Целуй мои губы так, чтобы это превратилось в нашу личную тайну.

«Почему именно я?» - Чонгук-а, ты тут? «Смогу ли?» - Чонгук, открой, пожалуйста. «А надо?» - Уходи, Тэхён, - послышалось за дверью туалета. Голос ломался и коверкал слова, пытаясь скрыть всхлипы и подкатывающую истерику. - Не уйду, - прислонившись лбом о дверь, произнёс Ким. Молчание. Глухой кашель от пересохшего горла. Атмосфера давила на мозги. Тэхён не знал, что делать, как помочь. Он совершенно не понимал, почему Чимин рассказал именно ему об этом. Но выслушав Пака до конца, он тут же кинулся к Чонгуку, ибо понимал, насколько ранимо может быть юное сердце. Тем более - сердце омеги. - Чонгук-а, я не совсем разобрался, что случилось, но лучше выйди, и давай поговорим глаза в глаза, - Тэхён отошёл от двери, предполагая, что она сейчас откроется, в чем ошибался. Загнанный омега сидел неподвижно, виня себя за всё, что произошло. Его чувства никто не мог понять. Им овладел эгоизм и личная выгода. Чонгук считал себя самым ничтожным созданием во всей вселенной, которое не достойно любви. Его не понимал никто, кроме… - Чонгук, ты просто боишься остаться один, вот в чём твоя проблема, - Тэхён устало выдохнул, - Но, разве Хосок хоть раз давал повод усомниться в вашей дружбе? Гук вслушивался в каждое слово Тэхёна. Его мягкий и глубокий тембр успокаивал и убаюкивал. - К тому же, впредь не забывай, что теперь у тебя есть я, - после этих слов у омеги появилась лёгкая улыбка. Этот Ким такой простой. Простой, но знающий его диагноз, знающий лекарство от его болезни. Металлическая щеколда недовольно брякнула, и деревянная дверь неуверенно открылась. Перед Тэхёном стоял сломленный омега. Первая любовь, она такая. Тэ прекрасно понимал его, ибо и с ним такое случалось. Они стояли друг напротив друга, обмениваясь взглядами. У омеги глаза красные, щёки и нос блестят от соплей и слёз. - Какая же ты всё-таки тряпка, Чон Чонгук, - Тэ подошёл и обнял его. Даже не получая объятий в ответ, он знал, что Чонгуку это сейчас необходимо. - Почему это? Как будто ты не плакал от разбитого сердца, - бубнил Гук в плечо старшего. - Почему ты так думаешь? – он схватил его за плечи и отодвинул от себя. - Потому что все омеги такие, - прошептал младший. Тэ промолчал, потому что не знал наверняка, такие омеги на самом деле или нет. Он только подтолкнул Гука к умывальнику. Тот не сказав ни слова, пошёл умываться. По просьбе Чонгука, Тэхён согласился подождать в туалете вместе с ним, пока глаза не пройдут от лопнувших капилляров. Они сидели друг напротив друга и молчали. Гук прикрыл глаза, чувствуя неприятное жжение. Тэхён же пялился смотрел на младшего. И было в нём что-то странное. Умный не по годам, но такой ещё ребёнок в сердце. Такой красивый и нежный, которого нужно защищать и оберегать (даже не важно, если он против). - Когда ты увидишься с Хосоком? Неожиданный вопрос заставил задержать дыхание, а после тяжело выдохнуть. Гук приоткрыл глаза. - Не знаю. И снова закрыл. Стало тихо. Через пару минут со стороны Тэхёна началось какое-то движение и шуршание. Омега резко открыл глаза, когда почувствовал на своей щеке чужую ладошку. - Ты что… - лицо Тэ находилось крайне близко от лица Гука – делаешь…? - Твои глаза, - альфа сам смутился, - я хотел посмотреть на твои глаза. Они уже прошли. Прости. Он встал, подавая руку младшему. Чонгук тут же схватился за ладонь омеги (как жаль, что он до сих пор так думает). - Тогда, я пойду домой, - омега накинул рюкзак на плечо и посмотрел на Кима. - Тогда… я должен тебя проводить…? - Эй, ты не должен спрашивать меня об этом. И вообще, не стоит, - Гук скрестил руки на груди. - Пошли, нам всё равно на одной остановке выходить, - он потрепал младшего по голове. Они вышли из туалета. Кажется, уроки уже закончились. В школе было тихо и пусто. Чонгук всё время осматривался по сторонам, пока они не вышли из школы. Боялся встретить Хосока. Наверно, он ещё долго будет избегать встречи с ним, но всё равно рано или поздно это случится. Чонгук столкнётся с неизбежным. На улице смеркалось. Уличные фонари уже вовсю разгорались. Они шли молча. Только Тэхён на пол пути к остановке неожиданно вставил второй наушник в ухо Чонгука. Так и шли они: молча, слушая музыку. Автобус приехал точно по расписанию. Людей было мало, поэтому они уютно устроились на самых дальних сиденьях, предварительно сыграв в «камень-ножницы-бумага» за место у окна. И теперь, прислонив свою голову к плечу альфы и мурлыкая себе под нос, Чонгук засыпал от меняющейся картинки за окном. Тэхён сделал вид, что ему всё равно на младшего, но, на самом деле, незаметно спустился с сиденья пониже, чтобы омеге было удобней. Он выудил из рюкзака книгу, которую недавно взял из школьной библиотеки. Она включала в себя какой-то глупый, бессюжетный роман на грани фантастики и реальности. Единственное, что его зацепило в этой книжке, так это чувства героев, которые описаны необычайно точно и искренне. Почувствовав, что от чтения его начало укачивать, он тут же убрал книгу и полез искать конфетки со вкусом лимона. Но в его случае это было крайне тяжело, так как младшего не хотелось тревожить лишними движениями. Кое-как достав с самого дна подтаявшую конфету, он тут же запихнул её к себе в рот. Почувствовав облегченье, альфа выдохнул и тоже прикрыл глаза. Конфетка неприятно отдавала кислинкой, от чего насладиться поездкой никак не удавалось. - Эй, Чонгук, нам на следующей выходить. Проснись, - он начал легонько дёргать плечом. - Я не спал, - омега выпрямился, - ты хоть раз видел человека, который реально заснул в автобусе? Тэхён удивлённо посмотрел на друга. Прокрутив слова, сказанные Чоном, он улыбнулся его несмышлености. -Ты прав, думаю, каждый боится пропустить свою остановку или быть обворованным. Чонгук кивнул, и они направились на выход. На улице окончательно потемнело. Они шли рука об руку, слушая ненавязчивую мелодию. Тэ хотел поговорить с младшим, но всю дорогу думал, что сейчас не время. А Чонгук ждал, когда старший заговорит первым, поэтому молчал. Перед тем как разойтись в разные переулки, они стояли и дослушивали песню. - Может тебя до дома проводить? Темно уже, - альфа поднял голову к небу, где собирались снеговые тучи. - Не стоит. К тому же, моя мышечная масса больше твоей, так что…, - Гук улыбнулся и пошёл в свою сторону. - Эй, я старше тебя! – крикнул Тэхён. Омега обернулся и помахал рукой. Они разошлись, улыбаясь друг другу.

***

«Хосок, чёртов благодетель…» «Зачем создавать чужое счастье, если даже свое не можешь построить?» После разговора с Хосоком, альфа долго ещё приходил в себя. От обморока кружилась голова и во рту всё пересохло. Он проснулся в пустой палате, где пахло одиночеством и прохладой из-за приоткрытого окна. Еле разлепив тяжёлые веки, Юнги увидел перед собой размытый силуэт, совсем немного напоминавший контуры Хосока. Силуэт начал спрашивать его имя и совсем некомпетентно светить ярким фонариком в глаза. - Ну что, Мин Юнги, проснулся? – зрение к альфе более менее вернулось, и он увидел перед собой школьного доктора, в чём немного разочаровался. – Легко же ты отделался. Ещё бы несколько вольт тока, и у тебя случился бы сердечный приступ. Сейчас же твоя степень поражения током – средняя, - тараторил высокий альфа с чёрными волосами и овальными очками, - То есть, время от времени будут случаться частичные судороги, обморок, так же, как ты уже заметил, зрение ушло в минус. Сейчас приедет скорая, и тебя перевезут в больницу для оценки твоих внутренних показателей. Не переживай, врач назначит тебе лечение, и ты быстро восстановишься, - мужчина проверил свои записи, настроил капельницу и собирался уходить, но тут Юнги заметил перебинтованную правую руку, которую до этого совсем не замечал. Он осмотрел её с разных сторон и посмотрел на врача. Тот сразу заметил вопросительный взгляд студента. Альфа сдвинул очки на переносице ближе к кончику носа и присел рядом с Юнги. - На правой руке частичные ожоги от того, что именно ей ты держался за провод. Признаюсь, медбрат не сразу заметил их, так как они были закрыты рубашкой, но, как только я узнал, что ты упал в обморок, при осмотре сразу же обнаружил их. Я знаю, что ты играешь на фортепьяно, но не думаю, что рука может пока функционировать полностью. Тебе придётся её восстанавливать, - доктор помолчал, возможно обдумывая, чем помочь Юнги, но затем продолжил, - Хорошо, отдыхай. Твои родители скоро подъедут. Он вышел, и Юнги снова остался один. Если честно, всё это очень пугало. Он метался из стороны в сторону. Мин правда не знал, за что сейчас переживает больше: за свое состояние или за Хосока. Альфа всё время плыл против течения, пытался противостоять упёртости Хо, а свои неудачи и жалкие попытки заглушал игрой на фортепьяно. Но… как же теперь он будет с этим справляться…? Юнги ударил головой по подушке в призыве беспомощности и закусил левую руку. Сползшее одеяло давно было избито ногами, а капельница, что стояла рядом, буквально булькала от вибраций новых ударов. «И что же мне теперь делать?» Он отвернулся к окну, где хотелось увидеть солнце, что ассоциировалось у него с Хосоком, но там, вопреки его ожиданию, было пасмурное небо без единого лучика. Как жизнь Мин Юнги без его омеги. Мин всё-таки достал избитое одеяло из под ног и зарылся в него с носом, дабы спастись от холода, но никакое одеяло не может быть теплее объятий Хосока (хотя, откуда ему знать; но он верил, что так и есть). Теперь альфе казалось, что он сошёл с ума, ибо всё, о чём он думал - был Хосок. Ведь только сумасшедшие могли считать живого человека своим единственным кислородом. Мин силком заставил себя провалиться в сон, забыться. Он не помнит, что ему снилось, но проснуться в больнице с горьким послевкусием не самое лучшее, на что он рассчитывал. Около головы непростительно громко пищал монитор, измеряя его давление, а капельница капала слишком быстро, от чего вены немного жгло. - Юнги, ты как? Вчера ты уснул прямо в палате, и мы решили тебя не будить, но ты проспал весь день сегодня, так что я начал волноваться, – на голову альфы опустилась тяжёлая рука, немного поглаживая. -Всё в порядке, пап, - альфа выдавил из себя улыбку и попытался разглядеть лицо родного человека, который сидел не так далеко, но зрение выдавало только нечёткую картинку. - Я уже позвонил твоим друзьям. Они сказали, что скоро навестят тебя, мой мишка, - омега убрал руку с головы и взял руку сына, поглаживая её большим пальцем. - Не стоило, пап. Отец… он на работе? - Да, ты же знаешь его, - омега грустно улыбнулся. Отец Юнги был из тех людей, которые ради карьеры могут пожертвовать семьей даже не задумываясь. Старший омега иногда даже боялся, что эта черта перейдёт и к их сыну. Они просидели в тишине ещё минут 10, после чего младшего Мина повели на сдачу анализов. Процедуры все закончились, и он уже был на пути в свою палату. Зайдя, альфа тут же замер. Там, около его кровати, вполоборота сидел юноша, о чью линию подбородка мог порезаться неосторожный воздух. Юнги не мог дышать. Он думал, что ему кажется, что это его видение, но тут это видение повернулось к нему и заулыбалось. - Как себя чувствуешь, Юнги? – повисло в воздухе лёгкой мелодией. В палате необычайно сильно пахло свежестью, лесом и росой. Наверно, на улице прошёл дождь, а окно открыто. - Ты пришёл? – Мин отшатнулся к стене. Запах давил на лёгкие. Было ощущение, как будто ты только-только избавился от зависимости, но тебе её снова вливают. К тому же в очень больших дозах. - Конечно, - он тут же подошёл к нему и помог дойти до койки. И всё-таки объятья у Хосока тёплые. Альфа схватил Чона за руку и усадил к себе на колени, прижимая его спину к своей груди. Он хотел, чтобы омега чувствовал, как бьётся его сердце рядом с ним. - Хосок-а, я тебя очень сильно люблю, - он уткнулся носом в шею омеги, от чего у второго по телу пробежали мурашки. - Юнги… а я любил тебя всегда, - прошептал Чон. Не мешкая ни секунды, альфа хватает одной рукой подбородок Хо и поворачивает к себе. Омега не может пошевелиться, только смотрит в эти глаза - капельки, а потом медленно переводит взгляд на полуоткрытые губы. Не успевает он вдохнуть, как его нос сталкивается с носом альфы, а потом губы находят чужие. Такие мягкие, как лепесток розы, такие, которые совершенно не свойственны альфам. Юнги целует нежно, даже не пытается пролезть глубже с языком, он ведь знает, что Хосок с трепетом относится к своей влюблённости. Возможно, со временем, омега сам осмелиться на такое, но не сейчас. Сейчас им только нужно было успокоить свои сердца, что пылали от долгой разлуки. В дверь постучались. Хосок тут же спрыгнул с Юнги. - Я приду к тебе завтра, - мурлыкает омега и выходит из палаты, по пути хватая свой рюкзак. К Мину зашёл медбрат, что потревожил (как уже можно назвать) влюблённых. -Тут так душно. Не против, если я открою окно? Сегодня на улице светит яркое солнце​, - он подошёл к жалюзи и открыл их полностью. Юнги удивлённо посмотрел на погоду. Это был самый тёплый день за зиму. - Дождя совсем не было? - Нет, со вчерашнего дня ясно, - улыбнулся омега и вышел из палаты. «Если пахло свежестью не из-за дождя, неужели я слышал его запах…?»