insta.heart

Первый раз Сэхун остается ночевать у Чонина из-за дурацкого шампанского. Обычно О отказывается от такого алкоголя, но в этот раз почему-то аж три бутылки игристого выпивается ими на двоих как-то легко и незаметно. Пятничный вечер, расслабленность и умиротворение. Мятые футболки, поп-музыка и закат за окном. Сэхун отправляет Бэкхёну фотографию шампанского в их с Чонином бокалах. «А я пью из олдфешна «джимбим» гранатовое вино», - Бэкхён в доказательство прикрепляет селфи, а Сэхун надиктовывает в ответ голосовое сообщение «уф, какое извращение» и записывает их с Каем смех. «MY FRIENDS MY FRIENDS TOO DRUNK 2 DANCE», - пишет Бэкхён в ответ. Сэхун хочет написать «вообще-то, еще не ТОО DRUNK», но у него безбожно кружится голова. Он кидает телефон на подушки дивана и чудом доходит до балкона, опираясь на подоконник. - Тебе не плохо? – спрашивает Кай, подходя к младшему. - Я ничего не соображаю. Я обычно не пью такое, - О махает рукой куда-то в сторону, очевидно имея в виду слабоалкогольные напитки. - Теперь я понимаю, почему, - хмыкает Чонин. - Мне не плохо. Просто голова кружится. Сильно кружится. - Подыши свежим воздухом, - Кай распахивает еще одно окно на балконе. – Легче станет. Воды принести? - Нет, не надо. (Чонин всё равно приносит младшему стакан воды). Сэхун краем глаза видит, как Кай подкуривает сигарету. Это первый раз, когда Чонин при нем курит. О устраивается на мягком кресле, подтягивая к груди колени. Чонин, спустя минут пятнадцать, находит стафф и закуривает косяк (Сэхун, естественно, отказывается). Ему нравится, что Кай, наконец-то, убирает свой телефон в сторону. Сэхун чувствует зависающее между ними (руку протяни) ощущение «здесь и сейчас». И дальше их разговоры ломаются на диалоги, вполне подошедшие для сцены арт-хаусного кино. — У тебя же есть мечта? - серьезно спрашивает Сэхун (но делает вид, что несерьезно). — Мечта? Мечта это ‘70 Mercury Cougar Eliminator бананового цвета, - говорит Чонин, выдыхая едкий травяной дым в окно. - Или чёрного. — Не черного. Cкорее, ИССИНЯ-ОБСИДИАНОВОГО, - поправляет Сэхун. — Или бордового. — Не бордового, а ДАРК ЧЕРРИ, - снова исправляет Сэхун. — Ты такой сложный, - улыбается Кай. О немного смущается, но не отводит взгляда. — У меня просто свое ВИДЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА, - бросает он в ответ. Чонин смотрит на него с прищуром, но ничего не говорит. Сэхуну кажется, что из-за этого Кай в своих мыслях делает галочку для Сэхуна напротив пункта "арт-хаусный мудак", но, наверное, так ему даже больше нравится (им обоим?). - А «мечта» в более глубоком смысле этого слова? – спрашивает О. - В твоем понимании это что? Карьера? Сэхун чувствует, что все эти ответы Кая лишь защитная реакция. Поэтому он говорит: - Любовь, например. - Это как раз включает ту часть социальной жизни, которую я никогда не мог понять, - Чонин улыбается, когда говорит это, но Сэхун этой улыбке не верит. Кай говорит: - Хотел тебе одну цитату сказать. Но забыл. В любом случае, «оглянись и добро пожаловать на дно», или как там было у Хэнка Муди. - Конечно. Кому как не тебе знать о том, как в этой жизни выглядит дно, - фыркает Сэхун (трезвым он бы такое Чонину ни за что не сказал). У него все еще кружится голова, и он холодными пальцами подкуривает себе сигарету. Кай прищуривается. В полумраке его глаза кажутся слишком темными. - Может, ты расскажешь, что это такое? – спрашивает он. Сэхун не уверен, но попытку делает. Он говорит (слегка заплетающимся языком) Чонину о проблемах с деньгами, об отсутствии вдохновения, о мимолетных влюбленностях, о загруженности на учебе. Он тоже не знает ни о какой изнанке жизни, он знает только о некоторых проблемах, но не больше. - А хочется совсем другого, да? – после некоторого молчания говорит Чонин. В голове у Сэхуна внезапно возникают строчки FREESTATE. И он отвечает: - Хочется, знаешь, всего, как в книжках, как в песнях: рок-н-рольные небеса, неиссякаемое вдохновение. Любовь. Я каждый раз делаю попытку мысленно подрочить на всё это, но… Сэхуновское «но» тает в молчании, в прохладе из открытого окна, в том, как Чонин делает затяжку, в том, как растягиваются нечеткие мысли и образы в голове, в том, как запах травы смешивается с никотиновым дымом сэхуновской сигареты, и в том, как в темноте балкона вспыхивает экран телефона - после нескольких минут поиска в гугле, Ким зачитывает: - «Не нужно бояться своей собственной глупости. Не нужно смущаться никчемности своей жизни. Вместо холста - зеркало, а вместо выставки - страница профиля в соц.сети». Вот, что я хотел сказать, Сэхун. О хочется добавить, что это как нельзя лучше подходит для современных тенденций. Лицо Чонина, освещенное экраном айфона – последнее (замечательное), что Сэхун помнит из этого вечера. Сэхун просыпается от того, что Чонин нечаянно задевает его ноги, садясь на кровати с ноутбуком. Едва слышно играет «bohemian rhapsody» от queen (с этой мелодии лучше не начинать утро выходного), но Чонин тихо подпевает те строчки, которые помнит, пока Сэхун пытается проснуться. - Подъем, спящая красавица. Я тебе кофе сделаю, - говорит старший, впрочем, не отрываясь от ноутбука. Сэхун накрывает лицо подушкой. Весь его вид кричит – Я ХОЧУ СПАТЬ ВЕЧНО. Чонин говорит: - Что ты обычно делаешь, когда просыпаешься утром? - Засыпаю обратно, - сонно фыркает Сэхун, едва разлепляя губы. Ким смеется. Сэхун, не открывая глаз, пытается найти свой телефон. Яркость экрана бьет по глазам. «kimkai_black отметил Вас на фото». Сэхун видит фото спящего себя в инстаграме Чонина. Тот под фото оставляет: «у тебя был настолько бэд трип» без каких-либо вопросительных знаков в конце предложения. Сэхун пытается восстановить события вчерашнего вечера. Вспоминает он только отдельные моменты. В личке, в последнем сообщении от Кая (в два часа ночи?) он видит: "как хочешь, но в париж я не поеду". Сэхун зависает в непонимании, что тот имел в виду. Только сейчас он понимает, что он спал без футболки, и обхватывает плечи ладонями – от кондиционера, который в чониновской квартире работает на всю, холодно. О натягивает простынь себе на плечи. - Во сколько я вчера лег спать? – спрашивает он. - Для тебя это важно? – спрашивает Чонин, отрываясь, наконец, от компьютера. Сэхун хмурится. Вообще-то, ВАЖНО, но он решает не заострять на этом внимание. Чонин улыбается, глядя на взъерошенные волосы младшего. За завтраком О открывает сообщения от Чунмёна. Там несколько тестов, которые Сэхун пока что не в состоянии проходить. «Мы вчера немного выпили с Чонином, - пишет он Чунмёну. - Что-то мне нехорошо с утра. Может, из-за шампанского. Сто лет его не пил». "а может, из-за реальности?" Сэхун так и ощущает неприкрытый цинизм в ответе старшего. Почему-то тот не в восторге от Ким Чонина. «Может быть. Чонин приготовил мне омлет и угощает пивом и кофе». «Завтрак превращается в пьяную вечеринку», - пишет в ответ Чунмён. Сэхун ничего на это не отвечает. Утро с Чонином – абсолютно ленивое и растянутое (как домашняя футболка Кая, оголяющая смуглые ключицы). Сэхун, конечно же, впечатывается взглядом в открытую кожу Чонина, но делает вид, что его больше интересует надпись на футболке – «когда мы раздеты, мы все одинаковые» черным маркером (кажется, надпись сделана собственноручно). Сэхун спрашивает, что это значит. Чонин опускает сонный взгляд на ткань и зависает на несколько секунд. - А, это, - начинает он. – Это было в Нью-Йорке. - Что было? - Йога, - улыбается Чонин. Сэхун такого ответа не ожидал. – Ну, знаешь, там есть разные школы , и некоторые из них несколько…странные. - Например? – не понимает О. - Был один инструктор, мы с ней познакомились в редакции журнала. Она меня пригласила на занятия. Традиционная «нагна-йога», где все асаны ты делаешь полностью обнаженным. Сэхун вздергивает бровь. - Ты серьезно? - Абсолютно. Так вот, «когда мы раздеты, мы все одинаковые» - это оттуда. Такая практика очищает сознание. И позволяет сосредоточиться на ощущениях. И, опережая твой взгляд и вопрос, который он диктует, - это нужно, чтобы найти себя, а не партнера для секса. Сэхун думает, что на это ответить, и в голову приходит лишь … (ОЧЕРЕДНАЯ ФРАЗА О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ). Вместо этого Сэхун хмыкает: - Ну, окей. Я понял. Приезжая домой, О зависает с мамой на кухне, рассказывая в общих чертах про то, какой у него новый классный друг, они вместе обедают, а потом Сэхун садится за уроки – накопилось много заданий, который он упорно игнорировал. До конца учебного года осталось совсем чуть-чуть, и оставаться на отработку из-за долгов по каким-либо предметам Сэхуну абсолютно не с руки. Чонин же, по всей видимости, зависает на чтении «Проповедника», потому что он весь день кидает Сэхуну в kakaotalk лучшие запринтскриненные кадры оттуда со своими комментариями. kim_kai: комикс – шедевр kim_kai: если не читал, то срочно, блядь, исправляйся Сэхун пишет что-то между «обязательно» и «иди нахуй», но с самым обаятельным смайлом вдогонку, потому что Чонина нельзя посылать ни на какие три буквы. Он дописывает сочинение по литературе, делает несколько упражнений по английскому и химии, в перерывах отвлекаясь на проигрыши на синтезаторе (соло-партии получаются хуже некуда). К 17:10 в инстаграме оповещение о 83-ти новых лайках и 22 новых подписчиках (определенно, из-за Чонина). Сообщение от Чонина: «ЕСТЬ ВЕЩИ И ПОХУЖЕ МОРФИЯ. НО ЛУЧШЕ НЕТ». Обновление на фэйсбуке: «То, что вам нужно в этом сезоне! Как сочетать мотокуртку с главными весенними трендами». Сообщение от Чунмёна: «Скрэмбл со сливочным сыром на чиабатте или скерт-стейк с овощами?». Сообщение от Бэкхёна: «Слушай у меня завтра дебаты. Ты можешь высказать какой-то положительный аргумент по поводу смертной казни?» Сэхун открывает сообщение Чунмёна, но, завидев после вступительного вопроса очередную статью по типу "N малоизвестных привычек уверенных в себе людей", О отправляет ему смайлик с налитыми кровью зрачками, зато зависает на цитатах Черчиля, которые старший присылает следующей ссылкой. *** Май проносится для Сэхуна нереально быстро. Времени едва хватает закрыть долги по всем предметам, а Сэхун еще умудряется совмещать это с репетициями новых песен с Бэкхёном (но до финала они не доводят ни один из треков), гулянками с Ким Чонином и даже просмотром некоторых сериалов ( «Сколько у тебя часов в сутках?»– возмущается Бэк, когда у О синяки под глазами от нехватки сна, но зато высшие баллы почти по всем предметам в их группе). Май проносится для Сэхуна нереально быстро. И то, как начинаются его каникулы в этом году – полнейший контраст с прошлым годом. - На секундочку, не согласен, - вставляет свое мнение Бэкхён, когда О делится с ним своими мыслями, пока они гуляют по теплому городу, наконец-то не думая о том, что завтра вставать в 7 утра. Они – это Сэхун, Бэкхён и Чонин (который опоздал на пол часа, но никого это особо не удивило). Бэкхён в тотал-блеке и черным мороженым в руках, которое пачкает ему губы, Сэхун – в подратых джинсах и футболке, а Чонин – в непристойно узких дизайнерских джинсах и тонком, почти прозрачном лонгсливе (Сэхуну почти удается не пялиться). Бэк продолжает свою мысль: - Прошлое лето было классным. - Но только не июнь, - протестует О. В его руках стаканчик с ледяным кофе – идеальное решение любителя кофе в жаркое лето. - Июнь. – Бэк вспоминает, что же такого было в июне прошлого года. – А, я, кажется, понял. Это когда у тебя сломался синт? - Худшее время в моей жизни, - сокрушенно тянет О. Краем глаза он замечает, как растягиваются губы Чонина в улыбке. Бэкхён перехватывает взгляд Кая и говорит : - Не думай, что он шутит, этот чувак сейчас на полном серьезе. Они гуляют по летнему Сеулу, фотографируются (Чонин берет с собой полароид и делает ахуенные кадры О и Бёна), забредают на какую-то непопулярную фотовыставку, дегустируют крафтовое пиво на летней терассе крафт-бара. Сэхун практически задыхается от легкости общения, от нахождения рядом с Чонином, от ярких кадров для инстаграма и от волны теплого покалывания под ребрами. Когда Бэкхён срывается в ночной клуб, они с Каем еще некоторое время слоняются по вечерним улицам. Кай в этот вечер максимально неразговорчив, так что почти все темы для обсуждений были предложены Сэхуном. - У тебя всё нормально? – наконец-то не выдерживает О, когда Чонин отмалчивается на очередное заявление о контркультуре (или он говорил что-то по поводу Стивена Кинга и его «рокнрольных небесах»?). - У меня? – переспрашивает Чонин. - А с нами еще кто-то есть? – Сэхун пытается шутить, но серьезность из его голоса никуда не девается. - У меня просто много нерешенных вопросов, - говорит Чонин, и, как обычно, из его ответа абсолютно ничего не понятно. *** С начала летних каникул у Кая входит в привычку брать с собой Сэхуна на те местные вечеринки, куда его зовут. Там не то, чтобы его друзья - просто знакомые из соц.сетей, желающие видеть новую звезду инстаграма и лицо нового перспективного модного бренда. - Секс и вечеринки — это единственные места, где нужно появляться собственной персоной, - наверняка, Чонин снова бросается чужими цитатами, но звучит классно, поэтому Сэхун кивает в ответ, мол, ты прав. Чонин принимает приглашения, потому что он не может отказаться (хотя Сэхун уже устал слушать, как Чонину это всё приелось). Чонин говорит, что отказаться он не может – это негативно повлияет на его модельную карьеру (а через пару часов он обязательно заявит что-то вроде «пошло оно всё нахрен»). Когда они ждут такси, чтобы разъехаться по домам, Ким говорит: - Максимум людей и минимум смысла. Или: - «Это не наш мир. Все это ненастоящее», - помнишь? И никакого смысла. Или, например: - Господи! Ты это слышал? И о чем, спрашивается, чем я должен говорить с людьми, которые не смотрят сериалы? После одной из таких вечеринок Чонин не дает Сэхуну съебаться домой (или Сэхун это себе надумывает), но так или иначе, на такси они едут к Чонину. Вместе. На заднем сидении машины. Мимо неоновых вывесок и рекламных бордов. (Это была инициатива Чонина). Сэхун закрывает глаза, вспоминая так удачно сказанное или придуманное: «под кай_фом в смятении», а плечо Чонина для его щеки слишком удобное, чтобы его игнорировать. (Это была инициатива Чонина?) В квартире Кая уже совсем неважно, чья это была инициатива. Там - послеполуночный полумрак, теплое белое вино (но это уже не так важно), сигареты, немного травы, прохладный воздух на балконе, Чонин зажигает свечи, говорит о татуировках и ЛГБТ, а потом играет “What I Want» от Dead Or Alive, и, кажется, в какой-то моент, абсолютно случайно (или совсем не случайно?), но губы Сэхуна сталкиваются с губами Ким Чонина, и старший напористо отвечает, шепчет что-то милое и пошлое в сэхуновские ключицы, обдаёт жаром своего дыхания, целует-целует-целует, и засыпают они вместе, потому что О помнит теплые руки Чонина на своем животе, и то, что Ким утыкается лбом в его спину, и они еще о чем-то говорят, и… Просыпается Сэхун с ужасной головной болью. Чонин рядом - все ещё спит, разбросав свои идеальные руки по кремовому постельному. О пол ночи ворочался - тревожные сны, множество мыслей, тепло чониновского тела рядом, в совокупности это абсолютно не расслабляло, не смотря на количество выпитого алкоголя и выкуренной травы. Сэхун выпутывается из горячей простыни, на ходу врубает кондиционер, выпивает 2 стакана холодной воды на кухне, таблетку обезболивающего, витамин С, и уходит в ванную. Из зеркала на него смотрит истерзанное ночными шатаниями и нехваткой нормального сна отражение. Глаза красные, волосы из-за большого количества стайлинга торчат, синяки под глазами, отпечаток усталости. У него синяки на коленях, он не помнит, откуда они там. После горячего душа Сэхун возвращается в спальню - Чонин все ещё спит. Сэхун садится на кровать и берет свой почти разрядившийся телефон. Пропущенный от мамы, от Чунмена, от Бэкхена три, ещё три сообщения от мамы, десяток оповещений в твиттере, новые подписки в инстаграме, сообщение в kakaotalk от Чунмена (голосовое) и ещё что-то на фэйсбуке. О отвечает маме "все в порядке, я у Чонина", и убирает телефон. Несколько секунд он смотрит на профиль спящего Чонина. Потом откидывается на постель рядом. В голову только сейчас приходит мысль о том что они вчера нарушили границу, они вчера целовались, и до того, как Ким проснется, нужно придумать, что по этому поводу сказать. Или ничего не говорить? Так или иначе, придумать Сэхун не успевает - Кай сонно стонет в подушку и переворачивается на спину. - Давно проснулся? – хриплым голосом спрашивает он у О. - Успел сходить в душ и выпить пол литра воды. - Вода. Хорошая идея. Чонину не нужно продолжать - Сэхун сам поднимается с кровати, и через пару минут приносит Киму минералку. - Какая-то жесть, - делает вывод Чонин, поднимаясь с постели. Сэ наблюдает, как тот делает несколько асан йоги (медленно и лениво), а яркое солнце оскароносно играет бликами на его смуглой коже. «Ты проигнорируешь то, что было между нами вчера, или нет?» Чонин, ничего не комментируя, уходит в душ. Сэхун сидит на кровати и с каждой секундой сильнее ощущает, как у него наливается болью тело – не физической, а невесомой, душевной, но от этого легче она не становится. За кофе Чонин всё так же неразговорчив. Бросает только что-то на счёт выставки современного искусства (прочитал в новостной ленте), вход куда только по приглашениям. - Там будет крутой иллюстратор из Пекина, так что я выбью нам приглашения. Сэхун кивает. Потом Чонин зависает на личных сообщениях, и спустя тридцать долгих минут, говорит Сэхуну, что Тэмин приедет в Сеул на неделю. Жить он, естественно будет у Чонина, «так что звони перед тем, как прийти, или если захочешь остаться ночевать». Сэхун кивает. Внутри что-то щелкает, запуская разрушительный механизм самоистязания.