dumbness

На часах было примерно три ночи. Маркет был единственным источником света, казалось бы, во всей грёбаной вселенной. Звёзд не было видно за толстой пеленой туч, лишь одинокая Луна на небе дала понять, что у пространства нет предела, и это не обман зрения в виде накинутого купола. Подобный вид меня вполне устраивал. Концентрируясь на резких движениях мелькавших перед моим взором нескольких пар ног за витриной, я периодически отключался от происходящего и смотрел на сгорбившегося парня, сидевшего на бордюре. Он что-то тихо шептал, раскачиваясь взад-вперёд. Я молил Бога, что бы он не поднял на меня своих глаз, иначе я бы умер в ту же секунду. Не думать. Не сметь анализировать. Сейчас должно что-то случиться. You need to open your eyes before we can open your mind Я ждал уже целую вечность, прислонившись к капоту старой ауди. Целая вечность на деле являлась пятнадцатью минутами, но когда ты ждёшь выстрела, который должен быть точкой отсчёта, стартом для тебя, и финишем для чьей-то истории, время замедляется, становится бесконечным напоминанием смертности, безнадежности и уныния. Напряжение возрастало с каждой секундой: тихо гудящая неоновая вывеска маркета, еле слышные крики и топот тяжёлых ботинок, шёпот, вот-вот готовый перерасти в настоящую истерику-всё это невероятно нервировало. А я был лишь зрителем этой тихой, практически немой картины. Но это с первого взгляда. На деле каждый кубический миллиметр пространства разрывался от напряжения. Я ждал. Первый выстрел. Крик. Второй выстрел. Третий. Четвёртый. Звон бьющегося стекла. Входная верь маркета резко открывается и из неё выходит тёмная фигура. Я вздрагиваю. В свете Луны поблёскивает 4,5-калиберный, зажатый левой рукой, глок компании Umarex. Я мог распознать его среди тысячи других. SA 177. Именно этим оружием я первый раз убил человека. Фигура подходит к сидящему на бордюре парню и стреляет тому в висок. Взгляд. После оглушительного выстрела мужчина засовывает дуло пистолета себе в рот. Второй выстрел. Фигура падает и навечно застывает в нелепой позе. Надо было заткнуть уши, так можно и оглохнуть. Старт. Обойдя машину сажусь за руль. Тихое гудение двигателя. Выезжаю с парковки и двигаюсь на север. Магнитолу кто-то украл года два назад, так что сейчас я полностью предоставлен своим мыслям. Это очень плохо. Тишина давит. Мельком замечаю, как за окном проносятся тусклые пейзажи. Скорее бы добраться домой, скорее бы смыть этот день ледяной водой стоя в душе, скорее бы меня настигла смерть за все вещи, что я совершил за свою короткую жизнь. Ада не существует на небе, ад существует на земле с начала времён. Я чувствую его ежедневно всеми фибрами души. Подхожу к своей квартире и вижу небольшое напоминание моей сущности. К номеру 17 чёрным баллоном пририсована семёрка. Стою в ступоре пару секунд и поворачиваю ключ. Точно, я уже даже не человек. Вхожу. Не хочу включать свет, поэтому на ощупь нахожу полку с алкоголем на кухне. Мои руки трясутся настолько сильно, что я не удерживаю бутылку с вином роняю её на идеально чистый пол. Слишком громко. Бордовые разводы уж слишком явно напоминают кровь. Не думать. Не думать. Парень сидящий на бордюре. Меня передёргивает от мысли о мёртвом Джоше с простреленной головой. Он всё-таки посмотрел на меня в самый последний момент. Прямо перед смертью. В итоге он оказался не в то время не в том месте. Джош слишком много знал. Марк считал, что он представлял опасность. Я не мог помешать этому-меня бы убили вместе с ним. Как бы я хотел отмотать время вспять. Джош Его имя отдаётся ударами в висках. Мои ноги не держат меня и я медленно сползаю на пол. Осколки впиваются в ноги, но мне абсолютно плевать - мне мало этой боли, мне будет мало если мне сломают все конечности поочерёдно, сожгут заживо, проведут самые извращённые пытки над моим бренным телом, потому что ничто не может быть хуже моральной боли. И тут я сдался. Я кричал так долго, пока весь воздух из моих лёгких не выбился напрочь. Я задыхался, захлёбывался слезами, сжимал в руках осколки и наблюдал за струйками крови, которые исчезали за рукавами рубашки. Как продолжить жить после потери любимого человека? Никак. Я умер либо пару лет назад, как только началось всё это дерьмо, либо вместе с ним. -Год назад- Каждое утро я любовался им. Спящие люди самые беззащитные. Он дышал тихо и размеренно, будто ничто не может ему навредить. Рваный вздох со стороны Джоша заставил меня оторваться от своих мыслей. Его удивительно живые каре-зелёные глаза глядели на меня через чур восхищённо, идеальная улыбка, казалось, озаряет всю комнату. Я любил такие моменты. Нежный поцелуй разбудил парня окончательно и он, хищно ухмыльнувшись, переместился на мои бёдра, при этом нетерпеливо ёрзая. Глаза были красные от слёз, а от истерики остались лишь рваные вздохи. Встаю. Босыми ногами ступаю по ледяному полу, оставляя кровавые следы. Теперь всё будет хорошо. Вздох. Спальня. Трясущимися руками шарю под кроватью в поисках глока. Пальцы обжигает ледяной металл. Приставляю дуло к виску и смеюсь. Теперь всё будет на своих местах. Выстрел.