коллегами . Теперь он стоял перед могилами Джеймса и Лили.Он долго молчал, а потом решился: -Ох, уж эта судьба… Меня будто не стало… Внутри всё так пусто… Вы, покинули меня. И даже Сириус Блэк. Наш Сириус — оказался предателем: он продал вас, убил Питера и уже 10 лет сидит Азкабане. Но я не могу в это поверить Джеймс, ты же меня понимаешь? Нет, я знаю его слишком хорошо: анимаг никогда бы так не поступил, что-то тут не то… Он мне хотел, что-то сказать… тогда, в суде. Но я не выслушал… — ЛИЛИ, ВСЁ! Я не могу на это смотреть, — закричал Джеймс, убегая от зеркала. — Гарри Джеймс Поттер! — Джеймс… — Не говори ничего, Марлин… Это тяжело, но мы должны быть с ними… — Но я забронировал стадион! — крикнул Вуд. — Забронировал! — Ты забронировал, — возразил Флинт, — а у меня письменное разрешение от профессора Снегга. Вот, читай: «Я, профессор С. Снегг, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца». — У вас новый ловец? — спросил Вуд. — Это новость! Откуда вы его взяли? Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. На его бледном, заостренном лице играла самодовольная улыбка. Это был Драко Малфой. — Ты, случайно, не сын Люциуса Малфоя? — спросил Фред, неприязненно глядя на Драко. — А кто ж ещё? У них одна рожа. Рон не мог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел. — Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался он. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом. — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту. Самодовольное лицо Малфоя исказила гримаса ненависти. — А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! — выпалил он. Домик на небесах разразился криками. — ЧТО? КАК ОН ЕЁ ОБОЗВАЛ? — ДА, КАК ОН СМЕЕТ?! — ЯБЛОКО ОТ ЯБЛОНИ НЕДАЛЕКО ПАДАЕТ! — Ты заплатишь за это, Малфой!, — Рон выхватил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под руку Флинта, направил прямо в лицо обидчику. По стадиону разнеслось эхо от громкого хлопка, из другого конца палочки вырвался зеленый луч и ударил Рона в живот. Рон упал и покатился по траве. — Рон, с тобой все хорошо? — бросилась к нему Гермиона. Рон хотел ответить ей, открыл рот и… оглушительно рыгнул. К ужасу гриффиндорцев, из его рта посыпались слизняки. — Бедный мальчик. Как мило с его стороны… Джеймс, а ты всё-таки прав. — Интуиция меня никогда не подводит. — Эй, вы о чём? — Это пара напоминает нам. тебя и Сириуса. — Посмотрим, — смущенно ответила Марлин. — Бессовестно так называть людей, — сказал Рон, дрожащей рукой отирая со лба капельки пота. — Грязная кровь! Это про кровь-то! Да сейчас большинство волшебников полукровки. Если бы мы не женились на маглах, мы бы давно все вымерли — Я помню, как ты всегда заступался за меня. — А я помню, как Сириус за это слово… Мальсиберу и Снеггу глотку готов был перегрызть. Настроение было испорчено. Гарри и Рон вошли в Большой зал понурившись, Гермиона следовала за ними, на ее лице ясно читалось: «Не надо было нарушать школьные правила!» Даже пирог с почками показался сегодня Гарри не таким вкусным. Он был уверен: его наказание тяжелее. Рон с этим не соглашался. — Филч продержит меня всю ночь, — сокрушался он. — И никакого волшебства! Да в этом зале сотни три кубков! А я совсем не умею работать руками, как маглы! — Я бы с радостью поменялся с тобой, — несчастным голосом произнес Гарри. — Я у Дурслей напрактиковался. Отвечать на письма поклонников Локонса… Просто кошмар! — Нет, мы с ним не похожи… Это был голос, от которого перехватило дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом. — Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить… Гарри вскочил, и улица, на которой жила Вероника Сметли, скрылась под огромным фиолетовым пятном. — Что-что? — громко воскликнул он. — То, что ты слышишь, мой мальчик, — ответил Локонс. — Целых полгода без перерыва на первом месте в списке бестселлеров! Такого еще не бывало! — Я не об этом, — лихорадочно замотал головой Гарри. — Голос! — Голос? — озадаченно переспросил Локонс. — Какой голос? — Голос, который сказал… вы ничего не слышали? — Что это с ним? Я не слышала ничего… В этой школе он превратится скоро в сумасшедшего. — Я ничего не понимаю. — Что за чертовщина происходит в школе? «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» — А это что такое… что это висит под надписью? — спросил Рон дрогнувшим голосом. Опасливо подошли ближе. Гарри поскользнулся — на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Рон и Гермиона подхватили его, не дав упасть. Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели — это была миссис Норрис, кошка школьного завхоза, они сразу узнали ее. Все трое метнулись назад, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду. — Мерлин, я пожму руку тому, кто укокошил его кошку, — восхитился Джеймс. Джинни Уизли была сама не своя после несчастья с кошкой Филча. — Но ведь ты совсем не знала миссис Норрис, — успокаивал ее Рон, — без нее даже лучше. Ну не расстраивайся. — От этих слов брата у Джинни задрожали губы. — Она очень любит кошек, — объяснял друзьям Рон. — Такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Только хорошо бы он сначала наложил Оцепенение на Филча. Джинни вдруг побледнела. — Шутка! — поспешил прибавить Рон. — Девочка что-то скрывает. Надо бы за ней как-то последить. — Идеально, за нашим сыном гонится бланджер. — Это Снегг… Я уверен, что это всё он. — Что с его рукой? — Мерлин, у него нет костей. — ОПЯТЬ этот Добби. Что? Это всё он? — Нападение… О, бедный мальчик. -С мотри, наш сын и это мелкий болван будут драться. Ну же Гарри! — Три… два… один! Малфой мгновенно взмахнул палочкой и крикнул: — Серпенсортиа! Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломленного Гарри из палочки Малфоя вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал. — Стойте смирно, Поттер, — с наигранным добродушием произнес Снегг, наслаждаясь растерянностью Гарри. — Я ее сейчас уберу. <i>— ТАК НЕЧЕСТНО… ОХ, КАК Я НЕНАВИЖУ ЭТОГО СВЯТОГО НЮНИУСА! — если бы мог, Джеймс бы лично вылез из зеркала и начистил ненавистному декану рожу.</i> И тут произошло нечто странное. Гарри ни с того ни с сего — потом он и сам не мог ничего объяснить — рванулся с места и заорал на змею: — Пошла прочь! О чудо! Толстая черная змея послушно опустилась, свилась в кольцо, точно пустой садовый шланг, и уставилась неподвижным взглядом на Гарри. Гарри осмелел, он почему-то был уверен, что змея больше ни на кого не бросится. Улыбнулся и посмотрел на Джастина, ожидая удивления, благодарности, но встретил взгляд, полный ужаса и неприязни. — Устроил тут представление! — воскликнул тот и пулей выскочил из зала. Снегг подошел к змее, взмахнул волшебной палочкой, и змея растворилась в маленьком черном облаке. Профессор Снегг сощурился, явно размышляя о чем-то. Гарри от его взгляда сделалось не по себе. Вокруг все шептались, кто-то сзади дернул его за мантию. — Идем! — раздался у него над ухом голос Рона. — Скорее идем отсюда. — Что это было? змееуст? — Да. Даже Нюниус в шоке… — И что всё это значит? — Это значит, что Судьба у нашего сына..... — Очень тяжёлая…