Соблазнить гея

      Звук проезжающих автомобилей выводит из оцепенения, что временно сковало Сани. Машины проносятся перед ее лицом, а в душе наматывается клубок темно-серых нитей, что тесно связывают движения с каждой секундой все больше и больше.       Девушка не обращает внимания на прохожих, которые смотрят на нее косым взглядом, ведь в такой проливной дождь она стоит в одном легком летнем платье и тонкой курточке. Сани не помнит, каким образом оказалась на улице, а воспоминания огревают тяжелой сковородкой, заставляя съеживаться от презрения к самой себе. Она в который раз сбегает от себя, чтобы перестать чувствовать дурацкие и несвойственные ей чувства. Она всегда считала, что нежности — это не для нее, как и угрызения совести. Сани думала, что особый экземпляр, броня, которая построена из крепких башен, что невозможно было перелезть или сломать.       Но воспоминания градом окатывают, и те события невольно всплывают в памяти:       — Сани, ты такая милая, — произносил пьяный парень, приближаясь к своей жертве. Она испуганно попятилась назад, ведь сама была подшофе и не хотела натворить дел. Нащупав в заднем кармане телефон, девушка набрала номер Чунмёна, не отрывая взгляда от незнакомца. Ну как незнакомца — это всего лишь Исин, который завтра пожалеет о содеянном. На процентов 85, ведь инстинкт животного, кажется, был ближе к его разуму. Неприязнь с самого первого дня к этой особе медленно расползается, как яд в теле, по закоулкам подсознания и отторгает тот факт, что когда-то она могла бы посчитать его нормальным парнем.       В состоянии алкогольного опьянения, Сани не могла четко размышлять и придумать план отхода, поэтому единственный вариант — Чунмён, ведь Хона заранее предупредила, что идет на свидание с Луханом.       Она не хотела предстать в дурном свете перед Кимом, но сознание уже вовсю кричало, что пора сматываться с этого места. Но страх чудным образом сковал ее на некоторое время. Он не позволял ступить и шагу, а в голове проносились лишь какие-то обрывки из разных книг в схожих ситуациях, в которых побывали главные герои романов. То ли это «50 дней до моего самоубийства», когда Глория уехала с незнакомцем Стивом, то ли «Город костей», где Клэри пришла к Магнусу за ответами. Почему-то именно это всплыло в ее сознании в такой неподходящий момент.       Сани ничего не оставалось, как нервно теребить подол короткого платья, еле удерживаясь на ногах. «Кровожадный зверь» в виде Чжана приближался к своей жертве и хотел было сомкнуть свои грязные ручонки на талии, но его опередил какой-то блондин, что опрокинул непрошеную конечность соперника.       — Эй, чувак, не хочешь поделиться? — спросил китаец и хитро улыбнулся, осматривая с ног до головы испуганную девушку. Наконец-то Чунмён поднял трубку и начал читать нотацию, но как только услышал просьбу о помощи, то понял, что дело дрянь и нужно поспешить в клуб. На том конце провода послышался шелест вещей, а затем он скинул звонок.       Сани начала медленно приходить в себя и осознавать всю нелепость ситуации. Она наконец-то смогла взять себя в руки и встать в уверенную позу, явно готовясь к так называемому бою. Но помощь пришла слишком быстро, а она даже не успела и рта раскрыть, чтобы начать громко возмущаться и проявить несносный характер. Взглянув на наручные часы какого-то парня, проходившего мимо, Сани втянула в легкие побольше воздуха и начала сильно кашлять от едкого дыма.       Хорошо, когда существуют люди, на которых можно положиться в трудные ситуации. Когда ты полностью уверен в человеке.       Прошло полчаса с того момента, как она последний раз разговаривала с Кимом. Время пролетело слишком незаметно, чтобы девушка успела осознать это. Оказывается, ей пришлось потратить немало минут на то, чтобы спокойно можно было рассуждать.       Грудь Чунмёна вздымалась вверх-вниз, а зрачки глаз потемнели в бешеном экстазе злости. В них полыхал настоящий пожар, который, казалось, можно было бы потушить нескоро. Сани последний раз взглянула на двух удивленных парней и спряталась за спиной Чунмёна. Все шло почти по плану, она не ожидала встретить здесь своего бывшего — Криса, но он тоже отлично сыграл на руку.       Кто бы мог подумать, что сыграть роль испуганной кошки так легко? Ким, не задумываясь, бросился на помощь своей так называемой подруге и даже не заметил, как угодил в ловушку ручной работы. Сани мысленно обрадовалась такому повороту событий, но признаться себе, что на самом деле ничего не было разыграно и в какой-то момент ей действительно стало страшно за свою жизнь, было бы слишком унизительно. А особенно, когда рука Криса крепко вцепилась в запястье Исина, поспешно оттягивая его от своей бывшей, но хищный взгляд с интересом следил за каждым ее движением и не давал почувствовать хотя бы временное облегчение.       Она, не ожидав такой реакции, опешила и в тусклом свете разноцветных огоньков пыталась угадать, кто же стоит перед ней. Реальность накрыла слишком быстро, и Сани сжалась в комочек от неприятных воспоминаний.       Девушка не смогла все же принять свое поражение и на ходу придумала какой-то глупый сценарий, по которому Чунмён должен был пройтись без его же ведома. Сани все-таки достала свой телефон и сделала несколько фото под неудобным ракурсом, но так, чтобы ее не раскрыли, все так же прячась за спиной парня.       Просмотрев снимки, она принялась что-то быстро печатать в Tumblr, медленно осознавая, что поступает неправильно, но как выразилась раньше: «Пути назад нет!», а дальше все было как в тумане...       — Чё-ё-ёрт, — уныло прошипела девушка, прикладывая руку ко лбу. — Ну и делов же я натворила, — злясь, произнесла Сани, мысленно ударяя себя. Холод пронзал до костей, а такси, как назло, не хотело появляться.       Вокруг сновала серая масса, которую совсем не заботили чужие проблемы, кроме их собственных. Да, Сани знала, что она и сама такая: эгоистичная, своевольная, но до боли в груди одинокая. Какой бы стервой ни пыталась казаться, в глубине души это был маленький котенок, что съеживался от каждого шороха, но жестокий мир заставил надеть маску агрессии и играть по его правилам, при этом невольно обижая дорогих ей людей.       В порыве отчаяния она снова сбегала. Но в этот раз не от кого-то, а от самой себя...       Ей не нравилось чувство вины, что поселилось в ее душе с тех самых пор, как Сани зажималась с Чунмёном в примерочной, пытаясь соблазнить. То самое, которое появилось после ранения парня из-за неё. Оно въелось глубоко в сердце и натягивало особые струны, на миг останавливая ход мыслей, и толикой грусти отдавалось в больной душе. Она была уже на своей грани...       Грани правильного и неправильного...

***

      Задумчиво вглядываясь в капли, что равномерно стекали по запотевшему стеклу закрытого окна, девушка провела своим пальцем по холодной раме вслед за маленькой «Капитошкой», что грустно улыбался Сани. Сидя на подоконнике, девушка прислонилась спиной к удобной стене и молча разглядывала волны, что бушевали где-то там, за домом, сильнее укутываясь в теплый плед.        На душе скребли кошки, а сердце с каждым ударом все больнее и больнее впечатывало в память каждую фразу, сказанную утром парню:       «Ты мне не нужен»       «Оставь меня в покое!»       «Что с тобой не так?»       «Зачем ты появился в моей жизни?»       «Да кто ты вообще такой, чтобы читать мне нотации?!»       «Вот дура!» — проносится громкое в голове, а в области грудной клетки начинает неприятно покалывать. Сани убирает руку от стекла и запускает ее в свои волосы, при этом крутя голову из стороны в сторону, будто пытаясь избавиться от назойливых мыслей, что, как мухи, зудят на ухо и не позволяют спокойно вдохнуть.       Гробовую тишину прервал телефонный звонок, на рингтоне которого стояла Three Days Grace «Painkiller». Сани аккуратно опустилась на пол с подоконника и, тяжело ступая босыми ногами по деревянному паркету так, что было слышно хлюпанье, поплелась в ту сторону, откуда исходила приятная мелодия.       Она даже толком и не обмолвилась никому и словом о том, что уедет. Ну, разве что Хона услышала это за десять минут до того, как подруга покинула свою квартиру.       Сани подхватила одной рукой звонящий телефон, а второй, придерживая теплый плед, незамедлительно подняла трубку.       — Алло? — тихо спросила девушка, пытаясь взглядом найти удобный диван, на котором можно было бы расположиться.       — Ты как? — обеспокоенно спросила Хона, невольно затаив дыхание.       — Плохо, — честно призналась Сани и опустилась на диванчик кофейного цвета, сильнее укутываясь в одеяло.       — Хочешь, я приеду? — тут же спросила Ким, ожидая ответа от подруги. Сани немного задумалась и, взвесив все «за» и «против», ответила:       — Было бы неплохо, — как-то горько произнесла та и устало откинулась на спинку дивана.       — Сейчас буду, — решительно ответила Хона и скинула.       Сани прикрыла глаза и осмотрела все вокруг. Одинокие комоды уныло смотрели друг на друга, а ковры были постелены лишь в некоторых комнатах. Какая-то напряженная атмосфера витала в воздухе и не позволяла расслабиться.       Этот домик был построен ее родителями, когда они еще жили в Пусане. Жаль, что у нее не было ни сестер, ни братьев с которыми она могла бы весело проводить время. Только Хиран, двоюродная сестра, которая, увы, росла далеко от нее. Но Хона идеально подошла под первое определение и всегда скрашивала одинокие вечера в этом месте. Она всегда была благодарна своей подруге за то, что та есть и всегда помогает. Но сейчас Сани не помнила, когда они в последний раз секретничали. Хона сейчас пытается отпустить прошлое и весь ужас, что ей пришлось пережить.       Идеальную тишину оборвал звук поворачивающегося ключа дверной скважины. Хона ловко минует скинутые ботинки подруги и ставит пакеты с продуктами на пол. Сани медленно подымается и движется в сторону прохода.       — Прости, что так долго, — запыханно лепечет Ким, на ходу снимая пальто и аккуратно вешая его в шкаф. — Пробки, — тут же объясняет она.       Сани без слов подходит к ней и молча обнимает ее, чувствуя, как ее грудь тяжело вздымается и опускается, а плед соскальзывает с тела. На миг Хона застывает, но затем отвечает на нежные объятья. Она и вправду была рада приезду подруги.       Девушка отрывается от Ким и одной рукой подхватывает один из пакетов, направляется в кухню. Ким снимает обувь и следует за ней, забирая второй.       — Я сейчас приду, — произносит Хона и поднимается на второй этаж, чтобы сменить одежду на более удобную.       Сани достает продукты и выкладывает на темно-серую столешницу в горошек, заранее распределяя на три категории: мясо, овощи, фрукты. Ленивое настроение начинает невольно подыматься, а в груди разливается приятное тепло.       — Смотри, что у меня есть, — коварно произносит подруга, заходя в кухню и показывая бутылку хорошего вина. Девушка поддерживает ее инициативу и слабо улыбается.       Хона закатывает рукава и просит Сани присесть на высокий стул, что был неподалеку, пока та будет готовить им ужин.       — Что произошло вчера? — не мешкая, спросила Ким. Подруга жалобно посмотрела на нее и скорчила милую рожицу.       — Я почти ничего не помню, — прохныкала девушка и опустила свои глаза в пол, — только одни обрывки... — Хона косо посмотрела на брюнетку и залилась непрерывным хохотом.       — И где же ты проснулась? — истерически смеясь, спросила подруга, хватаясь за живот рукой и откладывая нож в сторону.       — В доме Чунмёна, — ответила та и попыталась скрыться из виду. Она встала со стула и быстро направилась в комнату. Хона удивленно вскинула бровь и поплелась следом за ней, желая узнать все подробности, при этом прихватывая с собой два бокала и вино.       Сани села на диван и уткнулась взглядом в не горящий камин. Сумбурность стала ее любимым качеством в последнее время, и поэтому не знаешь, что от нее можно ожидать.       — Рассказывай, — произнесла Хона, присаживаясь рядом. Она штопором достала пробку и стала разливать алкоголь по бокалам. — Держи, — вручила ей в руки напиток подруга. Та жалобно посмотрела на нее, а затем быстро осушила его залпом.       Ким просканировала ее удивленным взглядом, затем налила еще немного, а после наполнила и свой бокал.       — Так что именно произошло? — заинтересованно спросила подруга, вовсю разглядывая выражение лица Сани. Та еще больше скривилась и хотела бы повторить судьбу первого стакана, но Ким ее преждевременно остановила.       — Я проиграла, — тихо прошептала девушка, до боли в пальцах сжимая кулаки. — Я его послала, — тут же добавила она и, поставив бокал на столик, что стоял перед диваном, пододвинулась к Ким. Девушка легла ей на колени и решила все-таки продолжить свой рассказ: — В последнее время я чувствую какие-то угрызения совести. Они не совсем понятны мне... Я больше не могу спокойно смотреть на него, потому что в моей голове возникает непоборимое желание рассказать ему про пари... — Хона начала нежно перебирать волосы подруги, слегка массируя ее голову.       — Сан, а что, если ты влюбилась? — предполагает та и пытается заглянуть ей в глаза. Вмиг она почувствовала, как ткань ее майки становится мокрой.       — Я не знаю... Я запуталась, — тихо шепчет Санни и сильнее прижимается к Ким. Вторая с нежностью ее обнимает и накрывает пледом.

***

      Стук в дверь вывел Хону из раздумий. Она аккуратно подняла голову Сани и положила под нее удобную подушку, ловко выпуталась из лабиринта ее рук. Та уснула после душевных откровений, а Ким не хотела ее больше тревожить.       Она направилась к выходу, на ходу пряча руки в карманы толстовки, чтобы как-то согреться. Подойдя к дверному проему, тянет пальцы к ключам, что свисают с замочной скважины, и медленно поворачивает в сторону, тем самым открывая замок.       На миг Хона застывает на месте, а с ее губ срывается лишь одно имя:       — Лухан?