Сквозь топку.

Pov Аделина.        Длинный коридор перед небольшой комнаткой, забитой припасами, был заполнен глейдерами. Я сидела, привалившись к стене рядом с Никой, и ковыряла содержимое небольшой банки. По виду её содержимое походило на горох, но я не могла быть в этом уверена. Сейчас я не могла быть уверена вообще ни в чем. Сон, который я видела в штабе ПОРОКа… Что это было? Сон? Воспоминания? Игра разума? Или очередная переменная? Я не знаю. Не знаю где правда, где ложь. Во что верить. Но я знаю, что Бренда была там. Она проводила Чистку. Она знает, кто я.        Я смотрела прямо в конец коридора. Там, у самой кладовой, устроились Томас и Бренда. Девушка не вписывалась в окружающую обстановку, слишком чистая и аккуратная. А что если это часть переменной? Большая ловушка, чтобы отсеять недостойных? Что если она что-то вроде глейдерского гривера?       Не успела я выстроить мысли в единую цепочку, как со стороны лестницы раздался жуткий грохот, с каким крошится бетон и гнется металл. По тоннелю туманом расползлось облако пыли, заглушившее скудный свет из комнаты с припасами. Хорхе что-то кричал, и глейдеры сбились в одну кучу подле него. Я взглянула в сторону кладовой. Бренда тащила Томаса совершенно в другую сторону. Я еще раз взглянула на глейдеров, бегущих к разрушенным ступеням, и услышала голос Карины, но побежала в обратную сторону. В ушах стоял звон и треск бетона. Пара метров разделила меня с Томасом, когда раздался жуткий грохот. Я обернулась. Бетонные блоки с грохотом посыпались на пол, образуя завал. Путь к друзьям был отрезан. — Господи, ты в порядке?       Прямо передо мной сидел Томас. Он упал на колени и обеспокоенно осматривал меня. В паре метрах от нас стояла Бренда. Взгляд её темных глаз, окончательно дал мне понять, что она знает о том, что происходит, и играет в этом не последнюю роль. — Нужно идти, — хрипловатый голос нарушил тишину подвала. — Я в порядке. Можем идти.       Убедившись, что я не поранилась, Томас согласился идти, но держался рядом со мной. Бренда была впереди, уверенно пробегая по туннелям подземелья. Постепенно грохот за спиной стихал, а голову одолевала все более и более неприятные мысли. Кто устроил взрыв? И что с остальными глейдерами? Что если нас специально разделили? Чем дальше мы шли, тем больше я убеждалась в том, что наша встреча с Брендой совсем не случайна. Во-первых, её внешний вид. Она совсем не похожа на человека, который уже несколько месяцев провел в заброшенном городе. Да и запах изо рта за такое время должен стать отвратным. Да и для спятившей она слишком много знает. А еще «глейдеры». Никто из нас не называл это слово, откуда же ей знать, кто мы.       Мы вернулись к лестнице, но никого там не обнаружили. Под завалами Бренда откапала два рюкзака с припасами, и мы продолжили путь по Подвалам. Я шла чуть позади Томаса и Бренды, стараясь вспомнить все подробности сна, но ничего не выходило. Воспоминания были не полные, словно кто-то снова залез ко мне в голову и все там перемешал.       Мы довольно долго шли по покрытым мхом коридорам и наконец, Бренда привела нас в просторную комнату, из которой в разные стороны тянулось множество коридоров. — Центр города? — спросил Томас. — Типо того.       Они еще о чем-то разговаривали, но я не вслушивалась. Я осматривала пространство вокруг себя. Комната казалась мне знакомой, но не так, как будто я была здесь, скорее... Видела на экране. Я подняла голову и заметила в углу на потолке небольшого жука, по типу таких, как в Глейде. ПОРОК следит за нами! — Нужно уходить. — Малость передохнем и пойдем, — спокойный голос Бренды разнесся по комнате.       Я хотела возразить, но по коридорам разнесся страный звук, словно лампочка лопнула. Потом еще и еще. — Рвем когти.       Прежде чем выполнить приказ Бренды, я посмотрела в сторону, куда девушка направила фонарь. В одном из проемов коридора стоял мужчина похожий на призрак. Слегка подавшись вправо, чужак судорожно подергивал левой ногой. Пальцы левой руки то и дело нервно сжимались. Мужчина был одет в темный костюм — некогда опрятный и элегантный, но теперь грязный и в потеках воды или иной, мерзкой, жидкости на коленях брюк. Больше всего внимания приковала к себе голова. Я смотрела на нее словно зачарованная: лысый череп, как будто волосы выдрали, оставив на их месте кровоточащие струпья; влажное, мертвенно-бледное лицо в язвах; кровавое месиво на месте одного глаза; носа нет — лишь две щелочки под лохмотьями кожи.       Губы разошлись в стороны, обнажив стиснутые, по-звериному оскаленные зубы. Переводя взгляд с Бренды на Томаса, мужчина злобно посверкивал уцелевшим глазом.       Потом он, булькая — от чего я вздрогнула, — произнес всего несколько слов, настолько неуместных, что от этого стало только страшнее: — Сунул нос в чужой вопрос. Отхватили — как не рос.        Меня охватил страх. Я очутилась словно в вакууме, не слышала ничего и никого. В ушах снова и снова раздавался скрипучий голос и сумасшедший смех шиза.        Я очнулась только тогда, когда Бренда кинула в него жестяную банку и в комнату потянулись другие — сначала двое, потом трое, четверо. Мужчины и женщины, они выползали из тьмы и становились позади первого шиза. Все как один, давно перешедшие Черту. Отвратительные, пожранные Вспышкой, в язвах с ног до головы, жаждущие крови. И безносые. — Не так уж и больно, — похвалился главный шиз. — У тебя милый носик. Мне ой как хочется новый нос.       Облизнув губы, псих снова оскалился. Язык его представлял собой омерзительную, покрытую шрамами пурпурную мочалку, словно шиз от нечего делать жевал его. Желудок свело и все содержимое жестяной банки, которую я ковыряла пару часов назад, грозилось выйти наружу. Легкие сжало. Нащупав в кармане баллончик, я немного успокоилась. — И моим друзьям — тоже.       В груди, будто исторгнутый желудком ядовитый газ, растекся страх. Теперь понятно, во что под конец превращается инфицированный Вспышкой.        Я почувствовала руку Томаса. Он с силой сжал моё запястье и тянул за Брендой вглубь коридора. У нас было преимущество перед шизами. Они были медлительными, а их тела полностью покрыты язвами и болячками. Но я не чувствовала радости из-за этого. Перед глазами все еще стоял тот первый шиз в рваном костюме. Ведь он был нормальным человеком, с женой и детьми. Похоже, Вспышка застала его прямо за работой. Какого это, осознавать, что ты больше не человек? Ждать и надеяться на лекарства, но потом видеть, как за Черту отправляются все кого ты знал? И понимать, что тебя ждет тоже самое? В один день проснуться и понять, что тебя не волнует ничего кроме оторванного носа?        Мы миновали поворот за поворот, потом Бренда резко остановилась и выключила фонарь. Она велела нам лезть под стол в какую-то комнатку, в которой, по её мнению, шизы не могли нас найти. Я не видела её в темноте, но почему то все же доверилась ей. Комната была невообразимо маленькой, мы еле уместились в ней. Наверное, Бренда все же права. Комната слишком мала и, я уверена, жизы не заметят её даже с фонарем.        Несколько минут была тишина, потом раздался шорох и шаркающие шаги шизов. Они быстро приблизились и остановились прямо около стола. Несколько минут они спорили, повторяя одни и те же слова. Меня снова уколола совесть. Они были обычными людьми. Кто сделал это с ними? Это мог быть ПОРОК, а значит и я.        Через несколько минут пораженные вспышкой ушли. Спустя некоторое время Бренда включила фонарь, и произошло то, чего не ожидал никто. Окровавленная, покрытая язвами рука, схватила Томаса за ворот рубашки. Меня парализовал страх. Я сидела, вжавшись в угол и наблюдала, как шиз пытается вытащить Томаса из комнаты. Лицо парня было в крови, но я не могла понять в чьей — его собственной или же в крови шиза. Пораженный мертвой схваткой держал глейдера, повторяя снова и снова «нос». Черта. Это уже не человек, а безвольное существо, не чувствующее нечего. От осознания того, что я причастна к этому, внутри все жутко начинало ныть. В мозгу петлял чей-то голос, повторяя снова и снова одни и те же слова. «Вы могли это предотвратить».        Выбравшись из лаза, я стояла над трупом Пораженного. Нож, которым Томас и убил его, все еще торчал в груди шиза. Я не чувствовала к нему жалости, лишь укол вины. Я причастна к всему, что творится в этом чертовом городе и я выясню, каким образом.        Ни минуты не колебавшись, я вытащила нож из мертвого тела. Томас ушел вперед, он все еще в шоке от произошедшего, но парень скоро заметит, что его спутницы отстали, так что медлить нельзя. Я с силой толкнула Бренду и вжала её в стену, приставив нож к горлу. Мы с ней были одного роста, но лишь то, что мне удалось застать девушку врасплох, позволяло мне диктовать правила. — Кто я?        Во взгляде девушки не было ни удивления, ни замешательства. Она продолжала смотреть на меня безразличным взглядом, словно этот вопрос задавали ей все кому не лень. — Мне почем знать?        Я сильнее надавил на горло. — Ты была там. Ты проводила Стерку. Ты работаешь на ПОРОК. — Мы все работам на ПОРОК, малышка. И если бы ты была чуточку поумнее, ты бы прекрасно все помнила и знала свое предназначение, — Бренда пыталась вложить в слова всю ненависть, что скопилось в ней за долгие месяца в окружении шизов, но её глаза говорили об обратном. В них читалась какая-то мольба, что совершенно не совпадало с её словами. Я не знала чему верить, словам или глазам. Но одно я знала наверняка. Бренда не та за кого себя выдает.