№666

Минсок крепко затянул узел на верёвках и встал с колен, облегчённо выдохнув. Он поднял лежащий рядом утюг и обошёл стул. — Теперь, отвечай на вопросы, — Минсок угрожающе покрутил утюгом в своей руке перед лицом незнакомого парня. — Ты, вообще, кто? И как ты оказался в моей квартире? — Ну, Минсок! — захныкал парень, и кошачьи уши на его голове как-то сникли (Господи, откуда у него это, кто он, почему, за что — все эти вопросы прокрутились ещё в первые минуты встречи с этим парнем у Минсока в голове, когда он только открыл глаза). — Я же тебе уже всё объяснил. Чего ещё ты хочешь? Парень посмотрел на него такими грустными глазами, что Минсок еле сдержался, чтобы не развязать его. Манипулятор, блин. Что-то подсказывало где-то внутри его подсознания, что этот странный незнакомец не настолько невинен и беззащитен, как казалось, поэтому Минсок напустил на себя самое суровое выражение лица, на которое только был способен и ещё раз потряс утюгом. — Чтобы ты сказал мне правду. — Твёрдым тоном произносит Минсок, хмуря брови. Незнакомец перед ним делает свои глаза ещё грустнее. Минсоку кажется, что это затянется надолго. Он теряет около часа, может больше, кто знает, на то, чтобы слушать наигранное хныканье незнакомого парня, который каким-то образом оказался в его постели квартире. Всё это время не приносит ничего нового, только сжигание нервных клеток и терпения. Минсок считал себя терпеливым человеком, раз он мог просидеть в очереди к врачу два часа без выказывания раздражения, но за час с незнакомцем и его терпение достигло наивысшей точки. Поэтому он просто уходит в спальню, закрыв дверь на ключ. Из неё доносится пронзительный полный гнева крик (вероятно, этот крик из самых глубин души). Минсок выходит посвежевшим. — Вижу, тебе стало легче. — Незнакомец улыбается. Эта улыбка не несёт в себе каких-либо добрых чувств. Минсок только равнодушно смотрит в его лицо. — Слушай, я могу просто позвонить в полицию или выкинуть тебя за порог. — Так же равнодушно говорит Минсок, пристально следя за реакцией парня — уголки его рта дёргаются, он озадаченно вертит ушами. Минсок усмехается. — Чондэ. — Так тихо выдыхает незнакомец, что Минсоку сначала показалось, что это просто шорох, но нет, теперь его очередь озадаченно хлопать глазами — всё его равнодушие улетело, испарилось. — Так меня зовут. — Видя замешательство на лице Минсока, поясняет незнакомец Чондэ, закатив при этом глаза. Минсок хотел было снова пригрозить утюгом, но вспомнил, что оставил его в спальне. Он мысленно посмеялся над своей глупостью. Он кивает, чтобы Чондэ продолжал. — Я твой кот, Тролль, — Чондэ снова закатывает глаза при упоминание клички. Минсок добрых десять секунд в ступоре, потому что он не помнит, чтобы он заводил себе кота, но потом он вспоминает Чанёля, и что Тролль чанёлев кот, а не его. Чондэ наблюдает за сменами выражений на лице Минсока и веселится. — Ты сейчас, что, шутишь так? — с подозрением спрашивает, прищурив глаза. Чондэ закатывает глаза (сколько можно, Господи), показывая тем самым несуразность заданного вопроса. Минсок прикусывает нижнюю губу в полной растерянности. Такого он никак не ожидал, даже если и слышал это ещё утром, но утром он был в шоке, немного напуган и зол, а сейчас ситуация в корне отличалась. Тем не менее главным вопросом осталось: и что теперь делать, на который у Минсока не было ответа, ни одной мысли. Взглянув на Чондэ — парня? кота? существа? гибрида? — Минсок начинает злиться, ведь он улыбается. Так улыбается, будто ему нравится смотреть на внутренние страдания людей. Хотя он же технически кот, а они все эгоисты и садисты, так что всё объяснимо, — думает Минсок, но тут же отгоняет эту мысль, потому что н и ч е г о сейчас не объяснимо. Совсем. — А Чанёль знает/знал? — этот неожиданный вопрос приходит в голову так же неожиданно, поэтому Минсок даже не успевает его обдумать, как слова уже сами вылетели из его уст. — Конечно, — Чондэ отвечает и звучит он обиженно (?), так показалось Минсоку. — Его родители взяли меня из приюта, там, где все, такие как я и бла-бла. Конец. — Чондэ отводит взгляд, при том он выглядит каким-то раздражённым и подавленным, но Минсок не обращает на это внимания, ну или делает вид, что не обращает. Минсок не удовлетворён таким ответом, но это даёт хоть какую-то почву для размышлений, например, он понимает, что Чанёль придурок, который не удосужился ему ничего рассказать, и то, что он вспоминает, что где-то слышал разговоры о какой-то лаборатории, где каким-то образом из людей получаются полуживотные. Жесть, но нужно загуглить. Минсок тяжело вздыхает, понимая, что Чондэ на улицу нельзя, в полицию он не позвонит, да и вообще он же не настолько жестокий. Поэтому он тратит минуту на то, чтобы развязать все узелки на верёвках, которыми был связан Чондэ, и убрать их туда, откуда он их взял. Чондэ сразу вскакивает со стула, бросаясь к Минсоку в объятия. — О, Минсок, Минсок, — Чондэ урчит — Господи, он по-настоящему урчит! — а Минсок в шоке от таких действий. — Чанёля я больше не люблю, а ты мне нравишься. Мы с тобой точно подружимся. Чондэ отцепляется от него — на губах полуухмылка, уши торчком. Минсок всё ещё в ступоре. — Только теперь нужно сделать на штанах дырки, а то мне неудобно хвост прятать. — Чондэ ложится на диван, потягиваясь. — Какие ещё дырки?! — Минсок выходит из ступора, он вопросительно смотрит на распластавшееся тело на его диване. Портить свою одежду для какого-то гибрида в угоду его желаниям он не собирается. И никто его не заставит. Чондэ и так в его одежде, причём в любимой футболке (!). — Никаких дырок не будет. Минсок хмурит брови, скрестив руки на груди. — Ну, в любом случае, я могу и без штанов ходить, мне всё равно, — Чондэ в упор смотрит Минсоку в глаза, улыбаясь так по-кошачьи, что Минсок просто уходит в спальню, закрыв дверь на замок. Всё-таки дырки на штанах пришлось сделать.