Сказка

Сидя полубоком на пассажирском сидении служебного автомобиля, она украдкой поглядывала на водителя. Это очень удобно, ведь у обоих вроде как сейчас есть занятие: он ведёт машину, она следит за маршрутом и параллельно изучает информацию по делу. И вокруг нет огромного количества любопытных глаз, даром, что обладатели тех глаз как на подбор — «сыщики экстра-класса». И самое главное, можно пока не смотреть ему в глаза. И можно пока ничего не рассказывать. И не расспрашивать. Пока не кончилась дорога, у неё есть время вне времени. Всего пару дней назад она вновь переступила порог ФЭС в роли полноправного штатного эксперта спустя пять лет практически полного отсутствия «в эфире». Всё произошло тогда так быстро, что Юлия и сама опомниться не успела. Рогозина получила предложение отправить одного из сотрудников на годовую стажировку в Интерпол по программе обмена опытом. На принятие решения у капитана Соколовой была лишь ночь. И она ухватилась за возможность карьерного роста, отодвинув на задний план прочие аспекты. Мысли о том, что в родном городе останется огромная часть жизни, требующая её внимания здесь и сейчас, девушка отгоняла от себя. Очень удобное подвернулось оправдание: в конце концов, когда ещё выпадет шанс поработать с лучшими специалистами международного класса, обрести колоссальный опыт, расширить границы собственного мира, завести новые полезные знакомства? Грех упускать! Места, события и лица свежим потоком обрушились на неё, утоляя беспрестанную жажду новизны. Активную, как заведённый волчок, сотрудницу лучшей службы в стране манила возможность выйти на новый профессиональный уровень, реализовать потенциал, что бурлил в ней. И она выкладывалась по полной программе, так, что порой не хватало сил даже пообщаться с родными. Как вышло, что контакты с некоторыми коллегами в ФЭС у неё почти сошли на нет? Просто. Вышло. То сил не хватало, то времени, то становилось неловко хвалиться достижениями. Оправдательных аргументов полно — только копай, если не лень. А потом показалось, что в её личной жизни произошло то самое важное. Наконец ей повстречался человек, разделяющий её интересы, а главное, душевные порывы. Им вместе постоянно хотелось куда-то лететь, что-то менять в себе, в окружении, друг в друге. Он не говорил «чёрное » в ответ на её «белое», он не пытался учить её уму-разуму и не оспаривал каждое принятое решение самостоятельной молодой женщины. Он делил с ней свободу, а не пытался пригвоздить к рутине. «Не то что…» — болтая с подружками об избраннике, на этой фразе она обычно немного хмурилась и умолкала. Куда завела её череда «самостоятельных решений» за последние несколько лет, можно описать одним немногосложным словом. Иногда поиски себя приводят к полной потере этого самого «я». Она теперь испытывала непередаваемый спектр эмоций, обнаружив себя на давно забытом и от этого удивительно привычном месте. Вроде столько времени прошло, а едут так, точно на смену после выходных заступили. Едва успев отчитаться за первое дело в ФЭС, Соколова отправилась на выездное расследование, не успев толком поприветствовать вновь обретённых коллег, поделиться новостями, обсудить перемены, извечных спутников длительной разлуки. Неизменно было одно: федеральная экспертная служба в любое время дня и ночи подключалась к сложнейшим расследованиям, вынуждая экспертов на лету отбрасывать надкушенный бутерброд, выливать в раковину едва отпитый ароматный кофе, обрывать на полуслове смешную байку или личный разговор любой важности. Не то, чтобы Юлия Соколова отвыкла от ритма оперативной работы экспертов, наоборот, её не покидало ощущение, будто и не было пяти лет, услужливо предоставляя возможность спрятаться в панцирь рабочего ритма: срочное совещание, важный звонок «оттуда», и под многозначительно указующий вверх палец полковника Рогозиной все свободные на тот момент головы, руки и ноги оказались в миг одарены трудовыми задачами. — Костя, бери Юлю и выдвигайтесь срочно на место преступления, — Галина Николаевна методично давала распоряжения каждому из присутствующих. Полагать, что её, как возвращенца, чаша сия минует, было глупо, Соколова это понимала, но чтобы вот прям так, слёту в соседнюю область, да ещё и с ним! — Дорога неблизкая, — тем временем продолжала полковник, — прибудете вы на место уже в ночи, но вас будут ждать. Иван скинет вам всё, что сможет найти. Пока будете в пути, ознакомитесь. Работаем, — возражений не предполагалось. Служебный планшет тускло отсвечивал с колен, учтиво прокладывая путь, а она изучала профиль напарника, словно сама с собой играла в игру «найди десять отличий». Время никого не щадит. Седина хорошенько проредила черную шевелюру мужчины, фигура стала более грузной: салон просторного джипа казался ему маловат. Небольшая одутловатость на щеках, сосредоточенный взгляд, угрюмо сведённые брови, чёткий профиль. Он сейчас напоминал экспонат музея восковых фигур. Пусть не самый позитивный, но качественный, хороший такой экспонат. Юля замерла, стараясь не слишком уж улыбаться в ответ на прилив тепла в груди. Ещё не плохо бы сохранить ровным дыхание. «Никаких необоснованных внешних проявлений и внеплановых звуков,» — наказала себе она, будто сидящий рядом человек видит её, причём насквозь, хоть и смотрит в другую сторону. Её губы всё же растянула лёгкая улыбка. «Что же ты, Юлия Александровна, четвёртый десяток разменяла, а всё думаешь, что на лице у тебя бегущей строкой все мысли светятся! К тому же, некогда ему твоё лицо разглядывать — за рулём человек. И вообще, мужчины такими глупостями не занимаются, в отличие от некоторых. Уймись и наслаждайся! Пока дают.» — Неловкая ситуация какая-то, — нервно усмехнулась оперативница, точно в пику внутреннему голосу. Хоть реплика и далась ей как ёжик против шерсти, уняться совсем не получалось. Наслаждаться — тоже. Ехать ещё долго, всё то немногое, что умудрился нарыть фэсовский гений, уже прочитано. Может, если поболтать о чём-нибудь, палитру эмоций удастся заглушить? — Отчего же? Обычная ситуация, — ответил собеседник буднично. — Убийство в соседней области. Трупы есть, версий — нет. Подключили ФЭС. Как обычно. Улики соберем, опросим… — мужчина осекся на полуслове, бросил на соседку по транспортному средству мимолетный взгляд. — Ну, не мне тебе объяснять. Чай, не стажёр. — Да, — она коротко согласилась, снова на секунду перестав дышать, и принялась всматриваться в дорожное полотно, тонущее в опустившихся августовских сумерках. Глупее положения не придумать. Мужчина сосредоточенно вёл машину, не обронив больше ни слова после её неуклюжей попытки завести «неуставной» разговор. Да, нелепо как-то. Раз пришла работать, так работай. Нечего тут… толерантность разводить. «Чай, не стажёр». Лучше и не скажешь. Машина остановилась у зеленых металлических ворот, сквозь которые просматривалась длинная аллея среди высоких сосен. Слева на колонне красовался старинный щит, покрытый облупившейся краской с надписью «Сказка». Оперативники выбрались на улицу. Лесной прохладный воздух казался чуть сладковатым после автомобильного кондиционера и даже с непривычки немного кружил голову ночной свежестью. У ворот базы в ожидании томились несколько полицейских, рядом с ними стояла высокая женщина строгого вида. Её статная фигура в светлой одежде напоминала застывшее изваяние. — Федеральная экспертная служба. Майор Лисицын. — Майор Соколова. Оперативники продемонстрировали встречающим «корочки». — Здравствуйте. Наконец-то вы приехали. У нас большая трагедия, — опередив всех, первой заговорила дама. — Я — Елена Борисовна Шварц, директор базы и… — Капитан Лесков, районная полиция, — не очень учтиво продемонстрировал свой статус страж порядка. — Пройдемте на территорию. На месте… обсудим. Без дальнейших церемоний Лесков резко развернулся и уверенно зашагал в сторону калитки слева от ворот. Остальные молча потянулись за ним. Обменявшись взглядами, эксперты синхронно набрали в грудь воздуха и тоже ступили на плохо освещённую территорию базы отдыха «Сказка».