Так хочет Нарцисса

К власти в магическом мире приходит Волдеморт, а Гермиона Грейнджер обменивается брачными клятвами с Драко Малфоем. — Это ничего не значит, — говорит ей Драко в первую ночь. — Я бы никогда не женился на тебе. Это все мама. Она велела. В магическом мире убивают грязнокровок, а Гермиона будет жить, потому что ее взяло под свою защиту семейство Малфоев, и она теперь — одна из них. — Нам не обязательно разговаривать, — цедит Люциус Малфой, глядя мимо Гермионы. Гарри и Рон продолжают сражаться на передовой, а Гермиона живет в доме врага и уже не рада тому, что согласилась на все это. Но разве кто-то ее спрашивал? Пожиратели ловят ее на исходе последнего весеннего месяца, и Гермиона готовится к смерти, но наставленная на нее палочка опускается. — За тебя замолвили словечко. Ее собственная палочка сломанной валяется в грязи. Навстречу выходит хмурый Драко, за его плечом стоит Нарцисса. Гермиона еще не знает. Она еще ни о чем не догадывается и только растерянно моргает. — Я пожалела тебя, глупая девочка, — тянет слова Нарцисса и смотрит куда-то в сторону. — Это больше не твой мир. Гермиона не знает, что в голове у этой женщины. Она не знает, откуда в Нарциссе взялась жалость и почему та не придушила ее в зародыше. Она не знает, как реагировать и нужно ли это делать. Она просто уходит, чтобы через несколько месяцев снова вернуться к этому разговору. Нарцисса смотрит на нее блеклыми глазами и молчит, когда Гермиона начинает задавать вопросы. Она молчит день, другой, третий, а на четвертый хватает Гермиону за подбородок и сильно сжимает его. — Перестань допытываться, грязнокровка! Это должно звучать оскорбительно, но Нарцисса говорит это так, словно сама себе не верит. И Гермиона замечает — не может не заметить. А потому бросается в атаку еще решительнее. Нарцисса Малфой не могла пожалеть ее. Просто не могла. Гермиона не верит, а значит, хочет добиться правды. Она хочет знать, почему на самом деле живет в Малфой-Меноре и почему получает то, что должна была бы получить Астория Гринграсс или кто-нибудь вроде нее. Драко не спит с ней. Драко вообще ни с кем не спит, и Гермиона не удивляется: чистая кровь иногда играет с магами злую шутку, лишая их желания размножаться. Зато в чистой крови плещется настоящая магия — это ли не отличная замена? Гермионе все равно, но она живой человек и иногда хочет немного тепла. Вот только где найти его в этом холодном, промерзшем насквозь доме? Гермиона пытается убежать, но ее ловят и возвращают обратно. — Так хочет Нарцисса! — рявкает рассерженный Драко, которому надоели игры в семью. — Будь моя воля, я бы давно распрощался с тобой! Нарцисса только отстраненно улыбается, когда Гермиона кричит ей в лицо: — Зачем я тебе? Чего ты хочешь? Нарцисса не замечает Гермиону так же, как и все остальные, но Гермиона чувствует ее пристальный взгляд на себе. Она отдает все нерастраченные силы на разгадку поступка Нарциссы, и однажды ей кажется, что она все поняла. Тогда она встает и идет прямо в чужую спальню. Вокруг ночь и тишина, Люциус коротает время со Снейпом, и Нарциссу — Гермиона знает — не тревожит, что муж спит с другим мужчиной. Потому что он спал с ним еще до брака с ней. — Твоя сестра, — говорит Гермиона, прижимаясь спиной к двери. — Она умерла, — тут же отвечает Нарцисса, и впервые в ее глазах вспыхивает что-то, похожее на эмоции. Гермиона делает шаг к разобранной постели, собирая в кулак всю оставшуюся волю. — Ты спасла меня из-за того, что она сделала со мной. Гермиона ждет взрыва насмешек, но Нарцисса молчит. Тогда Гермиона снова шагает вперед, забирается на постель и садится Нарциссе на ноги, прижимая их к постели. В висках стучит: в грязной крови слишком много нерастраченной мощи. Гермиона захвачена собственной смелостью, граничащей с отчаянием. Разве ей есть, что терять? — Тебе стыдно за то, что ты сделала. Нарцисса молчит, и Гермиона тянется к ней рукой, желая погладить по щеке, а потом хватает палочку, лежащую рядом, и упирает ее Нарциссе в подбородок, вынуждая задрать голову. — Поэтому ты заставила Драко жениться на мне. Нарцисса молчит, а Гермиона ведет палочкой по ее шее, вниз до груди. Медлит и смотрит на Нарциссу, сама удивляясь собственной храбрости. — Мне уйти? Нарцисса говорит: «Нет», и Гермиона остается. Остается, чтобы отложить палочку, которой все равно не сумеет как следует воспользоваться, потому что та делалась не под нее. Остается, чтобы скинуть с себя одежду, чтобы поцеловать Нарциссу — сначала в сомкнутые губы, потом в белую грудь, потом в дрожащий живот, потом в поросший редкими светлыми волосками лобок. Нарцисса пахнет солью, и Гермиона не знает, что делать с ней дальше, как не знает и то, зачем вообще что-то делать. Зато знает Нарцисса, и она утягивает Гермиону на себя, и просовывает руку ей между ног, и зажимает пальцами влажную плоть, и заставляет Гермиону ахнуть и зажмуриться. Нарцисса ласкает ее поспешно, то и дело срываясь с ритма; ее пальцы то проскальзывают внутрь Гермионы, то выходят из нее, и все это сопровождается слишком громкими, слишком неприличными звуками. Гермиона двигает бедрами, отчаянно приближая себя к оргазму. Кулаками она упирается в матрас и сжимает пальцы все сильнее, словно боится упасть, а когда кончает, то все же падает — прямо на Нарциссу. Дыхание сбивается, на губах застывает стон, между ног мокро и пульсирует. Губы Нарциссы прижимаются к уху Гермионы. — Мне стыдно, — шепчет Нарцисса, ее пальцы медленно движутся внутри Гермионы, вновь вызывая дрожь возбуждения. — Мне очень стыдно... Гермиона прикрывает глаза и закусывает губу, когда Нарцисса вдвигается в нее глубже, и насаживается сама, уже забыв, как сильно хотела сбежать из этого дома. — Мне так стыдно, — снова шепчет Нарцисса, и ее язык проходится по щеке Гермионы. — За то, что я хочу сделать с тобой то же самое, что делала сестра. Палочка упирается Гермионе прямо в подбородок. — Круцио!