Ты останешься?

      – Но пап, я не слабее их! Почему мальчишки могут заниматься вольной борьбой, а девочки – нет? Это несправедливо! – Кора надула губки и сложила ручки на груди.       – Ох, это реально несправедливо, – Стайлз присел перед ней на корточки. – Но, знаешь, тем, что ты сейчас обижена на весь свет, делу не поможешь.       Маленькая девочка перед ним вздохнула и поникла, признавая, что в десять лет, и правда, такую проблему не решить. Глядя на расстроенную мордашку своего ребёнка, парень порылся в кармане ветровки и достал оттуда шоколадный батончик.       – Держи, принцесса, – он протянул ей лакомство, мельком взглянув на часы. – Ладно, нам пора, миссис Морелл ждать не будет, – Стилински поднялся на ноги и протянул руку Коре. – А пока будем идти, мы можем придумать план борьбы с вселенской несправедливостью.       На последних словах парень картинно вскинул руку и выпятил подбородок, на манер киношных супергероев. Кора, глядя на него, прыснула в кулачок, а затем светло улыбнулась:       – И мы всех победим?       – Конечно! – уверенно заявил он.       Они шли по небольшой аллее, пиная опавшую листву. Кора уже забыла об обиде и взахлёб рассказывала о школьных делах. Стайлз слушал и мягко улыбался, изредка пытаясь менторским тоном объяснить своей дочке, что мальчиков бить не стоит, даже если очень хочется, и учителей просто необходимо слушать, даже если они старые и скучные. Крыльцо дома Марин Морелл привычно скрипнуло под двумя парами ног. Стилински уже потянулся к звонку, когда девочка дёрнула его за рукав.       – Что случилось, – Стайлз напряжённо смотрел, как у его дочери медленно затухают вмиг осветившиеся жёлтым глаза.       – Там запах… – Кора сморщила нос. – Ветер донёс странный запах.       – И чем… – брови парня сошлись на переносице. – Что это был за запах, сможешь объяснить?       – Ммм, не знаю, – девочка глубоко вдохнула. – Это как будто пахнет домом, но не нашим… Что-то такое родное, но грустное…       Стилински обвёл взглядом улицу и внимательно вслушался в шорох ветра, в надежде услышать что-нибудь подозрительное своим несовершенным человеческим слухом. Поведение Коры настораживало.       – Ты боишься, пап. У тебя сердце заходится, – Кора задумчиво погладила парня по руке.       – Есть немного, – парень не стал отпираться. – Страх – это естественно в такой ситуации. Я не знаю, почему ты вдруг так встрепенулась из-за чего-то или кого-то… Я просто боюсь за тебя.       – Ох, пап! – девочка легко обняла парня и уткнулась в живот. – Тебе не стоит волноваться. Хоть это и странно, но я не чувствую опасности. Не знаю, что это, но это нечто не испытывает к нам злости.       – Ну… – Стайлз наконец-то нажал на дверной звонок. – Если ты так говоришь, то… Я верю тебе, малышка!       – Фу! Не называй меня так!       – Ладно, принцесса! – весело отозвался парень, усиленно контролируя свои эмоции, пряча поглубже свою настороженность и страх.       Сдав на руки мисс Морелл дочку и рассказав об инциденте на крыльце, Стайлз припустил бегом до ближайшей автобусной остановки – за те пару часов, что он будет один, ему необходимо сделать кучку важных вещей. Первым пунктом было: забрать из ремонтной мастерской свою машину. Недельное отлучение от своих колёс уже сидело в печёнках как у самого Стилински, так и у Коры. Так что утренний звонок от автомеханика, завершившего ремонт, был просто бальзамом на душу.       Оказавшись за рулём своей чёрно-голубой коняшки, парень расслабленно улыбнулся и любовно погладил приборную панель.       – О, детка, рад, что ты цела, – шепнул Стайлз и завёл мотор.       Съездив в супермаркет и закупив недельный запас провизии, Стилински направился домой.       Он неловко схватил три пакета и поплёлся по щербатой тропинке к своему родному дому. Занятый поиском ключей, Стайлз не заметил, как сзади промелькнула чья-то тень. Когда дверь, не без усилий, открылась, что-то впихнуло хозяина дома внутрь, вышибив весь дух. Не удержавшись на ногах, Стилински упал на продукты. В голове пронеслись жуткие мысли о грабителях и радостные о том, что Кора сейчас в безопасности.       – О, господи, – простонал парень, когда некто схватил его за шиворот и, развернув, впечатал в дверь. Хватаясь за чужие руки, Стайлз боролся с подступающей паникой и пытался разглядеть преступника в темноте прихожей.       – Чувак, хочешь, возьми мои кредитки и деньги. Там немного, но если тебе надо, то бери, – затараторил парень. – Только не убивай, у меня дочка… Хочешь, ещё есть ноут и комп, и телек можешь прихватить, только не стоит брать на себя грех…       – Да заткнись ты! – рыкнули в ответ. – Я не вор.       Стайзл пару раз хлопнул ресницами, не веря, что ему ответили.       – Эм, тогда, может быть, отпустишь меня? – удерживающие его на месте руки пропали. – О, спасибо, здоровяк, – Стайлз мимолётно ощупал шею и грудь на предмет повреждений. – Ну, а теперь, я думаю, тебе стоит уйти. Было приятно познакомиться и всё такое…       Стилински так и не закончил свой монолог, заметив, что нарушитель правопорядка невозмутимо прошествовал в глубь дома. Парню ничего не оставалось, как последовать за ним.       – Чувак, так дела не делаются, – начал Стайлз, завернув в гостиную.       Его молчаливый гость стоял около этажерки, рассматривая семейные фотографии. Стайлз непроизвольно оценил мощную фигуру, сложенную из, казалось бы, монолитных мышц.       – А, вообще, ты кто? И что тебе надо? – Стилински сглотнул комок в горле от горячих непотребств, пронёсшихся в голове, пока он пялился на широкую спину и задницу. Пока лихорадочный румянец норовил затопить лицо парня, незваный мужчина тихо ухмыльнулся. Стайлз окончательно стушевался, неожиданно подумав, что его гость, как и дочка, могут считывать его эмоции.       – Мне нужен Джон Стилински, – после недолгого молчания гость соизволил заговорить. – Я помню, что он жил здесь.       – Оу, – грусть вмиг вытеснила неуместное возбуждение. – Ты опоздал. Папа погиб семь лет назад.       Стайлз смотрел себе под ноги, растирая пальцы на руках, когда мужчина обернулся, на непроницаемом хмуром лице на секунду отразились человеческие эмоции.       – Мне жаль. Шериф был хорошим человеком, – тихо произнёс гость. – А Кора? Где она?       – Что?! – Стилински воинственно вскинул голову, непроизвольно отмечая, что на лицо мужчина, со своими глазами светло-оливкового цвета и щетиной, оказался как с картинки. – Что тебе нужно от моей дочери?       – Во-первых, мне ты можешь не говорить о вашем родстве, я знаю, что она не твоя дочь, – отчеканил гость. – А во-вторых, я – Дерек Хейл. Брат Коры. Я собираюсь забрать её с собой.       – Ч-что, прости?! – глаза Стилински, и без того большие, стали напоминать два идеально круглых блюдца.       – Я забираю Кору, – спокойно повторил Хейл. – Мне нужно собрать её вещи…       От слов и невозмутимого тона своего гостя Стайлз в негодовании задохнулся. Он, позабыв про страх перед Хейлом, превосходящим его по комплекции, схватил того под локоть и потянул на выход.       – Итак, – Стайлз дотащил не упирающегося гостя до входной двери, – мистер Хейл, думаю, наше знакомство закончилось, – он клацнул замком и попытался выпнуть Дерека на улицу.       На этом моменте ступор Хейла от реакции Стилински прошёл, он вывернулся из хватки парня и захлопнул дверь. Стайлз, недолго думая, схватил биту, стоящую в углу, и попытался огреть ей настырного гостя. На нелепый выпад разозлённый Хейл одним молниеносным ударом выбил орудие из рук и вновь приложил парня спиной о дверь.       – Она моя сестра, – рыкнул он, – и я хотел забрать её по-хорошему.       – По-хорошему?! – воскликнул Стайлз и истерично хихикнул. – Я даже боюсь представить, как было бы, если ты решил бы действовать по-плохому.       Дерек, играя желваками, смерил взглядом свою жертву и отлепил её от стены.       – Ладно, – Стайлз вторично проверил себя на повреждения. – Давай так: Кора – уже семь лет как числится моей дочерью. Причём, заметь, она проходит по всем документам как моя родная дочь, – он выделил слово «родная». – Она уверена, что я – её нерадивый молодой папаша, который заделал её ещё в старшей школе. Она любит меня, я – её. Никаких других родственников нам не нужно. И забрать её я не позволю. Уяснил?       – Но…       – Кстати, – перебил его парень, – если ты будешь нас преследовать, я обращусь к старым папиным коллегам. Они не откажутся выписать запрет на приближение одному подозрительному типу, утверждающему, что он какой-то там брат моей дочки.       Дерек, выслушав тираду, как-то сник и устало потёр глаза. Только сейчас Стайлз обратил внимание на то, что его гость выглядит довольно потрёпанно.       – Блять, я гнал трое суток через полстраны без остановок, чтобы напороться на… – Дерек смерил Стилински уничижительным взглядом. – На какого-то глупого мальчишку, который каким-то чудесным образом умудрился записать мою сестру на себя. Как такое вообще возможно?!       – Магия, – развёл руки Стайлз и широко улыбнулся. Потерянный вид Хейла пробудил в Стилински нотки мстительного сарказма.       Чувствуя, что Дерек так просто не уйдёт, Стайлз смирился с участью радушного хозяина.       – Ладно, – махнул он рукой, – наверное, ты был бы рад принять душ и что-нибудь перекусить с дороги. Потом мы сядем и спокойно поговорим. Кстати, я – Стайлз.       Отправив гостя в ванную комнату и снабдив его чистой одеждой, Стайлз разобрал пакеты из супермаркета, выкинув яйца, не уцелевшие при падении. Он поставил разогреваться стейки, оставшиеся со вчерашнего вечера, и наскоро приготовил салат из овощей.       Пока Стилински сервировал стол, Хейл уже успел смыть всю дорожную пыль и незаметно встать в проёме кухонной двери. Дерек молча смотрел, как парень, периодически скашивая взгляд на часы, раскладывал столовые приборы и пытался попутно варить кофе.       – Ты кого-то ждёшь? – раздалось за спиной у задумавшегося Стилински.       – Что? – чуть не уронив тарелку, Стайлз развернулся к мужчине. – А, нет, не жду. Скоро нужно будет съездить за Корой. Она сейчас на занятиях, – взгляд парня поневоле прохаживался по обтянутому футболкой торсу посвежевшего гостя, подмечая очертания грудных мышц и пресса. За это время мужчина уже успел отлипнуть от косяка и усесться за стол.       – Эм, может быть, ты перестанешь пялиться? – Дерек поднял бровь.       – Я не пялюсь, – буркнул покрасневший Стилински. – На, кушать подано, – он плюхнул перед Хейлом блюдо с мясом.       – Можешь начать рассказывать сейчас, – Дерек отрезал кусочек стейка и отправил его в рот.       – Ну… – парень зачем-то переставил солонку с левой стороны стола на правую, смахнул невидимую пылинку. – С самого начала?       – Да, с самого начала, – Хейл утвердительно кивнул.       Стайлз, поёрзав на жёстком стуле, устроился поудобней.       – Когда у вас в доме случился пожар, – Стилински замолк, наблюдая как лёгкая тень прошла по лицу гостя, но затем продолжил, – мой отец нашёл на руинах свёрток. Это была малышка Кора. Судя по всему, её выбросили из окна во время пожара, пытаясь спасти. Её просто засыпало всякой трухой, и, если бы она не начала кряхтеть, её бы вряд ли нашли… Так вот, отец взял над ней опеку.       – А как получилось, что ты стал её…       – Не перебивай, мы до этого скоро дойдём, – отмахнулся парень. – Папа объяснил свой поступок тем, что он был дружен с Талией Хейл, и это вроде как дань тому, что ваша семья сделала для моей. Правда я не совсем понял, что он имел в виду…       – Зато я знаю, - прервал его Дерек. Он в задумчивости откинулся на спинку стула. – Почему-то я только сейчас вспомнил Клаудию Стилински… Это же твоя мама, так? – парень заинтересованно уставился на него. – Моя мать помогала ей справиться с болезнью очень много лет назад, но… Ей удалось только продлить ей жизнь, но не спасти… Прости… – Дерек отвёл взгляд от Стайлза, которого окутал горький запах застарелой печали.       – Ничего, – выдохнул парень и неловко закончил, – это было очень давно.       – Ну так, а что было дальше, как Кора стала твоей дочкой? – отвлёк его Хейл.       – Почти три года мы жили втроём, пока, – запах траура, исходящий от Стайлза, стал невыносим, – моего отца не ранили. Какие-то ублюдки напали на полицейский патруль и… – пальцы нервно отбили дробь по столешнице. – Папа был ещё жив, когда его доставили в больницу с тремя пулевыми в грудь. Я сидел дома, пытался уложить Кору спать, когда мне позвонили оттуда. Как был в пижаме и носках с ребёнком на руках – так и приехал, – глаза парня стали ярче от непролитых слезинок. – Врачи боролись до последнего. Почти сутки экстренных мер по спасению, но… Чуда так и не случилось.       Дерек, не задумываясь, подался вперёд и накрыл дрожащие руки своими. Его суть рвалась успокоить, утешить разбитого человека, сидящего перед ним.       – Хэй, не мог бы ты потушить свои фонарики? – криво улыбнулся парень. Дерек ругнулся про себя и закрыл глаза, спрятав красную радужку.       – Так ты…       – Знаю, да, – Стайлз только сейчас обратил внимание на их переплетённые руки, но заострять на этом внимание не стал. – У Коры недавно тоже начали светиться глаза… Сначала я был, мягко говоря, ошарашен, и думал обратиться к психиатру. Но, погуглив, я нашёл много интересного... Пришлось расширить свои горизонты и признать, что оборотни среди нас, – он бессознательно провёл большим пальцем по запястью своего гостя. – Ладно, мы снова отвлеклись. Так вот, – продолжил парень, – после того, как отца не стало, мы с мелкой остались одни. Мне было шестнадцать с хвостиком, так что меня и Кору должны были определить в приют. Но, – Стайлз проиграл бровями, – я придумал и осуществил гениальный план.       – И как тебе удалось обойти систему? – Хейл разорвал тактильный контакт, уловив мимолётную тень разочарования.       – О, это было нелегко, но осуществимо! – парень устроился на стуле с ногами и обхватил их уже освободившимися руками. – Чтобы не очутиться в приюте, мне нужно было эмансипироваться… И, – Стилински пожевал нижнюю губу, – знаешь, вся эта суета помогла. Помогла пережить первые дни, недели после смерти папы. Если бы не это, то… Не думаю, что я бы справился, – затем, избавившись от грустных ноток в голосе, он продолжил рассказ. – Чтобы меня признали полностью дееспособным, я устроился системным администратором, перевёлся на экстернат и собрал все необходимые документы. В принципе, особых проблем не возникло, и меня признали дееспособным гражданином. Затем пришло время для решения второй, не менее важной, проблемы: как вытащить Кору из дома малютки, в который её определили? Вот тут и кроется ответ на твои вопросы: как и почему, – Стилински наконец позволил себе улыбнуться. – Хоть я и был теперь полноправным членом общества, мне не могли так просто взять и отдать её на воспитание. Из-за этого мне пришла в голову идея: а не заявить ли мне, что она моя дочь?       – А её якобы биологическая мать куда делась, по твоей версии? А экспертиза отцовства? И твой отец её усыновил как единственную выжившую Хейл… – нахмурился Хейл, переваривая поток информации, сопоставляя факты с официальной версией усыновления Коры Хейл, которую удалось раздобыть по приезду в Бейкон-Хиллс.       – О, боже, я тебя умоляю! – Стайлз всплеснул руками. – Найти какую-нибудь девчонку с улицы и упросить её за отдельную плату заявить о материнстве плёвое дело! Любую экспертизу можно подделать, имея союзников среди медицинских работников. История для социальной службы была такова: маленький говнюк Стайлз обрюхатил непутёвую девочку, затем девчонка родила и подкинула ребёнка нам с папой под дверь. Отец, боясь разбирательств с сыном, но и захотев оставить родную кровиночку себе, решил выдать внучку за выжившую Кору Хейл и взять над ней опеку, – парень опустил плечи и потупился. – Пришлось свалить на папу такую гнусную тайну… Но… По-другому никак не получилось бы оставить Кору. Думаю, папа понял меня и простил… Вот и весь рассказ.       После последних слов в кухне сгустилась тишина. Дерек молчал, не зная, как озвучить миллион вопросов. Стилински задумчиво водил по столу зубочисткой, выписывая непонятные узоры.       – А почему ты не оставил Кору в приюте? Ты же был подростком, зачем тебе нужна была такая ответственность? – спросил Дерек и тут же прикусил язык, увидев вытянувшееся лицо парня.       – Чувак, – протянул он, – это не круто. Кора – это единственное, что осталось от моей семьи. Она мне не родная, но… Я люблю её, мне хорошо с ней! – и насупившись добавил. – И тут ты приходишь после всего и ультимативно заявляешь, что заберёшь её.       – Я не знал, прости, – Дерек поймал себя на мысли, что этим вечером он извинился столько раз, сколько не извинялся за весь год. – Но пойми, что она моя сестра. Я даже не знал, что она выжила при пожаре!..       – Кстати, а как ты смог уцелеть?       – Меня не было тогда в доме. Я тогда поссорился с матерью и уехал в наш старенький охотничий домик, – глаза Хейла стали совсем мёртвыми. – А когда вернулся, на месте дома было пепелище. Поджог устроили охотники, и я смог сбежать от них. Долго скитался без цели, без желания жить… Лишь сила альфы, перешедшая ко мне после смерти матери, уберегла меня от… Самоубийства? – полувопросительно закончил он.       – Оу, – Стилински во все глаза наблюдал, как Хейл пытается справиться с собой, чтобы продолжить говорить.       – Я поссорился с мамой, а её сила, её инстинкты не позволили мне сдаться в руки врагов… Чёрт, это тяжело переварить до сих пор.       – Боже, Дерек, я… Мне жаль! – выпалил парень.       – Все десять лет я думал, что остался единственным в роду Хейлов, боялся создать свою стаю, а затем почувствовал зов... Буквально месяца четыре назад я услышал волчонка, который взывал ко мне как к альфе стаи, просил о помощи. Не знаю, что у вас стряслось…       – Месяца четыре назад мы с Корой возвращались со школьного спектакля. Было уже темно, а моя машина не захотела заводиться. Мы и пошли пешком. Мы почти дошли до дома, когда на меня напал какой-то нарик и потребовал отдать кошелёк. Кора очень сильно испугалась. И тогда её глаза впервые загорелись желтым, и она натурально так завыла. Честно, не знаю, кто больше перепугался: я или грабитель! – Стайлз издал короткий смешок. – Но благодаря Коре я остался при своём кошельке. Вот после этого я узнал и поверил, что мохнатая клыкастая братия о двух ногах существует.       – У неё поздняя инициация… Обычно волк проявляется ещё во младенчестве… – Хейл, немного подумав, продолжил. – Скорее всего из-за пожара и гибели всей стаи её волчица затаилась. А когда на тебя напали, стрессовая ситуация пробудила её.       – Может быть, – Стилински пожал плечами.       – А сейчас? – неожиданно спросил Дерек, на что Стайлз недоумённо хлопнул ресницами. – Как она контролирует себя?       – О, ей есть кому помочь, – парень взглянул на часы и поднялся из-за стола. – Когда начались мои изыскания насчёт оборотней, я проследил все контакты твоей семьи и обнаружил, что некто Алан Дитон был самым-самым близким другом семьи. Взвесив все за и против, я решил его найти и осторожно расспросить об оборотнях. Он рассказал мне о всяких неведомых зверушках, охотниках и друидах… К сожалению, сам Дитон сейчас в Европе, но здесь осталась его сестра Марин Морелл, которая в курсе всей этой сверхъестественной хрени. Она помогает Коре справиться со всем этим… Кстати, если я сейчас не потороплюсь, то рискую нарваться на выговор от Марин.       Когда Стайлз намерился выбежать из кухни, Хейл схватил его за запястье.       – Постой, – Дерек вгляделся в лицо парня. – Стайлз, что мы будем делать?       – Я не знаю, – выпятил губу и нахмурился Стилински. – Я боюсь последствий, если она узнает правду… Она привыкла к нашей жизни, она верит мне и… Кора – маленькая девочка с волком внутри, как она отреагирует, узнав правду? Это-то и для простого ребёнка грозит сильнейшей психологической травмой, а с её особенностью… – Стайлз с силой потёр лицо свободной рукой, – мне даже представить страшно, что будет.       Стилински нехотя освободил свою конечность от крепкой хватки и с секунду потоптался на месте. Затем он замер и звонко щёлкнул пальцами.       – Придумал! – глаза Стайлза задорно сверкнули. – Мы скажем ей не совсем правду.       – То есть?..       – Мы скажем, что ты родственник её мамы. Не, ну, технически, так оно и есть, – начал оправдываться Стилински. – Просто, допустим ты не её брат, а брат её матери. Этакий хорошенький дядя со сверхспособностями, который захотел воссоединения семьи.       – А если она спросит про свою мать, – скептически заметил Дерек.       – Скажи правду. Вся семья погибла, выжил только ты.       – А если…       – Не если! – рубанул Стилински. – Она умная девочка, но если ей рассказать всё как можно правдоподобней, то она вряд ли полезет копаться дальше. Тем более, она не слишком сильно интересовалась той частью своей семьи, довольствуясь моим обществом. Может быть, потом, когда она станет старше и научится себя контролировать… Может быть, тогда мы и расскажем всю правду, но не сейчас, не когда она только познаёт себя.       – Ладно, хорошо, – согласие, хоть и неубедительное, было получено.       – А теперь прошу дать мне пару дней, чтобы подготовить Кору к вашей встрече. На, – Стайлз протянул свой телефон, – забей свой номер. Я наберу тебя, когда поговорю с ней.       Про себя Стилински смачно выругался, только сейчас сообразив, что ничего из намеченных на сегодня дел так и не сделал.       После знаменательной встречи Стилински, как и обещал, позвонил Дереку спустя два дня. Все эти двое суток Хейл не мог найти себе места. Всё казалось запутанным и странным. Воспоминания о некогда живой семье, стае, отзывались ноющей болью где-то под рёбрами слева.       Мужчина, однажды бездумно катаясь по городу, сам и не заметил, как свернул на дорогу в заповедник. Он доехал до лесной опушки, где раньше стоял семейный особняк. Теперь на его месте были обветшалые почерневшие останки. Видимо, весь сор от пожара вымели добросердечные люди, которые приходили после похорон проститься с погибшими. Для такого небольшого городка, как Бейкон-Хиллс, пожар, унёсший жизни одиннадцати человек, большое потрясение. Дерек закрыл глаза и втянул прохладный воздух, всё ещё отдающий запахом дыма.       Он не мог поверить, когда в одну тихую бессонную ночь его подкинуло на кровати, словно от сильного толчка. Внутренний зверь поднял голову и навострил уши. Далёкий отголосок страха родственного волка громогласно прокатился по сознанию и осел где-то глубоко внутри. Ты не одинок, тихо поскуливал волк, перебирая в нетерпении лапами.       Месяцы ушли на то, чтобы человеческая часть Дерека уверилась в том, что зов беты был настоящим, а не признаком сумасшествия. Тоненькие иголочки чужих эмоций растапливали лёд, сковавший сердце после потери семьи.       Приехав в родной Бейкон-Хиллс, Хейл сразу наведался в городской совет и, особо не вдаваясь в подробности, узнал, что самую младшую из семейства Хейл десять лет назад взял на воспитание шериф Джон Стилински. Теперь, после встречи со Стайлзом, Дерек понял, что тогда хотела добавить пожилая работница архива.       Когда раздался звонок с неизвестного номера, Хейл заносил свои вещи в снятый на пару месяцев лофт. Стайлз сбивчиво назначил встречу на вечер, под аккомпанемент весёлых криков детей, раздававшихся на заднем фоне.       Дерек, почувствовал себя последним мудаком, когда своенравная Кора выдала самое надменное выражение лица и спросила, какого чёрта он тут забыл. Стайлз неловко попытался сгладить ситуацию, одновременно стараясь сделать выговор девочке за ругательство.       Обстановка немного разрядилась, когда после часа путанных объяснений Дерека с Корой Стилински предложил заказать пиццу и перекусить в знак воссоединения семьи. На слова о воссоединении девчонка не повелась, но съевши три огромных куска пиццы, она слегка оттаяла и начала болтать о всякой чепухе.       Спустя неделю Хейл прочувствовал себя ещё большим мудаком, изо дня в день наблюдая, как его сестра и сын шерифа цепляются друг за друга, как за соломинку. Какая у них, пусть маленькая, но крепкая семья... Он видел это и ему было безумно стыдно за то, что чуть не разлучил их своим желанием забрать Кору с собой в Нью-Йорк.       Смешная девчонка, порой слишком проницательная для своего возраста, была его семьёй, стаей, кровью, но Хейл не знал, что делать дальше. Да, он проводил практически всё своё свободное время в гостиной дома Стилински и понимал, что дальше никакого развития не будет. И через неделю, и через месяц он будет унылым приходящим родственником, который коряво объясняет азы самоконтроля. Блядь, Хейлу порой хотелось побиться головой об стену, когда Стайлз влезал в его монолог перед маленькой Корой и понятливо ей объяснял, что хотел сказать красноглазый дядя. Дерек отстранённо смотрел на этих двоих в такие моменты и не находил себе места рядом с ними.       – Дерек? – раздался голос Стайлза из трубки.       – Да, – Хейл разлепил веки и взглянул на часы. – Что случилось?       – Эм, ничего? – полувопросительно ответил парень.       – Стилински, сейчас шесть утра, – мужчина подавил зевок. – Мне кажется или я чего-то не понимаю, но какой придурок будет названивать людям в это время без повода?       – Наверное, я? – неуверенно спросил Стилински. – Я просто хотел предупредить, что через пару часов мы едем в соседний город на осеннюю ярмарку. Вчера как-то из головы вылетело… Будем только ближе к вечеру.       – Ясно. Хорошо, – какое-то неясное разочарование неприятно кольнуло мужчину. Он уже хотел разъединиться, когда Стайлз тихо позвал его.       – Может, ты хочешь поехать с нами? Конечно, если ты не занят сегодня и если успеешь подъехать к нам к восьми. Потому что мне жалко гробить свою машину, добираясь до твоего легендарного лофта… Господи, неужели тебе не жалко свою шикарную тач…       – Я подъеду, – Дерек прервал его на полуслове. – Буду без десяти восемь. Договорились?       – О, да! – неприкрытая радость Стайлза приятным теплом свернулась в груди.       – Если хотите, мы можем поехать на моей машине, чтобы ты не добил ненароком своего старичка.       – Эй, мой верный конь ещё твою тачку переживёт! – в негодовании воскликнул парень. – А вообще, я согласен. Кора, – приглушённо позвал Стайлз мимо трубки, – не хочешь прокатиться на крутой чёрной тачке? – дождавшись ответа от девочки, он снова заговорил в трубку. – Она тоже согласна. Так что замётано. Мы тебя ждём.       Радостные возгласы прервались короткими гудками. Дерек присел на край кровати и тупо уставился на телефон в руках. «Мы тебя ждём» - фраза, выбивающая весь негатив, заставляющая сердце предательски сжаться и сбиться с привычного ритма. Как давно он этого не слышал и не чувствовал то тёплое и сладкое внутри души. Это та самая уютная медовая патока, означающая, что у тебя есть дом, семья. Тебя любят и ждут.       – О, господи, – Дерек мотнул головой, отгоняя глупые мысли, и пошёл одеваться для предстоящей поездки.       – Дерек, да улыбнись ты! – Стайлз приплясывал на месте, порываясь убежать вслед за Корой к прилавку с домашними сладостями, но всё же оставаясь на месте с Хейлом, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Мы на празднике! Это ярмарка, а не похороны!       Скривив губы в некотором подобии оскала, Хейл с вызовом посмотрел на парня. Радость Стилински слегка померкла, уголки его губ опустились, а глаза потемнели до цвета крепкого чая.       – Хейл, если ты так не хотел сюда ехать, то мог бы и не соглашаться. Тебя никто не заставлял, – в конце концов выплюнул он в лицо мужчине и развернулся, порываясь уйти.       – Стой, – Дерек мягко схватил Стилински за руку. – Я… Мне просто непривычно. В последний раз я был на таком празднике ещё при жизни родителей. Прости, если делаю что-то не так.       Взгляд парня потеплел и теперь стал напоминать старый добрый бренди.       – Просто расслабься, – Стайлз мягко улыбнулся, – не стоит анализировать всё и сопоставлять со своими воспоминаниями. Просто отдайся моменту. Сейчас здесь только мы: ты, Кора и я. Мы приехали веселиться, а не ностальгировать. Прошлое осталось в прошлом… Давай, – он аккуратно подтолкнул мужчину в сторону прилавков, – пойдём к Коре, купим и тебе что-нибудь сладенького.       После поездки, уже поздним вечером, когда Стайлз уложил Кору спать, а Дерек собирался поехать к себе, двое мужчин неожиданно разговорились, стоя на крыльце старенького дома. Хейлу было до странного легко рассказывать про точно такую же ярмарку, на которую он ездил с матерью, отцом и сёстрами. Он рассказывал о точно таком же солнечном дне и заливистом смехе своей матери, которая подлавливала глупые кадры для своего тайного семейного альбома. Дерек признался, что этот альбом он недавно искал в уцелевшей части дома. Это была причуда Талии: собирать смешные моменты и хранить их на фотографиях.       Стайлз слушал его с живым интересом, в свою очередь рассказывая об отце и делясь скудными, но яркими воспоминаниями о своей маме.       Они простояли, опираясь на перила и глядя в темноту, казалось, очень долго. Хейл бы и дальше мог просто так стоять и вываливать всё своё нутро к ногам, по сути, ещё такого мальчишки. Но мужчина помнил, что завтра у Стилински присутственный день на работе, и он отправится туда ранним утром. Они уже попрощались и пожелали друг другу спокойной ночи, когда Дерек понял, что его смущало всё время знакомства с сыном шерифа.       – Стайлз, – негромко позвал Хейл.       – А? – Стилински лениво размял плечи и сладко зевнул.       – Почему я тебя не чувствую?       – Что? – озадачено спросил парень.       – Я не чувствую запаха твоих эмоций, – попытался разобраться в своих ощущениях Дерек. – То есть, я могу распознать твою радость, грусть, спокойствие… Но я не могу понять, что ты испытываешь персонально ко мне или к Коре.       – Оу, ты об этом, – Стайлз хитро ухмыльнулся. – что любопытно, что я о тебе думаю? Да, волчара?       – Не то, что бы, но… – Хейл пнул какой-то камушек на дороге, выказывая свою неловкость. – Просто я привык знать, что чувствуют ко мне окружающие. Это как-то… Успокаивает?       – Да кому ты заливаешь, – улыбка парня стала совсем уж лягушачьей. – Это всё Морелл.       Дерек непонимающе приподнял брови, попутно наслаждаясь видом задорной улыбки.       – Перед тем, как договориться с тобой о встрече, я рассказал о тебе Марин и попросил об услуге, – на секунду на лице парня промелькнула неуверенность. – Просто, знаешь, не хотелось смущать ни Кору, ни тебя всякими там непотребными эмоциями… И я попросил сделать что-нибудь, чтобы скрыть свои чувства. Она дала мне вот это, – Стилински достал из-под футболки простенький шнурок с маленьким мешочком в качестве подвески. – Это дикая магическая смесь из трав, которая помогла скрыть мою маленькую тайну.       – Хм, умно, – пробормотал Хейл.       – Ну так что? – неожиданно сказал Стайлз, когда Дерек уже открыл водительскую дверь Камаро. – Ты хочешь узнать, что я чувствую?       Дерек лишь молча кивнул, глядя на озорную улыбку Стилински, который покрепче схватил шнурок и резко сдёрнул с себя оберег. А спустя мгновение Хейл захлебнулся в потоке чужих эмоций. Его подхватило мягкое течение и повлекло за собой. Нежный запах давно позабытого чувства охватил каждую клеточку организма, не оставляя ни единого шанса отмахнуться – да мужчина и не хотел. Яркие ассоциации вспышками проносились под прикрытыми веками. Картинки давно минувшего перекрывались новыми. Всё чаще мелькали лучистые коньячные глаза парня, который смотрел на него, как на восьмое чудо света: трепетно, недоверчиво, но с восторгом. Я, и правда, идиот, подумал Дерек, купаясь в укутавшем его тепле, можно было просто обратить внимание на взгляд и не зацикливаться на запахе…       – Может, останешься на ночь? – словно сквозь вату услышал Хейл, смакуя появившиеся в шлейфе запаха нотки волнения и неуверенности.       Дереку не нужно было повторное приглашение. Хлопнула дверь машины, пискнул сигнал блокировки, скрипнуло крыльцо под торопливыми шагами. И вот он стоит перед краснеющим Стилински: хочется сразу и обнять его, и рассмеяться от наполняющей тело лёгкости, и сказать так много всего, что терзало. Но Дерек просто смотрит в широко распахнутые глаза, на удивительно гармоничный рисунок из родинок на щеках, на губы, слегка подрагивающие от напряжения. Просто смотрит и чувствует, как от затянувшегося бездействия, эмоции парня скачут в направлении смущения и лёгкого разочарования. Не дождавшись, когда Стайлз начнёт себя проклинать за спонтанную откровенность, Хейл прикоснулся к его лицу. Он зачарованно проследил пальцем путь из вечных шоколадных крошек сверху до низу и медленно приподнял его за подбородок.       Лёгкое касание губ, приправленных покалыванием щетины, неуловимо сменилось страстным поцелуем. Стайлз тихо всхлипнул и шире приоткрыл рот, принимая ласки чужого языка. Хейл углубил поцелуй, скрупулёзно исследуя горячее и мягкое нутро.       – Нам, – Стайлз оторвался от слегка обветренных губ, – нужно зайти в дом.       Дерек что-то промычал в знак согласия, путешествуя неугомонным языком по нежной шее. Он трепетно прикусил наивно выступающий кадык и провёл влажную полоску до ямочки между ключицами.       – Блять, Дерек, – задушено прошептал Стилински, – нам срочно нужно зайти в дом и добраться до моей спальни!       Дерек небольно прикусил изящную ключицу и подхватил Стайлза под бёдра. Парень подавил тихий вскрик и крепко оплёл ногами торс Хейла. Мимолетно огладив запакованные в ткань потрёпанных домашних штанов упругие ягодицы, Дерек покрепче обнял вцепившегося в него Стайлза и осторожно ступая, направился в дом.       Стилински щекотно дышал в шею, шепча оды координации оборотней, на что Дерек лишь улыбался. Когда же они добрались до спальни, мужчина поплотней прикрыл дверь и аккуратно положил свою ношу на большую двуспальную кровать.       Вид парня при свете неполной луны, такого растрёпанного и возбуждённого заставил животную суть оборотня забыться в предвкушении. Словно в трансе, Хейл снял со Стайлза футболку и зачарованно провёл линию от родинок на подбородке вниз – до ключиц и дальше, ниже. Упругий живот дрогнул под горячей рукой. Хейл склонился над парнем, над своим смешным глазастым чудом, и мягко поцеловал его губы. Прикусив напоследок подбородок Дерек медленно повёл носом по шее, целуя и легонько прикусывая тонкую кожу, вибрирующую от учащённого пульса. Он широко мазнул языком по левому соску, вызвав тихий стон. Прикусил выпирающее ребро и тут же поцеловал покрасневший след. Мягко обвёл языком пупок и опустился ниже, глубоко вдыхая терпкий запах желанного человека.       Хейл развязал шнурок на поясе штанов и высвободил вставший член Стайлза. Шёпотом Хейл позвал парня и, когда их глаза встретились, он на пробу мазнул языком по головке. Рот парня искривился в немом вскрике. От возбуждения перехватывало дыхание, но отвеcти взгляд от Дерека, мягко насаживающего ртом на его член, Стайлз просто не мог.       – Мне нужно, – словно в бреду прошептал Стилински, – нужно чем-то занять рот. Иначе я начну сочинять поэму твоим минетным губам и петь дифирамбы твоему языку, и…       Парень затих, когда Дерек выпустил поблёскивающий от слюны член и грязно ухмыльнулся. Он поднялся с кровати и разделся, наблюдая за голодным взглядом Стайлза, жадно отслеживающего перекаты крепких мышц. Покончив с одеждой, Дерек на грани звериной грубости ворвался в мягкий рот Стилински.       – Ну, давай займём этот сладкий ротик, – грязные разговорчики не были коньком Хейла, но глядя во влажные жаждущие глаза, он хотел сказать что-нибудь погорячее. Дерек привстал перед Стайлзом на колени, чтобы его член оказался у парня перед лицом.       Стайлз заторможено оглядел налитый кровью ствол и, приоткрыв рот идеальной буквой «о», приглашающе замер. Хейл на мгновение пожалел, что Стилински всего лишь человек и не может почувствовать всю гамму эмоций, которую вызывала в нём покорность парня. Медленно выдохнув, он направил член в пошлый рот Стайлза. Мягкие губы неловко, но нежно сомкнулись на плоти, выбив глухой стон мужчины. Он, не отрываясь ни на долю секунды, наблюдал как парень с видимым упоением ласкает его член.       – Тише, тише, – уже на грани оргазма, Хейл пережал основание своего члена и слизал свой вкус с раскрасневшихся губ. – Я хочу тебя. Хочу в тебя, Стайлз, детка.       На последнем слове, у Стилински вырвался нервный смешок. Его ещё никто не называл так… Сладко? Таким хриплым, но нежным голосом на грани? Пока Стайлз пытался совладать со своими ощущениями и не кончить лишь от одного вида разгорячённого мужчины, Хейл успел устроиться между раскинутых ног. Он твёрдой рукой провёл по внутренней стороне бёдер, большим пальцем задевая кожу поджавшихся яичек. Огрубевшие, но чуткие пальцы неторопливо странствовали по открывшейся промежности, избегая подрагивающего члена.       – Эм, смазка? – предложил Стайлз, выплывая из приятных ощущений. Не дождавшись ответа он вытащил из-под подушки початый тюбик анальной смазки. По-своему истолковав весёлый взгляд Дерека, он добавил:       – Чувак, я две недели на тебя дрочил и пробовал сделать себе массаж простаты! Обычно я не занимаюсь таким дома, дабы Кора не почувствовала, но ты и травки Морелл развязали мне ру…       – Стайлз, господи, заткнись, – хохотнул мужчина. – Никаких упоминаний детей и друидов, пока мы занимаемся сексом.       – Ага, ясно, – торопливо закивал Стилински, чувствуя, как смазанные пальцы кружат вокруг сжатого колечка мышц.       Дерек медленно ввёл средний палец почти до основания, удовлетворительно хмыкнув, когда парень без напоминаний постарался расслабиться. Вставив в пульсирующую дырочку второй палец, Хейл нащупал простату, а Стайлз до крови закусил губу, чтобы не застонать в голос.       Пальцы всё глубже и легче забирались в самое сокровенное, у Дерека перехватывало дыхание от покорности и открытости Стилински. То, как он доверчиво впустил его в свой дом, свою жизнь, свою постель, подкупало. Хейл в самом деле не мог поверить, что спустя серость десятилетия ему нашёлся уголок в чьей-то цветной жизни. Это было странно, немыслимо и внезапно. Мужчина ещё какой-то месяц назад и представить себе не мог, что окажется на одной кровати с искрящим мальчишкой. Что будет так зачаровано отслеживать малейшую тень эмоций на трогательно открытом лице. Что незаметно для самого себя привяжется к нему и… Полюбит?..       Когда три пальца уже свободно двигались внутри парня, Дерек смазал свой член лубрикантом и лёг между длинных ног, опираясь на локти. Головка члена, направляемая рукой, осторожно раздвинула податливые стеночки. Мужчина хотел дать немного времени привыкнуть к ощущениям, но Стилински шлёпнул его пяткой по ягодице, подгоняя и желая большего. Нетерпеливый парень мимолётно пожалел о своей торопливости, когда Хейл внял его требованиям и вошёл почти на всю длину.       Заглушаемые стоны перемежались жаркими поцелуями. Поначалу мучительно медленный темп сменился бешенной скачкой. Стайлз в мыслях распрощался с возможностью сидеть без боли ближайшие дни, но оно того стоило!       Подходя к неизбежному финалу, Хейл крепко обхватил горячий член парня и начал водить по нему рукой в такт торопливым толчкам. Они излились одновременно, сросшись в глубоком поцелуе.       Страсть губ постепенно сменилась на мягкость и нежность. Дерек чувствовал, как парень улыбается ему. Не открывая глаз, Хейл втянул смесь из их запахов, гармонично переплетшихся с тяжёлым ароматом секса.       – Это было чудесно, – томно протянул Стайлз, устраиваясь поудобней.       Хейл перекатился в сторону и подтянул разморенного парня к себе поближе. Влажный от пота и подсыхающей спермы, Стилински мгновенно перевернулся и оплёл горячее тело.       – Так ты останешься? – сонно спросил Стайлз.       – Что? – Дерек не совсем понял суть вопроса, отвлёкшего от созерцания тёмных точечек на щеке и шее парня.       – Ты останешься с нами? – снова спросил он. – В смысле не на ночь, а вообще…       Хейл, с трудом погасив желание вскочить с кровати и закружить Стилински по комнате, лишь крепче обнял его.       – Конечно, я останусь, – пробормотал он в вихрастую макушку почти заснувшего любовника.       – Это хорошо, – невнятно ответил Стайлз и погрузился в крепкий сон.       Ещё некоторое время Хейл не мог уснуть, несмотря на приятную усталость. Он думал, что же будет дальше. Может быть, стоит предложить Стилински вариант уехать? Собрать все памятные вещички и сменить город, чтобы начать жизнь с чистого листа. Уехать от людей, которые при желании могут вспомнить все твои трагедии и напомнить о них. Может быть, Стайлз согласится покинуть Бейкон-Хиллс, чтобы оградить Кору от правды, которую так не хочется рассказывать?       Задумчиво перебирая короткие волосы спящего парня, Дерек и сам погрузился в сладкую дрёму.       Ему впервые за многие годы снились не старые воспоминания, а радужные фантазии на тему будущего.