Будни Храма Земли

Мизуки наблюдает за всеми. Незаметно. По крайней мере, старается делать это совершенно незаметно. Мизуки наблюдает за Нанами, за её отношениями с Томоэ, ведь за лисом требуется отдельное, особенно пристальное внимание. Но в последнее время у Мизуки возникает иной повод для беспокойства. Микагэ темнит. Что тут не так? Дело именно в нем, в Микагэ, не просто же так он хихикает над Томоэ насчет хеллоуинского костюма Нанами. Мизуки, ещё раз вспомнив про неадекватные взгляды парней на вечеринке, начал вести логическую цепочку. Чем всех так зацепил костюм? Милое платье, не в характере Нанами выбирать что-то откровенное. Но все таращились, Томоэ шипел, как кот на всё, что двигалось вокруг Нанами в трех метрах. Да и сама Нанами была удивлена поведению Томоэ. Возмущение, потрясение, апогей тотального контроля - да он от неё ни на шаг не отходил! Нанами втайне отметила сей пункт и даже стала разрабатывать стратегию на новый год, она уже успела с Мизуки поделиться. И такая вот деталь: Томоэ временами краснел, когда она не видела и смотрела в другую сторону. Смотрел ей только в лицо, будто за взгляд ниже ему будет расстрел как минимум. С чего бы? Нанами уже неделю недоумевает, чем мог образ Белоснежки зацепить Томоэ? Итак, первая остановка турне-расследования импровизированного детектива Мизуки – визит к Кураме. - Белоснежка? Издеваешься? Корсет, может у Белоснежки и был, но вряд ли был затянут настолько сильно, что позволял наслаждаться видом декольте. У меня столько стихов о чудном мгновении появилось, перед мной явилась она, волшебница, подарившая вдохновение…. Короче, Курама за неделю после вечеринки написал новый диск с песнями. Тенгу ушёл в творчество, просил не беспокоить, пока образ потрясающей Нанами не выветрится из его мозгов. Вывод: всем на вечеринке показалось, что Нанами одета по-другому. Томоэ тоже так показалось, отсюда ещё один вывод: кто-то специально навел морок, который даже Томоэ не заметил. И всё началось с храма. В магазине Кей-сан ворчала, что Нанами нерешительно поглядывала на наряды куртизанок начала 20 века, где по мнению Кей самые важные достоинства фигуры подчеркнуты. Но Кей-сан на вечеринке аплодировала, когда увидела Нанами! Она тоже видела что-то другое. Вторая остановка турне-расследования Мизуки – Храм Земли. Микагэ мирно пил зеленый чай в гордом одиночестве на крыльце храма. Разговор зашел издалека. Про день, про способы заварки чая, про учёбу Нанами и Томоэ. - Учёба очень хорошо встряхнула Томоэ. Ему это пошло на пользу, - кивнул Микагэ. - Именно по этой причине вы навели морок на платье Нанами? Чтобы его ещё больше встряхнуть? Микагэ поставил чашку чая на крыльцо. - Встряска, конечно, получилась, но дело не в этом… - вздохнул бог земли, - причина была в Нанами. - Причем здесь Нанами…? – Мизуки прищурился. - Хотел понять, насколько далеко Томоэ зашел, - Микагэ пристально посмотрел на него, - ты всё прекрасно видишь и удобно прячешься за маской веселенькой наивной ящерицы, в то время как змей внутри всё примечает. Мизуки усмехнулся. - И что, шалость с платьем удалась? - Скорее да, чем нет. - А вы не думали, что Томоэ догадался по морок с платьем? А Нанами? - Нанами и не подумает о такой возможности, а Томоэ… думаю, его желание этот Хеллоуин забыть больше, чем желание разобраться в несостыковках, - улыбнулся Микагэ. - А фото с праздника? - Морок наведен так, что даже на фото каждый будет видеть иллюзию. - А вы мастер иллюзий, Микагэ-сан… - Приятно слышать похвалу от такого же мастера: поддерживать столько лет облик храма, наверное, стоило недюжинных сил - взгляд Микагэ стал печальным, - мне жаль, что с твоим храмом приключилось такое… Мизуки отвернулся. Храм бога воды затоплен. Гадкая ирония. ….Поклянись мне садом, что не будешь плакать в одиночестве… «Сада уже нет, Ёномори-сама, ни одного сливового дерева, значит, я могу…?» - … восстановить его и ждать, когда Ёномори-сама вернётся, - ответил Микагэ. Мизуки удивленно повернулся к нему – он и не заметил, как сказал это вслух. Микагэ смотрел ему прямо в глаза. - Что тебе мешает надеяться на возвращение Ёномори-сама? Действительно – что? Нанами смогла вытащить его из одиночества и того застоя, который Мизуки сам себе создал. Нанами заполнила его мир новыми чувствами и эмоциями. Но ощущение, что храм воды остался в итоге брошенным, не покидало Мизуки. Микагэ же напомнил. И правильно сделал. Дело было в Микагэ. В его постоянной вере. Он верил в Томоэ и надеялся, что когда-нибудь дикий лис сможет найти себя и свой дом. Он верил в силы Нанами и надеялся, что она спасет Томоэ. Дело было в Микагэ. В его надежде на лучшее. И в стремлении знать про всех и всё.