Будни Храма Земли

Богиня Земли стояла в ступоре на пороге храма. Зрелище действительно было не для слабонервных: комната превратилась в склад бутылок, банок, бочек. Среди ёмкостей полулёжа-полусидя находились трое – тенгу, змей и лис. - Ой, Нанами, - икнул Томоэ. - Не Нанами, а три Н-нанами, - уточнил Мизуки. - Заметьте, каждому – по одной, - хихикнул Курама. - Что здесь происходит? – выдохнула Нанами. - Кеса… - ответил Томоэ что-то, что понятно только ему. - Не кеса, а саке, - уточнил Мизуки. - !@#%&*()... Не вкусно… - протарабарил Курама. - Позвольте нам объяснить, – Онигири с Котецу аккуратно вылезли из-под бочки, - Томоэ утверждал, что Мизуки в последнее время делает отвратительное саке. Мизуки позвал непредвзятого дегустатора. - и…? – Нанами пока что терпеливо ждала окончания истории. - Мизуки приготовил все виды саке, какие только знал, - продолжил Котецу. - Похоже, Томоэ его сильно замечанием задел, - закончил Онигири. - Я заметила… Нанами вздохнула и хихикнула. Томоэ просто не поверит завтра, что это они учудили… Хоть когда-то она оказалась более аккуратнее, чем Томоэ. А пока пора воспользоваться ситуацией, они же ведь не только пили... но ведь и о чём-то разговаривали… в таком состоянии они и не вспомнят, что было. Компрома-а-ат~ - Курама, к какому выводу ты всё-таки пришёл? – мило улыбнулась Нанами, аккуратно убирая бутылки, чтобы сесть. - Саке прекрасное. Особенно на сливовых косточках, - подвел итог тенгу. – Врёт, как лис. - А он и есть лис, - обратил внимание змей. - Могли бы и повежливей, - буркнул он. - Ох, Томоэ-сама, следили бы вы за словами… - вздохнули Онигири и Котецу и вылетели из комнаты готовить кровати для внезапных алкоголиков. - Я ему про то же самое говорю, - поддакнул Курама. - И я! Говорю ему: следи, Томоэ, как бы Нанами не узнала, что ты в её прошлом побывал, - нащупал линию разговора Мизуки. - Да ну!?!? И когда же?! – Нанами обалдела. - Ты в первый класс ходила… или в детский сад… не помню, - Мизуки старался воспроизвести детали. - А тебя она педофилом звала, - коварно улыбался Томоэ. -… - Нанами и не находила, что сказать. Это как надо было упиться, чтобы такое выдумать? Они? В прошлом? Как же Нанами их забыла? Таких-то забудешь. - Сам хорош – с Нанами от меня убежал, - плаксиво заметил Мизуки - Мы бегали от педофила, - напомнил Томоэ. Теперь и Курама во все глаза смотрел на упившихся хранителей. - Нанами меня дёргала за уши, - обиженно пробурчал лис. - Да? – удивилась та. - Да. И больно. - … - Нанами просто молчала. Просто. - А ещё старшим братиком называла, - вздохнул Томоэ. Теперь и Мизуки слушал. Монолог для ночных откровений полился рекой на трио благодарных слушателей. - Грустно было, ты не хотела идти домой, там никто тебя не ждал... ты, Нанами, казалась такой маленькой, беззащитной, но смелой, но тебя никто-никто не ждал, печально... ты спрашивала про мою женитьбу, я не знал, что ответить, так ты вдобавок спросила, нравишься ли ты мне… - … и я тебе нравлюсь? – Нанами воспользовалась моментом, как только Томоэ паузу сделал. - Ну… как бы сказать… - замялся Томоэ, но всё-таки решился на ответ, - очень, но ты на утро про это ведь забудешь? - Забудет-забудет, - ответил за неё, краснеющую, Мизуки. Змей бодренько встал, поднял Кураму, - на этом вечер воспоминаний окончен. Нанами, ложись-ка спать, а мы пока тут приберёмся… - Как же я перепугался, когда предложение ей делал… - последний гвоздь в воспоминания Нанами был вбит. Нет, такого быть не может… Или может? Только на утро Мизуки спокойно выдохнул. Нанами, слава Микагэ, не поверила во всю чушь, что наговорил Томоэ. Сам Томоэ впервые в жизни не ворчал на поздний подъём. Но лиса стоит допросить. Что ещё не знает Мизуки о приключениях главного хранителя в прошлом? Теперь-то понятно, почему при выходе из врат он так нервничал… ________________________________ Вспоминаем 62 и 63 главу))