Мой опекун — мой парень.

Несколько дней спустя

       Темнота озарила комнату влюблённых и тишина казалось будет до самого утра, но пошло видимо что-то не по плану, когда черноволосый лёжа в кровати, услышал чей-то кашель в полудрёме. Парень ещё долго думал, что ему кажется, пока всё-таки не проснулся до конца. Чонгук повернулся к звуку и увидев рядом с собой раскрывшегося от жары Тэхена, понял в чём же дело. Маленькими каплями пот стекал со лба Кима и через каждые несколько секунд его бил кашель, из-за чего темноволосый просто не мог не кашлять. Ким находится в полудрёме, но он понимает, что ему не хорошо. Увидев всю ситуацию, Чонгук сразу понял, что его Тэ заболел и единственное, что сейчас может сделать Гук, это помочь Киму вылечить себя, поэтому не думав ни секунды, младший встал быстро с кровати и направился на кухню, чтобы найти несколько лекарств для Тэхёна. Черноволосый уже зашёл на кухню и сразу же решил поставить кастрюлю с молоком на газ, чтобы сделать Киму вкусную кашу. Когда же парень поставил кастрюлю с молоком на газ, младший направился к ящику, где обычно хранились всевозможные лекарства. Найдя баночку с сиропом, Гук взял чайную ложку из нужного ящика, а после с сиропом в руках направился к своему возлюбленному. Чон уже вернулся снова в полутёмную комнату и зашагал в сторону кровати, где лежал уже весь в поту старший. Присев на край кровати, Чонгук погладил мужчину по голове, а после принялся будить темноволосого.   — Тэ, проснись, — уже поглаживая любимого по плечу, — Тэхён, пожалуйста, проснись, — повторял тот. — Кхм-кхм-кхм, — покашливал Ким, всё ещё продолжая дремать. — Тэ. Вставай давай, — проговорил черноволосый, положив свою ладонь на щёку Тэхена. — Кхм-кхм, — всё ещё не слышит. — Тэ! — поглаживает того по плечу. — Ммм.. Г-Гукии, — еле слышно произносит тот. — Тэ, давай выпьем лекарство, хорошо? Вставай, — присаживается к тому ближе. — Гуки, всё хорошо. Ложись — кхм — спать, — поглаживает Гука по голове.   — Тэ, вставай. Нужно выпить сироп. Давай выпьем сиропа, хорошо? Вон, посмотри, как кашляешь. Меня аж разбудил, — проговорил младший, наливая на чайную ложку сироп из стеклянной бутылочки. — Всё хорошо, Гуки. Не — кхм — волнуйся за меня. Ложись — кхм-хкм — спать. — Нет. Вон, как кашляешь. Если я лягу, то ты опять меня разбудишь. Открывай рот. Если не откроешь, то сироп выльется, потому что я уже налил его в ложку. Так что давай.. — сказал черноволосый уже приближая ложку ко рту мужчины. — Ладно, хорошо, — уже открыв свой рот, Ким дожидался, когда Гуки вольет ему сироп в рот. — Вот так вот, молодец, — улыбнулся Чонгук, а после нежно поцеловал того в уголок его губ, — А теперь, давай я тебя укутаю одеялом, чтобы было тепло, — проговорил младший, укутывая любимого, чтобы тому было не холодно. — Кхм-кхм. Спасибо, — сказал тот, глубоко вздохнув. — Не за что, — Гуки встал с кровати, после чего направился на кухню.        Вернувшись назад, черноволосый положил баночку сиропа в ящик, а после взяв крупу манной каши, зашагал к плите. Когда же молоко в кастрюле вскипело, Гук высыпал крупу в кастрюлю и принялся медленно помешивать ложкой кашу, которую достал из ящика. Медленно помешивая крупу, парень решил, что пора сыпать сахар и вот черноволосый черпает ложкой белоснежный сахар и аккуратно высыпает его в кастрюлю.       Когда же парень тянется за второй ложкой сахара, парень чуть ли не опрокидывает сахарницу, но успев вовремя её поймать, происшествия миновало. Каша, наконец, была готова и когда Чон выключил газовую плиту, тут же решил достать чистую тарелку для Кима в которую он и наложит вкусную еду. Каша уже была в тарелке и парень с улыбкой на лице шагал к старшему, чтобы покормить его.        Зайдя в полумрачную комнату, Гук тут же включил свет, чтобы было всё видно, а после зашагал к любимому человеку. Сразу же младший взял стул для того, чтобы на него можно было поставить тарелку. Вкусный аромат каши разносился по комнате и Гук с улыбкой на лице понимал, что он первый раз, сам приготовил манную кашу. Черноволосый не любил их есть, поэтому никогда и не готовил, но когда увидел как Тэхёну плохо, ему пришлось сделать всё, чтобы её приготовить.   — Тэ, ты уже спишь? — спрашивает тот, потому что Ким вполне за это время мог успеть заснуть. — … — в ответ лишь тишина. — Тэ, давай вставай. Я принёс горячую кашу. Она должна быть вкусной. Но это не точно, — проговорил черноволосый, ухватившись рукой за плечо Кима, а после стал немного его потряхивать. — Г-Гуки, что опять случилось? — спросил темноволосый, когда раскрыл свои сонные глаза. — Я тебе приготовил кашку. Давай поешь. Нужно лечиться. — Гуки, почему ты ещё — кхм — не спишь? — спрашивает парень, потирая свои глаза пальцами. — Потому что я не могу спать, видя, как ты болеешь, — уже прикладывая свою ладонь к щеке Кима. — Малыш, нужно было ложиться спать, — твердит тот. — Я не могу так. Так что …— взяв ложку с кашей, Гук поднёс её ко рту Кима, — давай ешь. — Но, как ты её приготовил? Ты ведь не любишь каши. — Ради тебя, блин, старался, — улыбается, уже преподнося ложку к губам старшего, — Ешь давай. — Гуки, я не хочу кашу. Я бы лучше поспал. Я не хочу есть. Извини. — Ну, Тэ! Тебе нужно её съесть, чтобы набраться сил. Да и я что зря готовил её? — уже чуть ли не дуется Чонгук. — Я не хочу. Прости, пожалуйста. — Тэ, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты был здоровым. Ешь кашу. — Я правда не хочу. Я её съем завтра, — морщится. — Тэ, давай так, один поцелуй, за одну ложку. Скушаешь ложку каши и я тебя поцелую, — улыбается, преподнося чайную ложку ко рту Кима.   — Я не буду сейчас есть, Гук, — вертит головой. — Хорошо, как хочешь, — сказал Чонгук, встав с кровати, — Но я тебя больше не поцелую. Ты лишился поцелуев на целый месяц. И вообще! Зря только готовил её стоял. О нём заботишься, а ему насрать. А меня в детстве заставлял её есть, когда я болел. Именно из-за тебя я и не люблю каши. Вечно меня ими пичкал, при каждом моём заболевании, — проговорил Чон, уже направляясь к выходу.   — Хорошо. Я буду есть. Принеси мне тарелку, пожалуйста. — Забудь уже. Ты не хотел, — вновь фырчит. — Я хочу кашу. Я хочу твою кашу. — Ты её не хотел. — Я очень хочу твою кашу, Гук. Пожалуйста, не мучай меня. Просто принеси мне её, — говорит тот, слегка привставая с кровати, чтобы поудобнее сесть на неё. — Хорошо, — сразу же шагает к Киму.        Гук уже присел на кровать, а после преподнёс ложку каши ко рту Тэхена. Старший тут же открыл свой рот для того, чтобы Чонгук смог положить ему в рот еды. Наконец, когда та оказалась во рту Кима, он смог её распробовать. — Вкусно? — спрашивает Гуки, улыбаясь. — Очень вкусно. Мне очень — кхм — нравится, — улыбается темноволосый, смотря в глаза парню.   — Я рад, — поцеловал Тэхена в щёку.        Гук уже снова черпнул кашу в тарелке, а после преподнёс её к губам Кима. Старший так же открыл рот и вкусная каша оказалась в его рту. — Тебе правда нравится? Я её просто в первый раз готовил. Я не знаю, какая она на вкус. Я её не пробовал. — Каша, замечательная, — улыбнулся Ким. — Спасибо, — проговорил тот, поцеловав любимого мужчину в губы.        Черноволосый преподносил уже третью ложку ко рту Кима и нежно улыбался тому. Тэ не аккуратно открыл свой рот, из-за чего немного каши осталось на губах мужчины. Младший только улыбнулся, а после прислонился к лицу старшего, чтобы поцеловать и убрать еду с его губ. Наконец, Гуки слизывает манную кашу с губ старшего, а после чего быстро целует в губы.   — Тэ-э-э-э! — испуганно говорит тот, — Я кашу пересластил. Почему ты мне не сказал, что каша невкусная? — в шоке. — Каша очень вкусная, — смеётся. — Неправда! Она очень сладкая, — морщится. — Она такая же сладкая — кхм — как ты. Ты у меня такой же сладкий, — ещё больше смеётся старший, поглаживая Гука по голове своей рукой.   — Нет. Нельзя её есть. Фуу. Я отнесу её на кухню, — продолжает морщиться тот. — Нет. Оставь её. Я хочу её съесть, ведь её ты приготовил, для меня. — Так и скажи, что просто хочешь поцелуи, — засмеялся Гук. — Ну и это тоже, — хитро улыбнулся, — А ещё, потому что ты её приготовил. — Ладно уж, оставлю тебе кашу. Но если ты подавишься ею или ещё что, то обещай, что винить меня потом не будешь. — Хорошо. Я не буду тебя винить, — темноволосый взял парня за руку. — Люблю тебя, — улыбнулся Чонгук, а после резко поцеловал Кима. — И я тебя, — усмешка. — Тэ? — М? — Тебе нужно взять больничный на работе. — Что? — А что? Ты болеешь. Тебе нужен отдых. Я хочу, чтобы ты взял больничный. Мне нужно, чтобы ты был здоровым. Да и всё равно работать не сможешь. Не хватало, чтобы ещё в обморок упал, — улыбается Чонгук, снова поцеловав мужчину. — Но, я ещё могу ходить на работу. Я не на столько и больной, — утверждает темноволосый. — Так! Я хочу, чтобы ты лечился дома. Ты услышал меня? — сердится Гуки. — Да. Ну и на сколько дней ты хочешь, чтобы я взял больничный? — вздыхает тот. — Ну… Врачи дадут тебе примерно неделю. Я за это время думаю смогу тебя вылечить, — улыбается, снова поцеловав Тэхёна. — Значит, будешь обо мне заботиться всю эту неделю? — ехидно улыбается тот. — Да. Буду заботиться о тебе. Буду делать всё, что ты захочешь, — проговорил черноволосый. — Обещаешь? — Обещаю. — Ты пообещал. Значит, теперь будешь делать всё, что я скажу, — хитро улыбается тот. — Так, Тэ, что это ты задумал? — уже удивляется Гук. — Ну.. Для начала, сядь мне на бёдра, — сказал Тэхен, убрав кашу подальше от него, чтобы не уронить. — Что?! — Ты всё правильно услышал. Сядь мне на бёдра. — Тэ, как ты можешь пошлить в таком состоянии? Ты же болеешь, — удивляется. — Я ещё даже и не начинал пошлить. Но скоро, думаю, я начну, — смеётся, резко схватив парня за руку, а после притянул того к себе.        Гуки от неожиданности упал на Тэхена, а после чего он услышал около своего уха, тихое шептание Кима: «Сядь на меня, крольчонок», Чонгук всё же аккуратно уселся на бёдра старшего, а после услышал: — Хороший мальчик. Послушный. — Тэ, а ты коварный. — А теперь, я хочу, чтобы ты впился своими губами в мои губы и не отпускал меня, пока я не разрешу. Ты меня понял? — Знаешь, для больного, ты очень коварный и для больного, ты слишком много командуешь, — говорит Гук, смотря на серьёзного Тэхена. — Хватит болтать... Я сказал, ты меня понял?! — серьёзно говорит старший, обняв своей рукой за талию Гука. — Да. — Приступай. — Слушаюсь, — черноволосый резко впивается своими губами в губы Тэхена, крепко обнимая своего мужчину, а Ким в свою очередь крепко сжимает ягодицы Чонгука руками.