Пара на месяц

      — Ты же говорил, что мы в кафе? — возмутилась я Тольке, стоя на пороге бара.       — Ну подумаешь… — отозвался он, и схватив меня за руку, повел вниз по ступенькам.       Там стояли два громилы на охране. Думала, не пропустят, и уже успела обрадоваться, но не свезло. В помещение было тускло, отчего я не сразу всё разглядела, звучала какая-то романтичная песня и стоял легкий гул голосов группы мужчин, сидящих за дальним столиком. Бармен за стойкой со скучающим видом протирал стаканы, как это и показывают в сериалах, а рядом возле него на столе валялся какой-то пьяница, пытаясь что-то то ли рассказать, то ли заказать.       — Толь, давай пойдём отсюда, — попросила я парня.       — Да ладно тебе! Расслабься, мы всего по стаканчику!       Меня потащили к барной стойке, и Толька заказал два бокала текилы. Никогда раньше не пила её.       — Итак, — начал он, поднимая выпивку, — давай, выпьем за то, чтобы этот месяц побыстрее закончился и к нам вернулась весёлая Лиза!       «За такой тост грех не выпить» подумалось мне, потому одним махом опустошила стакан.       Спустя полчаса я пыталась объяснить Толе, что Максим не плохой, он просто сложный, но не плохой, а тот пытался доказать, что лучше него и подходит мне больше. Потом мы подпевали песням, и ближе к ночи, когда бар наполнился толпой людей, принялись танцевать под звуки рок-группы, которая сегодня выступала здесь. Танцевали, по-моему, мы очень долго, но точно не помню. Потому что где-то после третьей рюмки какой-то гадости мои воспоминания как будто в тумане.       — Пошли уже домой, — шатаясь, постаралась прокричать Толе на ухо.       — Мы уже дома! — весело запрыгал в такт музыке тот.       — Не, я не здесь живу! — заявила ему.       — А я здесь! — указал он на пол.       — Ты уже вдребезги! Пошли! — постаралась я его утащить к выходу, но едва не упала, споткнувшись об чью-то ногу.       — Та я серьёзно! — заплетающимся языком сообщил Толька.       Парень схватил меня за руку и потащил к двери за барной стойкой. Почему-то бармен ничего не сказал, а наоборот, даже одобрительно кивнул ему. За той дверью оказалась худая лестница вверх, освещенная лишь у вторых дверей, к которым меня и потащили. Поднялись мы в уютный коридор. Справа стояла полка для обуви, и Толька, разувшись, поставил на неё свои туфли. Я тоже разулась и пошла дальше за ним.       — Мой дом, — развел он руками, когда мы вошли в следующую комнату.       — Дом? — переспросила у него падая на диван посреди комнаты.       — Ага, мои родаки владельцы этого бара, — завалился он рядом со мной, — вот почему я говорил, что больше тебе похожу. Макс же кто? Правильно, никто…       Договорить то, что хотел он не успел лишь потому, что я таки вмазала по его водительской морде.       — Идиот! — провозгласила, вставая и направляясь обратно обуваться.       — Да ладно, ломаться! — догнал он меня и обнял сзади. — Такие как мы должны быть вместе. Жениться. Умножать капитал, рожать наследничков!       Я попыталась вырваться, но меня ещё крепче зажали, и я почувствовала его губы на своей шее.       — Отпусти! — заорала ему, но он начал разворачивать меня к себе лицом и пытаться поцеловать в губы.       В попытках освободиться я ещё раз ему заехала по морде, но не помогло. Он заломил мне руки за спину и пытался попасть своими губами в мои, но я вертелась со всей силы, не давая ему совершить задуманного. Парень, казавшийся мне ранее хорошим и симпатичным, вмиг превратился в моих глазах в огромного, хищного насильника, вызывающего отвращение. Его русые волосы казались мне омерзительными, скользкие губы, то и дело лобызающие моё лицо — и вовсе, готова была разодрать. Не взирая на злость, бушующую во мне, из моих глаз потекли слёзы обиды и бессилия. Сил бороться уже не было, а парень всё продолжал наступать на меня. Развернулся вместе со мной к дивану, и упал поверх меня на него. Руки при этом он не освободил, потому больно ударилась ими о свою же спину. По крайней мере я могла теперь отбиваться ногами, но смысла не было, так как на пьяную голову итак всё плывет…       Одной рукой он продолжал зажимать мои руки, а второй приступил к расстёгиванию моей блузы и, воспользовавшись моей моментной растерянностью, всё же поцеловал.       — Отпусти! — снова яростно прокричала я сквозь слёзы, но меня никто не послушал, и поцеловав ещё раз, зажал рукой грудь.       Пыталась биться, кусаться, плеваться, но ничего не помогало. Почему я раньше не замечала насколько он мускулистый и сильный? Зачем вообще пошла с ним в этот чёртов бар?       — Ненавижу! — прошипела я змеей, и в очередной раз дёрнулась, когда его рука полезла мне под юбку.       — Да ладно… — издевательски протянул он. — Ты наконец будешь моей! А там… Стерпится, слюбится…       — Убери руки! — Заорала ещё сильней я, когда он попытался снять из-под юбки моё нижнее бельё.       Звук открывающейся двери заставил его замереть на мгновение, а чей-то кашель и вовсе отодвинуться от меня. Воспользовавшись его растерянностью, я выбежала даже не заметив, кто пришел. Главное — скорее уйти от сюда. Про обувь даже не вспомнила, на ходу, пробегая мимо танцующих и веселящихся людей, застёгивала пуговицы на блузке, три из них были вырваны с тканью. Слёзы уже лились потоком, не желая останавливаться, и я, захлебываясь в своих же рыданиях, пробежала мимо двух громил-охранников. Побежала куда глаза глядят, не разбирая дороги. Главное — далеко, а куда не важно!