У судьбы своё чувство юмора

Перси Вот уже десять лет я живу со своей новой семьёй. Они прекрасные родители. После моего принятия мои глаза поменяли цвет. Зелёный практически исчез, он сохранился только у зрачка, остальное заменил чёрный. Вас наверно интересует вопрос, с чего это Аид меня принял? Точный ответ я не знаю, попробуй пойми этих богов, да и давно это было, но как он мне объяснил, большинство богов бросают своих детей на произвол судьбы, из-за чего многие не доживают и до двенадцати, а во мне он увидел «родственную душу», такой же, как и он, без семьи, одинокий. Во многих мифах Аида описывают как совершенно бесчувственного бога и даже не представляют на сколько ошибаются. Он заменил мне отца, о котором я узнал от Аида. Хоть они не ладят друг с другом уже много лет, а может и веков, Аид не стал от меня скрывать правду. Да что там Посейдон, Аид не ладит с большинством богов Олимпа, причины я уточнять не стал. Что касается Персефоны, то без преувеличений могу сказать, что она прекрасная мать. Она стала мне второй матерью, но Салли я никогда не забуду. С ней я смог увидеться лишь раз, хоть Аид и бог мёртвых, но и у него нет возможности часто нарушать древние законы. Мама попала в Элизиум. Она была рада за меня, за то, что я обрёл новую семью, она просила, чтобы я не сильно сердился на Посейдона, и как бы мне не хотелось огорчать маму, я не могу простить его за то, что не помог, когда был так нужен. И спустя какое-то время она переродилась, я искренне рад за неё, она заслуживает новую жизнь. Боевому искусству меня учат древнегреческие герои Тесей и Персей. После моего принятия помимо полномочий Посейдона, прибавились и полномочия Аида. Я могу путешествовать по теням и призывать скелетов. Сейчас я шёл в трапезную на семейный ужин после тренировок. К нам приехала бабушка, что-то мне подсказывает, что без овсянки не обойдётся. Деметра любит меня как родного внука, она также благословила меня. Иногда забавно наблюдать, как они с Аидом грызутся. Когда я вошёл, застал привычную мне картину. Персефона ест очередную порцию овсянки, а Деметра отчитывает Аида за то, что он ест фастфуд. Нравоучения закончились, как только Деметра заметила меня. И через несколько мгновений я оказался в железных объятиях. — Я скучала, внучек. Вы только посмотрите, кожа да кости, тебя в моё отсутствие никто не кормит? Ну, ничего, пара недель на овсянке, и все будет в норме, — протараторила Деметра и повела меня за стол. Примерно те же слова она произнесла, когда родители сказали, что они приняли меня, и через секунду Деметра неслась ко мне с порцией овсянки. Усмехнувшись, я сел за стол. — Перси, могу я попросить кое о чем? — спросил Аид. — Конечно, папа. — Эм… — он странно покосился на Персефону. — Не мог бы ты забрать моих детей из военной школы, на них охотятся, не хочу, чтобы они попали в плохие руки, — быстро сказал Аид и захотел уйти, но Деметра помешала, усадив его на стул. Персефона поперхнулась. — У тебя есть дети, — скорее констатировала, чем спрашивала Персефона, и от такого тона даже мне стало не по себе. — А я говорила не выходи за этого идиота, — вставила свою лепту Деметра. — Мама! Аид, скажи что-нибудь в своё оправдание! Что ты молчишь?! — вскрикнула Персефона. Аид сидел, не смея вставить и слова. Ведь кем бы ты ни был, а рядом с двумя разъярёнными женщинами-богинями чувствуешь себя маленьким мальчиком. Спустя какое-то время Персефона опустилась на стул. И как я понял, с Аидом она долго не будет разговаривать. Решив, что с отцом я поговорю после ужина, извинившись, ушёл в свою комнату. Раз уж я отправляюсь на поиски детей Аида, то нужно подготовиться. Собрав необходимые вещи: пара футболок и штанов (конечно, всё чёрного цвета), кожаная куртка, амброзия, вода. Повесил на пояс меч из стигийской стали в ножнах. Поставив рюкзак у входа, пошёл к Аиду. Я не очень понял сколько детей у отца в той военной академии, и решив уточнить об этом, постучал в дверь. После строгого «войдите» открыл дверь и вошёл. — А, Перси, это ты, присаживайся, — более мягче сказал отец. — Я пришёл уточнить адрес той школы и количество детей, пап. — Хорошо, там моя дочь и сын, Бьянка и Нико ди Анджело. Академия в Вест-Пойнт, штат Нью-Йорк. Перси, будь осторожен, на них охотится Зевс, и не исключено, что охотницы Артемиды тоже. Если попадешь на Олимп, я не смогу помочь, ведь мне разрешено появляться там только во время зимнего солнцестояния, рассчитывать можешь только на Деметру. — Зачем Зевсу твои дети? — в шоке спросил я. — В лагере полукровок оракул в скором будущем произнесет пророчество, касающегося судьбы мира и одного из детей тройки. Даже нам неизвестно пророчество, как и его исход. И если ребенком пророчества станет мой, то, как предполагает Зевс, мы встанем на сторону врага. Впрочем, ничего удивительного, Зевс всегда боялся потерять трон. Но, Перси, — отец посмотрел на меня с грустью. — Как бы мне того не хотелось, есть вероятность, что ребенком пророчества можешь стать и ты. Столько информации переварить было трудно. Пророчество, судьба мира, ребёнок тройки. Увидев моё состояние, Аид добавил: — Но, пророчество ведь ещё не известно, так? Не забивай голову раньше времени. А сейчас, удачи, Перси, — попрощался отец. Я лишь кивнул и вышел. Вернувшись в комнату, я переоделся в чёрные джинсы, футболку с черепом и, взяв рюкзак, сел на свой чёрный спортбайк и перенёсся из подземного мира.