Будни Храма Земли

- УУУУУУУ, - раздавалось над храмом Земли. Томоэ стоял в странном оцепении перед домом, только услышав раздирающие вопли. Ничего не предвещало беды, дни сменялись днями, никаких событий не происходило, так что в следующий миг хранитель влетел в храм к «источнику» выдающихся звуков. Нанами всегда старалась привлечь внимание людей к храму. В этот раз получилось как-то не очень. Она сидела, уткнувшись лицом в подушку, и рыдала на полную катушку. - Как он моооооог! - рыдала Нанами, выдавая литры слёз. - Нанами, что случилось? - встревожено спросил Томоэ, осторожно подходя к хозяйке. - А он такооооооой, - продолжала Нанами, не слушая Томоэ. - Кто он!? – напрягся Томоэ. Значит, какой-то жалкий смертный сильно обидел его богиню. Кому-то придётся писать завещание в самом скором режиме. Томоэ пытался выудить из безутешно рыдающей девушки хоть какую-то информацию, которая могла помочь началу наказания, - Нанами, кто тебя обидел? - Никтоооооооо, - всхлипывала между потоками слез Нанами, - но какая историяяяяяяяя! Увааааааа! - Да что стряслось-то!? – всё также ничего не понимая, воскликнул хранитель. Нанами махнула рукой на Томоэ, что-то пробурчав про то, что лис ничего не поймёт, и снова уткнулась лицом в подушку. К тому времени этот предмет мебели можно было выжимать. - Бесполезно, Томоэ, - сказал кто-то знакомый в дверях. Томоэ обернулся. - Я пытался у неё узнать, - тяжело вздохнул Мизуки, - ни-че-го. - И сколько она так уже рыдает? – потрясённо спросил Томоэ. - Уже три часа. - Что? – поражённо переспросил Томоэ. - Сколько слышал. *** Три дня Нанами не ходила в школу. За три дня Томоэ выучил все оттенки рыданий Нанами. В эти три дня Мизуки старательно пытался понять причину слёз, всхлипов, рыданий, скулений, рёвов, воев, плачей, хныканий, воплей, завываний, стенаний Нанами. Ему удалось. Теперь на весь храм рыдало двое. Котецу с Онигири не выдержали и окаменели, надеясь, что «Томоэ, как самый опытный хранитель храма Микагэ, сможет разобраться в такой непростой ситуации». За что Томоэ был весьма благодарен. *** - Курама, нужна твоя помощь. - Ты просишь меня о помощи? – недоверчиво переспросил тенгу, - с чего это? Розыгрыш? Нет-нет, не пройдёт. - У Нанами беда, поэтому она три дня не ходит в школу. - ЧТО ТЫ СРАЗУ НЕ СКАЗАЛ!? Курама впервые в жизни не знал, что думать в следующий момент. *** Курама не верил своим глазам. Храм Микагэ затоплялся в буквальном смысле слезами и наполнялся различными оттенками «дуэта». Скорее уж переполнился. Тенгу с лисом зашли в комнату Нанами. Пахло солёной водой. Нанами, обняв одной рукой Мизуки, плакалась ему в плечо. Мизуки старательно подвывал в такт рыданиям Нанами. - Как видишь, она не может успокоиться, - печально вздыхал Томоэ. - А с «этим» что делать? – Курама указал на Мизуки. - Ничего, сам как-нибудь, - махнул рукой Томоэ. - Не указывай мне, когда мне успокоитьсяяяяяя, - всхлипнул змей, - ничего вы не понимаете в тонкой душевной организации. - Ну вот, почти адекватно стал говорить, - обнадёживающе произнёс Томоэ, отлепляя Нанами от змея, параллельно посылая пинком его из комнаты. *** - Нанами, что случилось? – заботливо спросил ворон, - хранители пока заняты, ты можешь мне всё рассказать и поделиться тем, что наболело. Тебе надо выговориться. - Собаку, - начала Нанами - Жалко. И замолчала, уткнувшись в ту же самую несчастную подушку. Курама впервые в жизни не знал, что делать в следующий момент: то ли хохотать во весь голос, то ли пытаться основательно помочь другу. Сдерживая старательно смех, Курама продолжил: - Но это же просто фильм. - Основанный на жизниииииииии, - всхипнула Нанами и пошла на новый вираж слёз, – аааааааа! - Вот именноооооо, - подвывал Мизуки из-за дверей, - вы ничего не понимааааааетееееееее. - Ками-сама, спаси меня от этого дурдома на выезде, - прокомментировал Томоэ из-за тех же самых дверей. -Какой тут выезд, тебе тут всё без выезда оформили, - всё ещё сдерживая хохот, рвущийся из груди, отметил тенгу. - Курама, успокой Нанами или вали отсюда, - резко высказал Томоэ. - Нанами, внимательно посмотри на меня, - начал сеанс божественной психотерапии Курама, - и попробуй ответить на все вопросы, которые я задам тебе. Хорошо? - Угу, - раздалось из подушки. - Скажи, заслужил ли пёс ожидание на станции? - НЕЕЕЕЕЕЕТ, - громко отозвалась Нанами, - он хороший. - Он ведь преданный? - ДАААААА, - ещё громче зашкаливала Нанами. - Герои всё-таки после смерти вместе? - Да. Определённо да. И если это не так, я заставлю всех богов посмотреть эту историю!! - Тогда о чём печалится? Все трудности позади. Они снова вместе, хоть и не здесь. – продолжал разглагольствовать Курама, - это тебе ведь не «Муму» Тургенева. - А что, там тоже про собаку? - Тебе НЕ НАДО читать «Муму»! – с ужасом открестился от своих слов Курама, - в общем, послушай ещё немного: такая преданность встречается редко, поэтому и запала в сердца людей… *** Когда Курама вышел из комнаты Нанами, хранители молча ждали его вердикта. Курама сердито посмотрел сначала на Мизуки, потом на Томоэ, и сказал двум шокированным хранителям: - Кассету с «Хатико» изъять из храма. Чтобы она больше никогда не попадалась на глаза Нанами. Томоэ перевёл дух. Наконец-то в храме стало тихо, спокойно и как раньше. - Но ведь согласитесь, эти три дня запомнились каждому, верно? – мило улыбнулся Мизуки. - ТАК ТЫ ВСЁ ВРЕМЯ ПРИТВОРЯЛСЯ!? - взвились Курама и Томоэ. Мизуки явно хотел создать «нетлеющие» воспоминания. Именно их он и получил. И от лиса. И от тенгу.