Взросление

      Принцесса жила.       Ветер пах рыбьим жиром, у острова-свалки бурлила черная вода, и равнодушно выжигало глаза белое солнце. Вплетенные в ржавые волосы шестеренки стукались с глухим звоном, и шуршали, сползая, мелкие камешки с куч мусора, увлекая за собой и более крупные предметы, пока они, с привычным грохотом, не сходили лавиной.       – У-ху-ху, – смеялась Принцесса и спешила к месту падения, залезала в самую сердцевину и копалась там, пытаясь найти что-нибудь интересное. Пару раз ей уже попадались ракушки, но она их быстро расколола, дохлый краб, которого она отдала Дракону, полуистлевшая карта сокровищ… Найденные вещи никогда надолго у нее не задерживались: быстро надоедали и пополняли другую мусорную кучу. Или с веселым плеском падали в воду.       – Дракон! Дракон! – звала Принцесса, швыряя многочисленные шестеренки, камни и деревяшки до тех пор, пока вода не шла пузырями. Дракон выныривал сердитый, укоризненно смотрел на нее, а с его ветвистых рогов свисали бурые водоросли. Он вытягивался, бесконечно длинный, изгибался и касался мокрым носом лба Принцессы.       – Дур-р-рные манер-р-ры! – рычал Дракон. – Ты, наконец-то, р-р-решила пр-р-ройти испытание?       – Ни за что! – вздрагивала Принцесса, Дракон вздыхал, оборачивался вокруг острова, клал гигантскую голову на одну из куч, и они вместе сидели в тишине.       Принцесса помнила.       Волны набегали на остров, выкидывали рыбу и морские звезды. Принцесса давилась, но ела первых и выкидывала назад вторых. Дары моря осточертели ей так же быстро, как надоедали найденные вещи, но от них зависела ее жизнь. Приходилось терпеть.       Несколько – месяцев, лет? – назад Принцесса бы с радостью швырнула нелюбимую еду на пол, растоптала. Но на острове не было пола: только мусор, в котором она бродила по колено. Пол, как и шелест листьев яблонь, скрип стульев и гомон на улице, остался в прошлой жизни.       – Дур-р-рында, – рокотал Дракон. – Выр-р-расти наконец!       Принцесса не хотела. Она могла ложиться спать, когда хотела, – и даже если не хотела, могла не ложиться! – купаться сколько влезет. Разве взрослые так себя вели?       – Не там ищешь, – булькал Дракон. – Не так думаешь.       Принцесса пожимала плечами и хватала его за рога, встряхивая головой. Шестеренки задорно звенели, и под ногами хрустели редкие ракушки.       Принцесса знала.       Дракон был стар. Наверное, раньше с ним было весело, но сейчас он без конца ворчал. Принцесса скучала, обиженно надувала щеки и вытягивала губы, барабанила по железкам и кувыркалась.       – Покатай меня, – просила она, но Дракон возмущенно окатывал ее водой, застывающей черными кляксами на веснушчатой коже.       – Убер-р-решься ты с острова, или нет?! – бесновался он и бил хвостом, разбрасывая во все стороны брызги. – Вр-р-редная девчонка!       – Как же я убер-р-русь, – передразнивала Принцесса, – если не могу?       – А ты попр-р-робуй, – шипел Дракон и долго не появлялся на поверхности, обижаясь на всех и вся.       Принцесса пробовала.       Ломать ногти оказалось больно, а ронять доску на ногу и подавно. Она уставала, кричала, но плоты ломались один за одним, едва отойдя от берега.       – Глупый Дракон! – рычала Принцесса. – Я тебе покажу!       Пятидесятый плот смог отплыть дальше всех, а двадцать пятый парус не порвался в первые мгновения. Принцесса торжествовала и кидала шестеренки в разъяренного Дракона. Предложение убр-р-раться она решила осуществить совсем не так, как он предполагал.       – Я не буду скуча-а-а-ать! – визгливо пела принцесса, отчаливая от берега. – Я сама-а-а-а по себе!       Плот размеренно покачивался на черных волнах, пахнущий гнилью ветер добросовестно надувал паруса.       Принцесса плакала.       Кожа на носу облезла, и его нестерпимо щипало. Принцесса пряталась в тени и ненавидела весь мир, осыпавшийся грудой мусора. Море было везде, а вот других островов не наблюдалось. Маленький и теперь кажущийся ненужным ей самой бунт грозил обернуться бедствием.       Порой Принцессе удавалось поймать рыбу – больше никто не выкидывал еду к ее ногам. Она ела ее полусырую – легкомысленный костерок однажды едва не привел к пожару, и теперь огонь Принцесса разводила на какие-то секунды – заглатывала большие куски и больше не думала о том, что ей надоело рыбье мясо. Хотелось вновь оказаться на суше, прижаться к Дракону и слушать его вечное ворчание.       Принцесса чувствовала себя одинокой. Она кричала равнодушному солнцу, била кулаком по воде и топала ногами, раскачивая плот. Но в ответ не получала ничего. И это ей совершенно не нравилось.       Остров показался неожиданно. Похожий, но другой: в ее маленьком мирке никогда не было игрушек. А вот смеющийся Дракон – тот же.       Принцесса слушала.       Дракон знал много интересных историй, и она ломала голову, как же раньше убегала от него, находя дела поважнее? Будто кучи мусора могли куда-то деться! Дракон учил ее читать и нормально говорить – оказывается, Принцесса многое забыла. Учеба ей нравилась.       Остров был отвратительным. Принцесса могла заниматься на нем всеми привычными делами, но не хотела: после плавания на плоту что-то поменялось. Она выплела несколько шестеренок, расчистила небольшую площадку и усадила на нее игрушки, оставив место и для себя.       – Это остр-р-ров другой Принцессы, – объяснял Дракон. – Ей выпало куда более тяжелое испытание.       – Почему? – Принцесса подкидывала игрушки и ловила их, хлопая в ладоши.       – Она почти всю жизнь пр-р-ровела в четыр-р-рех стенах. Пр-р-редставь, как она испугалась, проснувшись здесь однажды?       – Ужас. – Игрушки падали из рук. Дракон ухмылялся и рассказывал дальше.       Принцесса решила.       – Ты будешь скучать по мне? – спрашивала она и дула на исколотые пальцы.       – Я буду гор-р-рдиться, – тыкался носом ей в лоб Дракон. – Но тебе пор-р-ра.       – Ага. Только еще удочку сделаю и придумаю что-нибудь для огня.       – Остр-р-рова никогда не исчезнут, – фырчал Дракон.       – Хорошие новости, но я, пожалуй, откажусь, – хохотала Принцесса. – Хоть и благодарна, что ты помог мне. Ты хороший актер, я даже боялась, что ты разобьешь плот!       – Себе помогла только ты, – смущался Дракон и нырял в воду, чтобы вынырнуть с другой стороны острова.       – Надеюсь, ты и с другими Принцессами будешь так же добр. Только, пожалуйста, не рассказывай ту историю о пирате сто раз, на девяносто девятый она надоедает! – фыркала Принцесса, зная, что Дракон все слышит.       – Будто твои сказки лучше! – моментально доносилось в ответ.       Принцесса заливалась смехом и продолжала шить парус.       Острова ей надоели. Плыть по течению, зависеть от всех и вся – тоже. Дракон вовремя напомнил ей, что значит идти на своих ногах, и отпускать эти знания не захотелось, пусть они переросли в действия после еще двух островов.       – У меня были те же стены, только невидимые, – бурчала Принцесса. – Но пора брать в руки молоток.       Красный парус среди застоя и грязи смотрелся дико.       – Впер-р-ред, Кор-р-ролева.