Кружево звезд

      Палата, возле медицинской кушетки столпились люди, девушки плачут, мужчины держаться до последнего, но боль и тоска в глазах выдают их горе. Лишь Кристиан Озера вышел из палаты и со всей мочи ударил кулаком о стену, рядом сидящая девушка вздрогнула и с укором посмотрела на парня.       Василиса Драгомир убаюкивала совсем крошечную малышку, а по щекам текли горькие слезы. Она так похожа на нее, на подругу, за здоровье которой Василиса готова отдать сейчас все. В коридоре показался Ибрагим Мазур, он не шел, а летел метая молнии, за ним медленно шла его жена рыжие волосы потускнели, а румяное лицо стало в тон больничным стенам. Все переживали за нее, за Розу Хэзевей. –Где моя дочь? — Отец Розы взревел на врача, а Василиса подняла свои заплаканные глаза и подавляя новый приступ истерики сказала: –Тише вы разбудите свою внучку…– Эйб поменялся в лице, выражение полной безысходности сменилось нежностью. Джанин протянула руки к внучке и забрала ее из рук Василисы, улыбка женщины озаряла помещение. Она такая маленькая, совсем крошечная, посапывает, мило морща носик и причмокивая пухлыми губками.       Ибрагим грустно улыбнулся и спросил у Кристиана: — Я так понимаю теперь ты обязан женится на моей дочери? — Кристиан не удивился, ведь Беликов подумал тоже самое и из-за этого она чуть не погибла. Что с Дмитрием его не интересовало, его забрали родные куда-то в Швецарию, Кристиан знал лишь то, что сказали врачи санавиации: «его бесполезно спасать, травмы не совместимые с жизнью! Поможет только чудо!» — Что вы Эйб, это ребенок Дмитрия Беликова. Роза в критическом состоянии, врачи едва успели спасти ее, малышка не пострадала. — Крис не смотрел на дочь Розы, было слишком больно. –А где Беликов? Они были вместе? — Эйб сверлил взглядом Кристана, тот лишь пожал плечами и ответил — Они были в одной машине, следователи сказали что уродДмитрий,не справился с управлением потому что,был пьян. Он насколько я знаю в Швейцарии, его увезли родственники. Находится также в критическом состоянии как и Роза, но ему повезло меньше, врачи сказали что травмы не совместимы с жизнью и возможно он избавит этот мир от своего существования.– Крис сжал кулаки, от злости его глаза налились кровью, Василиса все время смотрела в одну точку и переваривала слова сказанные женихом. Конечно Беликов редкостная сволочь, но Василисе он не чужой и она также переживала за него как и за Розу. Она желала ему только счастья и ни как не смерти. –Кристан, мальчик мой сходи выпей кофе, а лучше бери свою невесту и езжайте отдыхать, мы сами справимся. Спасибо что оперативно сообщил нам. — Вмешалась Джанин, она аккуратно поправила одеялко внучки и подошла к палате дочери. Ибрагим пожал руку Крису и пошел вслед за женой.       Тем временем Дмитрия доставили в Швейцарию в многопрофильную клинику «Де Гранжетт», родные Дмитрия находились в полнейшей панике, потому что врачи давали не утешительные прогнозы. Жизнь Дмитрия висела на волоске, но что-то его удерживало.

***

      Легкие обожгло, вдох слишком болезненный, в голове прокручивались слова Розы. Мерзкий писк бьет по вискам, я не чувствую тела. Резкий запах сводит с ума, свет не дает открыть опухшие веки, по крайней мере, я так думаю. Кто-то упорно держит меня за руку и слова. –Дима очнись, мальчик мой…– Мама, я узнаю ее из тысячи, я чувствую ее слезы, которые капают мне на запястье.       Я пытаюсь сказать, пытаюсь открыть глаза, но это мне дается с трудом, получается лишь хрип. Чувствую как хрупкое тельце, которое сидело возле меня подскочило и дверь хлопнула. От резкого звука я поморщился. Снова дверь скрипнула и вошло несколько человек. Шаги остановились у моей кровати, я попытался открыть глаза и с огромным трудом у меня получилось. Мама изменилась, можно даже сказать постарела. Мужчина который стоял ближе всех к моей кровати что-то говорил, но я его не слышал. Словно был под водой, через какое-то время слух вернулся. Мне дали небольшой глоток воды и немного стало легче. –Роза? — Все что смог вымолвить я, мне было не важно, что со мной, главное она. Что с ней. –Дима…– Мама заплакала, а мое сердце пропустило удар. — Что? — Врач выпроводил маму и начал рассказ. — Что вы помните? — Этот вопрос поставил меня в тупик. –Авария, Роза и мой ребенок, все. Сколько я здесь? — Голос казался совсем не моим. — И так раз вы помните причину, по которой вы оказались в госпитале, я начну. Вы попали в аварию, в машине вместе с вами находилась некая Розмари Хэзевей. Ее доставили в лучшую частную клинику России, в этом учувствовал мистер Озера и Мазур. Вас забрала семья, когда вы прибыли мы не давали прогнозов что вы выживите, но мы оказались не правы. Вы пошли на поправку, даже быстрее чем мы ожидали. Четыре хирургических операции и семь пластических прошли с успехом, а ваши поломанные кости срастались с удивительной скоростью. — Врач улыбнулся, но его тон был слегка осторожен будто бы он утаивал что-то. –Сколько я здесь? — Я должен знать, что с моим ребенком и Розой. –почти два года. Наверное, вас интересует судьба девушки? — Я кивнул — Розмари Хэзевей еще находится на лечении, она только недавно пришла в себя, мистер Мазур пытается сделать все, что бы его дочь вернулась в свое прежнее эмоциональное состояние. Ее транспортировали в Швейцарию, но в другую клинику — Он и слова, не сказал про ребенка — А как ребенок? — Врач сменил выражение лица на сожалеющее. — Врачи спасали девушку, счет шел на минуты. Ребенка не спасли, мне очень жаль. — Он вышел из палаты, а я пытался принять тот факт, что стал убийцей. Я убил собственного ребенка и чуть не убил любимую. Мама зашла в палату с виноватым лицом. –Дима, ты все знаешь. Ты не виноват. Роза уже идет на поправку, скоро ее выписывают. Джанин сказала, что они еще какое-то время пробудут здесь. — По моим щекам потекли слезы, мама не понимает. — Мама я так виноват, если бы я не выпил, не разозлился. Выслушал бы ее. Он бы был жив. Мой ребенок. Мама ты понимаешь? Она носила моего ребенка. Она вырывалась, а я тащил ее. Господи. Я хочу ее увидеть, последний раз.– Я решил, что не потревожу ее больше. Слишком много боли я ей причинил. — Дима, Она не узнает тебя. Провалы в памяти. Она не разговаривает почти не с кем, только с родными. Да и от твоей внешности остались только глаза. Врачи сделали что смогли, черты твоего лица лишь напоминают тебя прежнего, но это уже не твое лицо. — Мама вытирала слезы. А я хотел привстать, но у меня не получилось. — Ну и пусть, я хочу ее увидеть, хотя бы издалека. — Мама кивнула и молча вышла из палаты оставив обдумывать свою дальнейшую жизнь.        На следующее утро меня погрузили в коляску, ходить я сам не мог. Врачи говорят, что это следствие моих операций и через некоторое время ноги восстановятся. Когда я увидел свое новое лицо, немного был в шоке, но привык. За ночь раздумий, я пришел к выводу, что новая внешность к лучшему, новая внешность словно равна, новой жизни. Я решил поменять всю свою жизнь, начать сначала.       Больница находилась у небольшого парка, в деревьях которого я и ждал, когда Розу выведут на прогулку. Мама сказала, что ее заставляют каждый день гулять. Я ждал ее с замиранием сердца, бессонная ночь дала о себе знать и я начал засыпать. Проснулся лишь от громких голосов неподалеку от моего укрытия. Это была она, она кричала что-то сидя на лавочке, ее и так длинные каштановые волосы, стали куда длиннее. Глаза выражали растерянность, а слезы текли ручьем по впалым щекам. Лицо бледное, запястья в бинтах. — Мама не может быть, ты же обещала что выяснишь. Он не мог умереть, я не верю. Мама не может быть. — Девушка бросила мобильный телефон и упала на асфальт, перед скамейкой ничуть не думая о своих коленях, по которым начала сочится кровь. Санитарки подхватили Розу и начала успокаивать причитая: –Только вышла из деперссии, заговорила. И тут на тебе. Что же ты не бережешь себя. Дуреха. — Молодая девушка пыталась вытереть слезы Роуз, но та плакала навзрыд. –Вы не понимаете, он не мог умереть. Не мог. Это я должна не он. — Я не смог больше этого слушать и выехал из своего укрытия, покатился вдоль парка к машине. В своем состоянии Роза даже не обратила на меня внимание. Мама помогла мне забраться в машину и мы уехали обратно в центр. Роза так переживает, это я виноват. Доставил столько страданий, убил нашего малыша. Постепенно сон овладел мной, мне снилась она, Она улыбалась держа на руках нашего малыша.