Целуй мои губы так, чтобы это превратилось в нашу личную тайну.

Большие глаза, наполненные радостью, сразу же замечают идущего к себе взрослого. Маленький ротик с розовыми губками расплывается в бессознательной улыбке, когда теплые руки поднимают из детского гамака. —Привет, малыш, — шепчет Чимин, ласково прижимая комочек счастья к своей груди. — Скучал? Малыш тянется ручонками к серьгам Пака, цепляя ловкими пальчиками длинную цепочку. Чимин шипит, ловко выдёргивая серьгу и усаживая малыша обратно в гамак. —Наш папочка уже скоро придет, Чанмин-и, — Чимин перекладывает все игрушки с кровати в гамак и, убедившись, что малыш играет, идёт открывать входную дверь. Высокий альфа уже целую вечность ждёт, когда ему откроют дверь, пока лепестки сакуры нежно касались его лица. На улице весна, тёплый ветерок незаметно пробирается под распахнутое пальто, вызывая табун мелких мурашек. Они заставляют дёрнуться альфу и запрокинуть голову высоко в небо, где над ним красовалось розовое дерево. Наконец, за дверью слышится паковский голос, кричащий о том, что он уже здесь, и визг ключей, которые он стащил с полки. Замок щёлкает, и парень видит перед собой улыбающегося Пак Чимина, который жуть как рад приходу альфы. Без лишних слов он вешается ему на шею и тихо шепчет: —Привет, Тэхён-а! —Задушишь, дурак, — Тэхён чешет Пака по макушке и, разувшись, проходит в гостиную, где застаёт маленькое чудо. —Привет, Чанмин-и, — альфа присаживается рядом с гамаком, незаметно доставая из внутреннего кармана пальто новую погремушку. Малыш, завидев новую красивую вещичку, быстро ползет к дяде Тэхёну, пока не достигает своей цели. —Чай? — Чимин проходит на кухню, доставая из сервиза чашки. Тэхён кидает на вешалку пальто и проскальзывает за обеденный стол. У Чимина дома всё так же. За два года в этом доме прибавился только один член семьи, а всё остальное осталось таким же. Зелёная кухня, деревянный стол, с салатовыми салфетками, уютная гостиная, с огромным мягким ковром. Всё это как нельзя лучше описывало семью Чимина. —Снова одного с братом оставили? — Тэхён делает глоток, краем глаза наблюдая за Чанмином. —Да, отец на работе, а папа уже скоро должен подойти, — Чимин смотрит на часы и вздыхает о чем-то глубоко задумавшись. —Чанмин становится похожим на тебя, — Тэхён будто видит Пака насквозь, поэтому пытается разговорить его. —Да, только жалко, что это не мой сын, — Чимин грустно улыбается, допивая свой чай. —Да уж, было очень смешно, когда оказалось, что ты просто чем-то отравился в школе, — Тэхён замечает недовольство и поэтому спешит продолжить, — Но согласись, тебе стало легче, узнай ты это. Ведь тогда твой сын рос бы без отца, и ты бы сейчас в универе не учился. Разве не лучше сначала найти своё место в жизни, а потом уже детей заводить? Чимин пожимает плечами, понимая, что друг прав. Он соврёт, если не скажет, что тогда он испытал некое облегчение. Все-таки, родители подарили ему братика, поэтому он может потренироваться, чтобы в будущем быть лучшим папочкой. —Ты не опоздаешь в аэропорт? — Чимин заставляет Тэхёна подавиться чаем и судорожно взглянуть на время. —Чееееееерт, — альфа вскакивает, роняя стул, отчего малыш Чанмин начинает плакать. —Черт, — шипит Тэхён ещё раз, подбегая к малышу, — Тише, маленький альфа. —Тэ, иди, я успокою его, — Чимин берет на руки малыша и провожает Тэхёна на выход. —Чимин, я волнуюсь, — альфа наматывает шарф и в последний раз проверяет свои серебряные волосы. —Нормально все, иди уже, — Чимин выталкивает его ногой за дверь и провожает друга взглядом, — Дядя Тэхён, такой чудной, да, малыш Чан-и? Ребёнок кряхтит, утирая маленькими ручками свои глаза.

***

Со всех сторон на Тэхёна шли люди, постоянно задевая чем-нибудь. Он шипит, но целенаправленно пробирается сквозь огромную толпу. На табло загорается "США — Корея", и Тэхён чувствует, как сердце начинает пробивать бешеные удары. Он будто впервые идёт в школу: непередаваемое волнение, беспочвенный страх и трепетное ожидание. Букет в руках давно смят, а у самого альфы давно сдали нервы. Он стоит за решёткой и, нервно глотая слюну, ищет своего малыша среди выходящей толпы. Этого щупленького ребенка по-любому кто-нибудь задавит в толпе, поэтому альфа бдит за каждым прохожим. Он замечает знакомый взгляд, а в лёгкие потихоньку начинает пробираться​ его запах. Букет падает на пол вместе с челюстью Тэхёна. —Мать вашу, — шепчет альфа, когда он наконец—таки видит фигуру Чонгука полностью. Маленький щуплый парнишка превратился в настоящего 18—летнего парня. Узкие джинсы хорошо очерчивали до ужаса накачанные бёдра, а полупрозрачная рубашка бесстыдно давала взглянуть на узкую талию с твердым прессом. Но лицо по прежнему оставалось все таким же детским. Невинные яркие глаза, кроличья улыбка и волосы темного цвета. Они стояли друг на против друга, совершенно заворожённые, не в силах что-либо сказать. —А!... Это тебе! — Тэхён поднял с пола букет, тыкая им в лицо Гука. —Ты думаешь, мне это надо? Чонгук ухмыляется, резко отодвигая букет и моментально присасываясь к желанным губам возлюбленного. Альфа же, совершенно удивленный, секунду стоит в панике. Раньше Чонгук был ниже его на голову, а сейчас они одинакового роста, да ещё и мышцы себе накачал. И вообще, сейчас кажется, что это он альфа, а не худощавый Тэхён. Укус за нижнюю губу даёт хорошую такую пощечину, которая наконец-то спасает Тэхёна от нервного срыва. Он собственнически хватает омегу за талию, прижимая к себе. Букет снова летит на пол, а Тэхён летит в прострацию. В голове начали возникать флешбэки двухлетней давности. Всё тот же вкус губ, всё тот же запах, всё тот же Чонгук, только теперь намного сексуальней. Тэхён чувствует дрожь младшего, перенимая ее на себя. —Пошли, — тянет Тэхён, направляясь в сторону туалета. —А чемодан? — Чонгук ломается, но самому не терпится. —Потом возьмём, — альфа толкает туалетную дверь, заводя Чонгука за собой. —Хён… Тэ не даёт ему договорить, затыкая мокрым поцелуем. —Хён, тут может кто-то быть, — шепчет Чонгук, в глазах которого звёздочки и птички летают. —Мы быстро, — рычит альфа, заталкивая Гука в кабинку. Он прижимает своего омегу к стенке, холодными руками пробираясь под непристойную ткань, оглаживая идеально-стройную талию. —Хён, прошу, я хочу дома это… — у Гука проступает румянец, а в штанах уже очень больно давит. Тэхён находит в его словах здравый смысл, поэтому решает поступить по-другому. Он садится на колени, буквально сдирая джинсы с вспотевшей кожи. На секунду у него в глазах проскальзывает удивление. У Чонгука вырос… —Хён, ты чего? —Чонгук не в силах смотреть вниз, посмотрит – точно кончит. —Ты вот с этим даже до машины не дойдёшь. Тэхён больше не хочет тянуть. Меньше слов — больше дела! Стянув боксёры, он тут же проходит своим горячим и мягким язычком по всей длине члена. Чонгук тут же отзывается, напрягая пресс ещё сильнее. У Тэхёна голова кружится от такой доски. Он без какого-либо дискомфорта вбирает член на всю длину. Головка тыкается ему в горло, доставляя омеге космическое удовольствие. —Черт, —Чонгук закатывает глаза, закрывая руками рот. Альфа начинает двигать головой, задевая кончиком языка мошонку. —Тэхён… Я сейчас… Не закончив предложение, Чонгук выгибается в спине, чувствуя, как сильные ладони сжимают его член, надрачивая. Тэ проглатывает все до капельки, чувствуя долгожданное единство с Чонгуком. —Я люблю тебя, — альфа поднимается с колен, находя сладкие губы. В поцелуе он натягивает трусы и джинсы, помогая тем самым обессиленному омеге. —Поехали домой, — Тэхён тянет его за руку, выходя из кабинки. —А вы быстро. Парни вздрагивают, оборачиваясь на голос. —Хосок-хён, Юнги-хён, — Чонгук краснеет как помидор, а альфу пробирает дрожь. —Тэхён, совсем забыл, что мы договорились встретиться? — Юнги издевается, вгоняя младших в краску пуще прежнего. —Простите, — Тэхён от эмоций наклоняется на все 90 градусов, ударяясь лбом об раковину. —Черт! —Шишка выскочит, но жить будет, — констатирует Юнги, полагая, что таким образом Тэхён расплатился за свою беспечность. — Чонгук, я умру! — кричит Тэхён, хватаясь за лоб. —Тэхён-иии, — тянет Чонгук, целуя ушибленное место. Юнги и Хосок с улыбкой на лице смотрят на этих двоих и понимают, они идеальны в своей не идеальности.