№666

Чондэ, не скрывая своей широкой улыбки, зевнул, и как был в одеяло завёрнутый, так и бросился на Минсока с объятиями, как только тот вышел из ванной комнаты и снова забрался в постель. — Хочу провести сегодняшний день с тобой, — всё так же продолжая широко улыбаться, говорит Чондэ и крепче прижимает Минсока к себе. — Я тоже этого хочу, но не могу, — тяжело выдыхая, отвечает Минсок, зарываясь носом в мягкие волосы Чондэ. Они пахли зелёным яблоком и мятой, и Минсоку нравился этот запах. Минсоку вообще нравилось всё, что было связано с Чондэ по каким-то причинам. И как бы сильно Минсок не хотел остаться дома и сводить Чондэ в парк аттракционов в этот особенный день, он просто не мог этого сделать, потому что его начальник никак не даст ему выходной, особенно после того внепланового отпуска. Чондэ никак не хотелось отпускать Минсока из своих рук, но ему пришлось. Минсок поцеловал его в лоб на прощание и Чондэ остался сидеть на кровати, всё так же завёрнутый в одеяло. Хорошо, что Минсок обещал, что вернётся раньше обычного. Это обещание хоть как-то скрашивало весь день. Чондэ не знал, чем себя занять весь день: он сначала поспал, свернувшись клубком в будке, затем немного побегал по квартире, начал раскрашивать и раскрасил две страницы, после пообедал и теперь наступил кризис. Раскрашивать не хотелось, решать какие-то задачи/примеры или переписывать тексты так же не вызвало удовольствия. Однако Чондэ не унывал, по-прежнему сохраняя улыбку на своём лице, ведь сегодня его особенный день, день, когда он появился в этом мире и это уже радовало. Забравшись на диван с ногами, Чондэ задумался. Он думал о том, как сильно его жизнь изменилась за все прошедшие годы, но больше всего он был счастлив от того, что встретил Минсока, и у него появилось намного больше друзей, теперь его круг общения не ограничивался только Чанёлем. Чондэ не знал, кого он должен был за всё это благодарить, но он был благодарен. Он надеялся, что дальше его жизнь станет только лучше. А после он заснул с улыбкой на лице. Минсок, как и обещал, вернулся раньше, хотя разница была только в тридцать минут, однако Чондэ был счастливее некуда. Тем более Минсок привёл с собой Тэён с Фани и незнакомую доселе девушку. — Это Сынван, она поможет с приготовлениями, — представляет незнакомку Минсок и Чондэ улыбается ей, представляясь в ответ. — Ты же не против, что она отпразднует с нами? Чондэ только отрицательно качает головой, расплываясь в широкой улыбке. — Тогда можно позвать мою девушку? — взволнованно спрашивает Сынван. Чондэ соглашается, ведь чем больше хороших людей вокруг него, тем он счастливее, а Сынван выглядит как кто-то с большим сердцем. Вся процессия перемещается в кухню, и Чондэ решает не мешать, поэтому утягивает Фани с собой в гостиную. — С днём рождения, Дэ! — улыбаясь, восклицает Фани, и сразу притягивает Чондэ к себе, крепко обнимая его. — Теперь ты совсем взрослый, да? Она смеётся так звонко и красиво, что Чондэ не может сдержать собственный смех. Он обнимает её за талию, шепча благодарности ей в волосы. Тем временем на кухне вовсю идут приготовления: Сынван полностью сконцентрирована на миске с заварным кремом, Тэён ставит кексы в духовку, а Минсок пытается не отрезать себе все пальцы, пока нервно нарезает овощи. Позже, когда уже стол накрыт, а на стульях сидят все приглашённые, включая подошедших Бэкхёна, Сыльги (девушка Сынван, которая оказалось очень и очень милой), Чанёля и Чунмёна, Чондэ чувствует себя особенно счастливым. Он так сильно всем благодарен, что не может и слова сказать, пока Тэён не наливает ему вина (Минсок в это время был в другом месте), тогда слова так и начинают вылетать из его уст. Минсок возвращается из магазина (Бэкхён зачем-то требовал апельсинов, но сам отказывался идти за ними) и то, что он видит в гостиной, сначала повергает его в некий ступор. — Вы, что его напоили? — спрашивает он удивлённо, бросая пакет с апельсинами Бэкхёну на колени. Он смотрит, как Чондэ кружится в импровизированном танце вместе с Чанёлем под Сая и его «I luv it», что даже танцем нельзя было назвать: только хаотичные движения рук и ног в разные направления и рьяные улыбки и хохот. — Я налила ему всего раз, а после он сам! — объясняет Тэён и начинает хихикать, утыкаясь носом в плечо Фани, которая тоже громко смеётся, глядя на происходящее. Чондэ повисает на Минсоке и смачно целует его в губы. — А я люблю тебя, — пьяно улыбается Чондэ и снова целует, зарываясь пальцами в чужие волосы. Минсок слышит только громкий смех на заднем плане и как Фани кричит: «Мои детки!», пока его сердце яростно стучит в его ушах. Чондэ даже не пришлось пытаться задуть свечи, потому он сделал это с первого раза, а что он загадал — это уже совсем другая история. На следующее утро Чондэ провалялся в постели до самого вечера с ужасной головной болью.