История из жизни одного самурая

*** В это время года в додзё (изначально это помещение для медитаций и других духовных практик, позже термин использовали для обозначения места, где проходят тренировки в японских боевых искусствах. - Примеч. авт.) было несколько прохладно, но это никогда мне не мешало. В детстве оно казалось очень большим и светлым местом, где можно привести свои мысли в порядок и уйти от некоторых проблем, но к гармонии я никогда не стремился. Я стремился к совершенствованию своих боевых навыков, стараясь прыгнуть выше головы и доказать отцу то, что достоин называться Шимада. Именно тогда мы с Гендзи проводили большую часть времени вместе, брату нравилось тренироваться, но тактика ведения боя и подход к тренировкам разительно отличался. С самого детства ему хотелось стать ниндзя, а я считал техники ниндзя весьма посредственными, но не мог не отметить успехов Гендзи. Во всем остальном у нас были разные интересы, что меня несколько расстраивало. Кто бы что ни говорил, но я любил своего брата и хотел, чтобы в будущем мы правили империей вместе. Как ни прискорбно, но Гэндзи всегда было наплевать на наследие, что он и не особо скрывал, часто игнорируя мнение совета старейшин и родителей. У брата были совсем иные предпочтения. Пытаясь откинуть неприятные воспоминания в сторону, решил очистить разум от накопившегося за последние несколько дней напряжения. Опустившись на колени, зажег аромопалочки. Мирт и вербена, своеобразное сочетание помогало мне. Вскоре терпкий, но приятный, аромат начал заполнять помещение, это несколько расслабляло. Шло время, а медитация не приносила желаемого умиротворения, мысли непокорно струились в голове, изначально подбрасывая в поток всякие будничные заботы, размышления о своих планах и поступках, но со временем они приобрели совсем иной, не безобидный характер. Часто всплывал образ Мидзуки где ее хрупкое тело, объятое ионным раствором, парило в регенерационной капсуле, словно в невесомости, струящиеся волосы шлейфами медуз, подчеркивали соблазнительные изгибы тела девушки. Выругавшись про себя, глубоко вдохнул. Настроение продолжало портиться, не в состоянии понять, почему не смог добиться желаемого, я был в шаге от того, чтобы устроить погром и едва сдерживал себя. Еще один глубокий вдох и новое видение, как пощечина и детальное, словно видеозапись, промелькнуло в голове: "Ее губы всего лишь в нескольких сантиметрах от моего лица, я чувствую дыхание девушки на своей коже и хочу ее получить прямо здесь и сейчас." Из состояния транса меня выводит хрипловатый голос подопечной, что заставляет вздрогнуть от неожиданности. - Не получается сосредоточиться, Кирин? - Мидзуки стояла у входной двери, слегка опираясь о балку. - И давно ты здесь находишься? - рыкнул я, гадая сколько времени девушка наблюдает за моей беспомощностью. Стараясь скрыть учащенное дыхание и возросшую степень своего интереса, затушил аромопалочки. Дым от которых взвился клубами вслед за движением руки. - Я только недавно пришла, не хотела отвлекать тебя, поэтому не предупредила о своем появлении. Просто ты хмурился и я предположила, что... Запнувшись на полуслове, Мидзуки неуверенно зашла в додзё, ее тонкие пальцы скользнули по изгибу лука эпохи Эдо, весящего на стене ближе всего к выходу. - Здесь много оружия, ты его коллекционируешь? - Нет, мне вполне хватает одного... Для тренировок, - слегка помедлив, добавил я. - Все, что ты видишь здесь - это достояние поколений клана Шимада. Думаю, ты уже поняла где находишься, если знакома хоть с одной из городских легенд. - Да, ты прав. Догадывалась о том, кто ты, но меня это не пугает - Мидзуки улыбнулась своим словам и перевела взгляд на меня. - Я не из робкого десятка, хотя первое впечатление может быть обманчиво. - Ты в этом уверена? - Можно мне присоединиться? Я лишь утвердительно кивнул головой, не зная для чего согласившись на эту аферу. Девушка прошла мимо и расположилась напротив в нескольких метрах от меня, ее широкое кимоно позволяло сесть в позу лотоса. От взора не укрылись изящные тонкие лодыжки, полоска светлой кожи на фоне белоснежных складок ткани пробуждала странные желания, хотелось коснуться их губами и не только... Пожалуй, эта часть женского тела была для меня наиболее привлекательной. В подобном своем состоянии, доведенного до стадии голодного волка виноват был только я один. При первых признаках болезни нужно было избавляться от источника незамедлительно, но я уже упустил этот момент и не оставалось ничего другого, как идти у своих желаний на поводу. Стараясь немного освободиться от напряжения, вновь попытался медитировать, но взгляд остановился на ней. Девушка уже несколько минут сидела не шелохнувшись, пальцы были сложены в знаке отрицания, ее дыхание стало ровным и монотонным. С первого взгляда она была подобна высеченной статуи, длинные волосы аккуратно обрамляли лицо, а глаза были плотно закрыты, что позволяло мне не отводить взгляд и с интересом изучать по новой тонкие черты. Длинные ресницы и хищные брови - атрибуты, которые я с первого взгляда посчитал похожими на черты Гэндзи, оказались более женственными и изящными. Её высокие скулы делали лицо визуально острее, но пухлые губы и россыпь едва различимых веснушек гармонично дополняли друг друга. Посчитав дальнейшее визуальное изучение девушки за грубость - тоже закрыл глаза. Теперь не оставалось ничего иного, как предаться внутренним размышлениям и постараться охладить свой пыл. Мое эго уязвляло то, что Мидзуки села в отдалении, словно отгораживаясь. Мне знакомо это чувство, я тоже всегда старался держаться в стороне, не привлекать лишнего внимания. Да, за последние годы я многое переосмыслил, но вместе с тем остался предан своим идеалам. Именно в этот момент я был бы рад почувствовать ее голову на своих коленях, никогда раньше я не испытывал таких противоречивых чувств ни к одной из женщин, которыми когда либо обладал. Странного рода привязанность к Мидзуки возникла всего лишь за несколько дней. Это пугало и настораживало одновременно, бросало вызов. Я догадывался, что сейчас хожу по тонкому льду, поэтому с утра предложил ей найти иное убежище. Шло время, мой разум постепенно очистился от посторонних размышлений, мне передалось спокойствие и уверенность девушки, казалось, что весь мир сузился до размеров этого помещения. Сложив большие и указательные пальцы вместе, оставил остальные в изначальном положении, образуя таким образом ваю мудру - мудру ветра (Мудра - особое положение пальцев рук, используемое в практике медитации для достижения максимально продуктивного результата. - Прим. авт.). Именно эта мудра не раз помогала приводить свой мятежный дух в состояние спокойствия. Меня учили, что потоки воздуха в теле приводят к беспокойству ума, ваю мудра призвана помочь их уравновесить. Умиротворяюще шелестел за тонкими перегородками ветер, перебирая еще не успевшую опасть листву. Постепенно терпкий аромат сходил на нет, заменяясь запахами осени, которые проникали в додзё через оставшуюся открытой дверь. Послышалось сварливое чириканье воробья, он с негодованием выяснял отношения с несправедливым миром. Гэндзи... Я резко обернулся на щебетание птицы, но она уже успела исчезнуть. - Все в порядке? - Мидзуки взволнованно смотрела на меня, ее рука медленно опустилась на колено. В этот момент мне показалось, что ее правый глаз был более живым, мерцающим золотом радужки, а левый - холодным и безэмоциональным. Быть может это всего лишь очередное воспаление моей паранои, но я редко ошибаюсь в таких делах. Скорее всего левый глаз - имплант. Необходимо взять этот факт на заметку и при возможности исследовать детальней. - Да так, - я покачал головой. - Лишь неприятные воспоминания. Несколько помедлив, я решил прощупать ситуацию и бросил наводящую фразу. - У тебя очень красивые глаза, Мидзуки. Тебе об этом кто нибудь говорил? Вопреки моим ожиданиям, она не поднесла руку к аугментации, но ее щеки залил румянец. - Хм..., - скорее по привычке изданный звук, но теперь я знал немного больше, чем девушка привыкла показывать.