С Рождеством, Мэг!

Дверь салуна захлопнулась с привычным грохотом, но даже сквозь него было слышно поющих внутри. Голос Сары выделялся – удивительно чистое сопрано, остальные подпевали, как могли. Мэган ухмыльнулась: ох не обрадуется старейшина тому, что она увела в самоволку весь Прайд разом. Но они это заслужили. Потом, кровью и слоновьей дозой радиации. И потом, праздник ведь! Стопервая подняла воротник пыльника, пытаясь укрыться от холода. Вытащила из кармана и обмотала вокруг шеи старый шарф и двинулась к своему дому, ловко обходя проржавевшие участки навесных мостков. За спиной все еще было слышно пение, и Мэг поймала себя на том, что широко улыбается. Впервые за полгода что-то, кроме тех нескольких довоенных записей, которые крутили по «Радиостанции Галактика». Рождественские гимны, ну надо же! Где еще такое могло сохраниться? Только в Братстве Стали. И в ее Убежище. Как-то его справляют в этом году? Как Амата справляется с ролью Смотрителя? Мэган вздохнула. Все равно ей больше нет дороги домой. Теперь ее дом – жестяная коробка посреди самого несуразного города на Пустошах. А ее семья – нелюдимый гуль, из которого неделями слова не вытянешь. А если и вытянешь, - вечно ляпнет что-нибудь нелестное. Мэган открыла дверь и застыла на пороге. Потому что нелюдимый гуль, не пожелавший праздновать Рождество и победу над Анклавом вместе с Прайдом, стоял у обеденного стола в фартуке и чем-то подозрительно похожем на красный рождественский колпак, в резиновых перчатках, чтобы не касаться еды лишенными кожи руками и крошил сахарные бомбы над блюдом, посыпая сахарной пудрой настоящий, взаправдашний сладкий рулет! - Харон? – озадаченно пробормотала Стопервая, прежде чем издать боевой клич дикарей Аройо и кинуться гулю на шею. Харон, застигнутый врасплох, среагировал броском через плечо и боевым ножом, приставленным к горлу. Но тут же отпустил девушку со смущенным ворчанием. - Ты сам приготовил? – спросила Мэган, поднимаясь и отряхиваясь, не сводя глаз с рулета. Такое сокровище для Пустоши! И здесь нет Бутча, чтобы его украсть! - Осмелюсь заметить, мадам, я помогал – в комнату вплыл Уодсворт, чопорно покачивая манипуляторами, прервав тем самым начинающийся допрос Харона. Гуль явно испытал облегчение от того, что от него не требуют объяснения его поступкам и сбежал на второй этаж. - И тебя с Рождеством! – прокричала ему вслед Стопервая. – Не уходи далеко, я схожу покурю, а потом будем есть, пить и открывать подарки! Сверху раздался страшный грохот, будто упало что-то очень тяжелое. Возможно, в силовой броне. Мэган ухмыльнулась и вышла на улицу, на ходу доставая сигареты и закуривая. Взглянула вверх и замерла. На Мегатонну медленно опускался, еле заметно отсвечивая зеленым, первый в ее жизни снег.