ментоловые

Всё, что я познал - это страдания по тебе

Она не его собственность. Они даже не знакомы толком. Только каждый раз, проходя мимо, Стайлз отмечает какого блядского красного оттенка её помада. Как ему хочется стереть её, искусать эти тонкие губы до боли, до крови так, чтобы потом ещё долго саднило. Чтобы она поняла какого это - быть в неё влюблённым. Она прогуливает уроки, отсиживаясь в мужских туалетах, курит ментоловые сигареты на территории школы и носит темные платья длины "шлюха". И только ей все это сходит с рук. Стайлзу никогда не нравились такие девушки, ему всегда нравилась Лидия Мартин - правильная, идеальная. Вот только с приходом Эффи Стонем в школу Стайлз, кажется, сменил приоритеты: теперь вместо всегда уложенных локонов цвета "клубничный блонд" он ищет глазами растрепанные каштановые кудри, вместо зеленых презрительно сощуренных глаз - голубые, смотрящие куда-то сквозь людей. Это похоже на помешательство. Он хочет обладать ей, хочет её себе на полку за стекло, где никто не достанет и не обидит. Это похоже на зависимость. Если бы можно было создать новую религию, он посвятил бы её поклонению Эффи Стонем. Ведь кому, если не ей? Это похоже на необходимость. Как будто она это весь кислород на планете. Стайлз поклоняться ей готов, точно Христу, пожертвовать готов всем, только бы получить её рядом. И за это ненавидит себя. И Эффи заодно, ведь она такая недосягаемая. Он, каждый раз видя её тощие коленки, завернутые в тугую сетку колготок, готов выполнить любой её приказ, любое желание, точно цепной пёс. Эффи для него - идея фикс, личный трофей, который необходимо оберегать тщательно от чужих глаз и рук. Только как это делать, если она такая далекая? Как, если принцессе нужен отважный принц, а не бесполезный пёс? Она снова сидит на перилах и курит свои ментоловые сигареты. Стайлз засматривается на её тонкие бедра, призывно выглядывающие из-под короткой юбки и запинается об собственную ногу. Скотт, идущий рядом тихо посмеивается в кулак, умело маскируя смех за кашлем. Но Стайлзу плевать на то, что думает о нём МакКолл, ведь сегодня Стонем особенно прекрасна. Они встречаются за углом школы, где Эффи тщетно пытается поджечь кончик сигареты, а Стайлз проходит мимо, вспоминая, что в его рюкзаке валяется зажигалка как раз на этот случай. Они теперь все чаще сталкиваются в коридорах между уроками. Ещё Стайлз обычно кричит ей из другого конца столовой и забавно машет руками, на что Эффи только кривит алые губы в усмешке - как редко она улыбается. Но теперь она хотя бы замечает его, значит, он уже ближе к своей цели. Несколько месяцев спустя они гуляют в парке под раскидистыми дубами. Стайлз больше болтает, а Эффи много слушает. Он крепко держит её холодные пальцы, но Стонем снова где-то не здесь мыслями. А Стайлз знает все про Фредди, про психиатра, про всю её прошлую жизнь, от которой она так позорно сбежала в Бейкон-Хиллс. Стайлз ревнует её к воспоминаниям. - Просто признай, что я недостаточно хорош для тебя! Не такой, как Фредди, верно? - горько кричит он в пылу ссоры, запоздало понимая, что не стоит вообще обсуждать это. Эффи смотрит на него покорно и так разбито, что Стилински становится так погано на душе за слова. Его скулу саднит от крепкой пощечины. А Стайлз и рад, ведь так ей легче, а ведь это он виноват в её боли. И вроде нет в ней ничего особенного, вот только крышу сносит основательно. Она просто есть, и Стилински этому рад, ведь она засела в его мозгу так крепко, что порой кажется, что без неё он и не жил. Стайлз снова отмечает какого блядского красного оттенка её помада. Как ему хочется стереть её, искусать эти тонкие губы до боли, до крови так, чтобы потом ещё долго саднило. Чтобы она поняла какого это - быть в неё влюблённым.