Пара на месяц

      Домой добиралась на такси, стараясь ни о чём не думать, слушая на всю в наушниках песни Би-2. Мысли рвались пробраться, заполнить мою голову и пытались медленно, но сводить меня с ума. К счастью, домой добралась быстро.       Родители оставили записку на холодильнике, сообщив, что пошли выгуливать Чарли и вернутся ближе к ночи. О такой удаче я даже и не мечтала. Поднялась в свою комнату и, для всяких случаев, закрылась изнутри. Вдруг, они, всё же, рано вернутся. И уже включив на всю музыку, не раздеваясь, плюхнулась на кровать и дала волю слезам. Два года у меня была лишь переписка и вот он был так рядом, а я ушла… Но, я ведь действительно не могу его простить!       Простить за эти бесконечные два года, в которые я каждый день была в своем безумии и воспоминаниях? Почему один всегда любит больше? И стоит ли мириться с этим? Макс… ты променял меня на карьеру, а вернулся прежним… Взрослее, но прежним. Перевернулась и уткнулась в подушку. На мгновение я даже почувствовала его запах, но быстро поняла, что опять лишь кажется.       Когда родители вернулись, я спала уже без задних ног… Даже лай Чарли не смог меня разбудить, а утром проснулась от чувства дискомфорта. Одежду я так и не переодела и платье перекрутилось на мне, цепочка так и пыталась задушить. Тихонько простонав, встала, переоделась и пошла в душ. Струи теплой воды смывали всю усталость, но меня начало преследовать знакомое чувство. Хотя, я знаю, этого не может быть, но мне показалось, что Макс снова дома, в воздухе витал аромат счастья и тепла. Как бы это ни было странно, но его присутствие я всегда ощущала по особенному. Наскоро домывшись и обтеревшись полотенцем, накинула халат и одела тапочки. На кухню летела как на крыльях, в ожидании чуда, которого всё-таки не застала… Как глупо! По-моему, я уже реально схожу с ума. Подумать только…       Вышла в гостиную и хотела было уже включить телик, как с дальней комнаты по коридору послышались чьи-то приглушённые голоса. Тихонько ступая так, чтобы не скрипели половицы, прошла к самой двери. Вообще не в моих привычках подслушивать, но сейчас меня потянуло какое-то шестое чувство… Едва узнала голоса — напряглась. Папа разговаривал с Максимом. Сердце заплясало в бешенном ритме и на мгновение я испугалась за любимого, но на мое удивление голоса обоих мужчин были спокойными. Из-за пульсации в груди не могла толком разобрать о чем те говорят, и потому постаралась успокоиться. Уже через мгновение, прильнув ухом к замочной скважине, я испытала шок.       — Надеюсь, теперь вы довольны, — проговорил Макс.       — Доволен? — переспросил папа не свойственным ему ранее голосом — с презрением. — Более чем. Думал, сдашься и уйдёшь, но видать ошибся в тебе.       — Я ведь говорил, — протянул Максим, — её ни за что не отпущу. И как только мы поженимся, обещаю, больше вы не сможете влиять на нашу семью.       За дверью послышались шаги, и я скрылась в ближайшей комнате. Подождала пока они уйдут и вышла. Так, получается… Нет, не может быть! Папа, он же не мог так поступить со мной. И после такого он спокойно смотрел мне в глаза и даже успокаивал, называя моего любимого человека сволочью! Злость бурлила во мне, и не выдержав, я подалась на кухню, предполагая, что найду их там. Но уже у самих дверей затормозила. Надо дать ему шанс. Пусть папа сам всё расскажет. Натянула улыбку и вошла на кухню.       — Доброе утро! — весело проговорила я и замерла, будто удивившись увидев Макса. — Ты что здесь забыл? — пыталась вложить как можно больше раздражительности в голос, но вышло плохо, и я как назло ещё и улыбнулась парню.       — И тебе доброе, солнышко, — проговорил Макс и подошел ко мне. Не успела даже сообразить, как меня уже обнимали.       — Что происходит, пап? — вырвалась аккуратно я.       — Я дал разрешение на вашу свадьбу, — проговорил родитель и отпил кофе, — поздравляю.       Он улыбался, а мне так от этого больно стало. Не признается, ни в чем… Макс попытался меня успокоить, уже догадавшись, что самообладание я потеряла.       — Когда ты собирался мне сказать об этом? — заорала я, — Как ты мог? Ты ведь видел, что было со мной!       — Попереживала и ладно, — бросил мне отец, — забыли и поехали дальше.       — Дальше?! — ещё больше заорала я, — ты лишил меня его на целых два года!       Максим подошел и притянул меня к себе за плечи. Слёзы сами полились и я, развернувшись, что есть силы, прижалась к нему. В голове не укладывается, как родной человек так поступить! Но папа молчал даже не собираясь извиняться. По выражению его лица было видно, что он не чувствует вины за собой. Хотела было уже уйти, чтобы не видеть его, как в кухню вошла мама.       — И что тут происходит? — протирая глаза вопросила она, — Ты что тут делаешь? А ну отпустил мою дочь! — заметив Макса, начала она.       — Мам, всё нормально, — подавленым голосом проговорила я, — мы пока поднимемся ко мне, а ты поговори с… — так и хотела сказать «этим», но воспитание не позволило, — с отцом, пусть тебе всё расскажет.       И взяв Максима за руку, вышла и пошла к себе. Он молчал, пока мы не зашли ко мне.       — Жаль, что ты всё узнала, — проговорил он, садясь на мою кровать и приглашая жестом сесть рядом.       — Жаль? — хоть теперь я и понимала причину его отъезда, но злилась на него не меньше. — Ты мог бы сказать мне!       — Что? И как это выглядело? Лизонька, твой папа считает меня нахлебником, поможешь? — он вскочил с кровати и подошел впритык ко мне.       — Если бы ты объяснил! Ты хоть представляешь, через что я прошла? — я начала бить кулаками об его грудь, — Я поверила, поверила, что ты не любишь…       — Глупенькая, — прошептал он и, заключив моё лицо в свои руки, поцеловал.       Невольно начала успокаиваться. Злость начала уступать место желанию. Руки сами обвились вокруг его шеи, и уже сама отвечала на поцелуй с голодной страстью. Пока его руки водили по моей спине, расстёгивала его рубашку и руками медленно спускала её с плеч парня. На долю секунды он отстранился чтобы избавиться от неё и тут же прижался ко мне. На рубашке останавливаться не стала. Хотя и хотелось погладить его грудь принялась расстегивать ремень на брюках.       — Подожди, — прошептал он.       — Заткнись, — притянула к себе и начала расстегивать уже ширинку.       Его руки прошлись по поясу моего халата со спины на перед и развязали его. Тут же проникли под ткань и прижали к себе. Потянула его к кровати и по пути он умудрился и разуться, и раздеться до конца. С кухни послышалась ругань родителей, я лишь улыбнулась и вывернувшись из объятий Макса поспешила закрыть дверь. Тут же вернулась и мы завалились на кровать. Его губы пошлись по шее, заставляя меня прогнуться, а мои ноги сами по себе обвили парня. Руками гладила его по спине, волосам, кажется, прошептала, что люблю и в ответ услышала «Я больше». Волна счастья заполнила меня выше крыши и в этот миг почувствовала, как он проник в меня подгребая руками меня сильнее под себя. Снова начали целоваться и движения наших тел были не как обычно медленными, а страстными, голодными… Мне было мало, не хватало его близости, хотелось, чтобы он весь вошел в меня и больше никогда не покинул.       Оба выдохшиеся мы лежали уже минуту в обнимку не в силах отпустить друг друга.       — Кажется, это наш третий раз, — прошептал он мне на ухо и поцеловал в висок.       — Лучший раз, — прошептала я и приподнялась, чтобы поцеловать.       Всегда любила просто с ним целоваться, иногда казалось, что смогу целую вечно заниматься только этим. Эти губы самые нежными в мире!       — Я так сильно тебя люблю! — он прижал меня к себе так сильно, что даже стало немного больно, но отстраняться не хотелось…       На кухне послышались звуки битой посуды и мы засмеялись. Надеюсь, мама разъяснит папочке всё как следует! Макс наконец приослабил объятия, и я начала пальцами выводить узоры на его груди.       — За-а-а-ай, — протянула коварно я.       — Ум? — как-то сразу напрягся он.       — А что там со свадьбой? — посмотрела ему в глаза и меня одарили самой счастливой улыбкой.       — В ближайшее время и с венчанием! Что б наверняка! — провозгласил он и погладил рукой меня по щеке.