Секрет студенческого совета

Чанёль соврал бы, если бы сказал, что у него не встает на Бэкхёна. Его вставляет по полной, когда он смотрит на голого Бэкхёна, развалившегося на диване, в то время, как руки Пака блуждают по такому соблазнительному телу, охлаждая хоть немного, облегчая жар, который охватывает сейчас Бэкхёна. Чанёль тихо хихикает, потому что-то, что он видит, ему очень нравится. — Я ждал так долго, чтобы хоть просто увидеть тебя вот таким! Лежащим голым передо мной. — Шепчет Чан, большими пальцами задевая маленькие соски, которые сразу твердеют. — Так долго! Что начал уже дрочить с мыслями о тебе. Мечтая вот так увидеть, как ты лежишь передо мной голый. Бэкхён сонно моргает. Он слышит, что президент что-то говорит, но не может разобрать и слова. Он слишком дезориентирован. Гортанные стоны прорываются, Бэкхён стонет и скулит, одновременно напоминая маленького хомячка, мечущегося в клетке под прохладными пальцами Чанёля. — Мммм…мм. — Что? — Спрашивает Чан парня, как будто тот сейчас в состоянии его услышать. — Хочешь, чтобы твой сонбэ тебя трахнул? — Ммм…ммм…м. — Бэкхён продолжает скулить, вызывая хищную улыбку у старшего. — Нет, Бэкки. Я не могу трахнуть тебя прямо сейчас. Обидно, да? Я хочу трахать тебя, когда ты в полном сознании, адекватный. А сейчас, я просто поиграю с тобой. Ты же хочешь этого? — Мммнннмм… — Хорошо…очень хорошо, — он гладит парня по волосам. Чанёль залезает на диван с ногами, нависает над Бэкхёном так, что тот оказывается полностью под ним. Пак смотрит вниз на задыхающегося парня под ним. Он нежно целует Бёна в нос, опускаясь на щеку, возвращаясь к губам, кусая верхнюю зубами. Бэкхён беспомощно скулит, когда Чанёль целует его в рот, пошло вылизывая нижнюю губу языком. — Открой их, Бэкхён, — шепчет Ёль, мягко лаская подушечками пальцев щеку. — Открой рот, чтобы я смог почувствовать твой вкус. Без лишних слов, Бён автоматически открывает рот. Препарат контролирует, выставляя на первый план только желания парня, напрочь блокируя разум. Он чувствует, как язык Чанёля касается его языка, проникая, облизывая внутри все, до чего может дотянутся, словно исполняя какой-то свой танец. Он целует глубоко, интенсивно, смакуя каждый сантиметр его влажного, сладкого рта. Бэкхён не сдерживает более громкого стона, когда Пак почти пожирает его рот, в то время, как рука президента скользит вниз к его члену. — Тебе нравится? — Ммм…ннм…мм. — Будем считать, что да! Пак впивается губами в шею Бэкхена, в нескольких сантиметрах ниже уха, в том месте, которое будет заметно для глаз каждого. Зубами впивается в нежную кожу, с силой засасывая, оставляя болезненный красный след. Бэкхён стонет, зарываясь пальцами в волосы Пака. — Теперь они все будут знать, что ты мой, — говорит Чанёль, любуясь красноватым следом, оставленным на гладкой молочной коже, проводя по нему пальцем, слегка поглаживая. — Как это мило. Оставляя жаркие маленькие поцелуи по всей грудной клетке, Чан сдерживает себя, чтобы снова не оставить следов, кроме как того, что сейчас алеет на шее вице-президента. Бэкхён выгибает спину, урчит, бесцельно пробегая пальцами по плечам Чанёля и снова зарываясь в волосы, взъерошивая их. Ёль смеется: — Щекотно, Бэкхён. Остановись. — На голове у Пака уже такой беспорядок. — Бляядь, я надену на тебя наручники, если ты не перестанешь возиться с моими волосами. Стоп! Ладно? Кажется, будто Бэкхён услышал его, положив руки по бокам. Он зажимается, когда чувствует свою эрекцию, которая набирает обороты, закрываясь руками, и скрещивая ноги. Тем самым вызывая возгласы проклятия Чанёля. — Нет, нет, НЕТ! Раздвинь ноги. Я хочу видеть. Особенно твой розовый анус. Чанёль сам раздвигает ноги Бёна, чтобы лучше видеть это плотно сжатое кольцо. — Бля… — выдыхает Пак, пожирая парня глазами. — Как же там все туго. Уверен, ты девственник! — Говорит президент, дотрагиваясь пальцем до сжатых мышц. Бэкхён дергается. — Хочешь, чтобы я ввел палец? — Снова спрашивает Чан, не получая никакого конкретного ответа. — Или хочешь, чтобы я поласкал твой член? Мм? Чего ты хочешь? — Мммн…мм… — Ладно, так как я не собираюсь трахать тебя прямо сейчас, хотя мне очень хочется, поверь! То я разрешу тебе подрочить. Или может, минет? Что предпочитаешь, Бэкхён? — Ммм…мммнн — Ты хочешь все и сразу? — Укоризненно цокает языком Пак. — Какие у вас высокие требования! Бэкхён беспомощно скулит. Член тянет от сильного возбуждения. Он пытается дотянутся своей рукой до стояка, но Чан останавливает его, хотя сам уже изнемогает от желания облизнуть эту розовую гладкую головку члена, сочащуюся смазкой. — Просто, блядь, подожди остальных, Бэкхён. Потерпи! Дверь с легким щелчком отворяется. Пак отвлекается, чтобы взглянуть на четырех членов студсовета. Парни в шоке рассматривают во все глаза мальчика, лежащего сейчас на диване. Пак поднимается, скрещивая руки на груди. — Какого хуя вы так долго? Я просил прийти как можно быстрее, разве нет? Чонин кивает, почесывая затылок. — Мы трахались в туалете, поэтому и опоздали. Чанёль поднимает брови, когда замечает, что пришли не все. — Где, блядь, Лухан? — Он пошел к своему парню, — отвечает Минсок. Чондэ кивает в подтверждение слов своего бойфренда. — Он не пошел сегодня в школу. Сказал, что сегодня вечером он — домашняя зверушка Исина. Чанёль закатывает глаза сжимая кулак. — Вот сука. — Почему тебя это так расстроило? — Ухмыляется Кёнсу. — Тебе, блядь, завидно? — Вовсе нет. Иди нахуй! Мин и Су хохочат. Незамедлительно все четверо усаживаются на диван напротив невменяемого Бэкхёна. — Ты подмешал ему наркотик? — Интересуется Чондэ, трогая парня за щеку. Бэкхён поднимает затуманенный взгляд на парня. — Разве не очевидно? — Отвечает президент, развязывая свой галстук и расстегивая первые две пуговицы на пиджаке. Чанёль осматривает парней, которые буквально пожирают глазами Бэкхёна. Чонин уже подорвался лапать Кёнсу, скользя по его ноге, продолжая глазеть на Бёна, а Минсок тянется расстегивать свой ремень. — Нет, блядь! Не сметь трогать себя, пока я не разрешу! — Жестко командует Пак, привлекая уже взгляды к себе. — Я хочу, чтобы вы наблюдали, как он кончит. — Блядь! Но это чертовски несправедливо, — спорит Чонин. Чанёль стреляет на него острым взглядом заставляя заткнуться. Кёнсу шлепает его по руке. — Я…прости, сонбэ. — Извиняется Чонин. — Я исполню твой приказ. — Хорошо. Чанёль возвращается на прежнюю позицию, устраиваясь между ног Бэкхёна. Четыре пары глаз неотрывно следят за ними. Он обхватывает член Бёна и начинает двигать рукой, быстро увеличивая темп. Довольно ухмыляется, замечая ответную реакцию от Бэкхёна. Парень снова нечленораздельно мычит. — Ммм…ммннмм — Ему это явно нравится, — говорит Минсок и тоже ухмыляется, скрещивая руки на груди. — Посмотрите-ка как охуенно стонет. — Я могу сфотографировать его? — Спрашивает Чондэ, уже пытаясь достать свой телефон из кармана. Чанёль бросает на него гневный взгляд и Чондэ опускает глаза, бормоча извинения себе под нос. — Черт, как же это выглядит охуенно пошло и жарко, — подает голос Кёнсу, закинув ногу на ногу пытаясь скрыть свою эрекцию, следя за тем, как президент отсасывает Бэкхёну, принимая его член в рот так глубоко, почти глотая его. Чонин стонет, захлебываясь в своем возбуждении, лихорадочно начиная шарить рукой по паху своего парня. — Нет, — говорит Кёнсу, отталкивая руку Чонина прочь. — Президент еще не дал добро. — Но я чертовски возбужден. — Нет, говорю. Чонин хмурится, не отводя взгляд от выпуклости на штанах своего парня. Но снова переводит взгляд на Бэкхёна, как тот громко стонет под неустанным натиском умелого рта Пака. Мальчишка вспотел, щеки разрумянились, глаза лихорадочно блестят. — Похоже, он скоро кончит, — говорит Минсок, чувствуя как от предвкушения этого зрелища собственный член уже изнывает от возбуждения. — Он уже на пределе. — Черт, как же херово! — Чондэ обращается к Мину. — Может ты потрогаешь меня? — Президент еще ничего не говорил и не разрешал, так что терпеливо жди. Чондэ стонет: — Мне кажется, я сейчас взорвусь. Чанёль крепко держит член Бёна за основание, в то время, как парень во всю двигает бедрами навстречу теплому рту старшего. Ноги у того дрожат. Чанёль надрачивает уже быстрее, играя языком с дырочкой на кончике головки. Бэкхён стонет во весь голос. Пальцы на ногах загибаются от накатывающего удовольствия. — Он кончает, — говорит Президент, наблюдая как брызгает белесая сперма на живот парню. Чанёль припадает ртом к головке, пытаясь всосать оставшуюся влагу в себя, но она продолжает течь вниз по его руке. Похотливые взгляды со стороны, не отрываясь, смотрят, как Чанёль облизывает свои пальцы высунув язык изо рта. Слизывает вкус разрядки Бэкхёна. Он наклоняется к члену, снова и снова глотает его сейчас чересчур чувствительный член. Парень содрогается в конвульсиях. Чанёль вытирает припухшие губы тыльной стороной ладони и встает. — Теперь можно, — дает зеленый свет Чан всем остальным. Чонин поспешно, трясущимися руками расстегивает свои штаны, так же, как и все остальные в комнате. Они вытаскивают наружу свои члены, поглаживая, наблюдая, как Бэкхён погружается в нирвану. Кёнсу быстро толкает Чонина на диван и лихо взбирается на него, оседая на член парня, в то время, как Минсок и Чондэ неистово целуются на другой стороне дивана, поглаживая члены друг друга. Теперь настала очередь Чанёля наблюдать. — Смотри, как ты их возбудил, Бэкхён, — говорит Чан, нежно гладя парня по щеке, глядя на этих четверых, которые собираются поиметь друг друга на диване, хаотично скидывая с себя одежду. — Как они нетерпеливы. Бэкхён хнычет, глубоко вздыхая, пытаясь сосредоточить свой взгляд. — Да, — говорит Ёль, обращаясь уже непосредственно к Бэкхёну, поворачивая к нему голову. — Совсем скоро я выебу тебя. Но не сейчас. Потерпи!

***

Бэкхён приходит в себя в незнакомой машине, прислонившись головой к окну. Он поспешно открывает глаза, осматривается и замечает президента рядом на сидении водителя. За окном совсем темно, и Бён понимает, что сейчас очень поздно. — Оо…ты проснулся? — Говорит Чан с улыбкой. — Как ты себя чувствуешь? Бэкхён хватается за голову ощущая головокружение, а вещи рядом слегка расплываются . — Я думаю, что все хорошо. — Ты что-нибудь помнишь? Бэкхён качает головой. — Что случилось? — Ты сказал, что тебе нездоровится. Так что я отвел тебя в лазарет, но он оказался закрыт, поэтому я позволил спать тебе на кровати в комнате студенческого совета, — объясняет Пак, заглядывая в обеспокоенные глаза Бёна. — Не волнуйся, ты уже принял лекарство. Но Бэкхён все равно чувствует себя не слишком хорошо и предполагает, что скорее всего просто подхватил лихорадку. Он поворачивается к Чанёлю и извиняюще улыбается. — Прости, сонбэ, если я побеспокоил тебя, — робко произносит парень, — и спасибо за то, что позаботился обо мне. — Не говори так. Всегда помни, что я буду заботиться о тебе. Ты ведь в конце концов мой вице-президент. Бэкхён смущенно кивает заливаясь румянцем, что не ускользает от взгляда Пака, несмотря на то, что уже порядком стемнело. — Спасибо, что отвез меня домой, Чанёль-сонбэ, — говорит Бён, копаясь со своим ремнем безопасности. — Я у тебя в долгу. — Всегда пожалуйста! — Отвечает Чан, помогая Бэкхёну отстегнуться. Парень покорно кладет руки к себе на колени и ждет, когда старший все сделает сам. — В следующий раз будь осторожнее, ладно? — Взгляды парней встречаются. Пак смотрит участливо и нежно, заставляя снова трепетать сердце мальчишки. — Не болей и не попадай в беду! Я ведь не всегда рядом, чтобы присматривать за тобой. Обещай, что будешь осторожен, хорошо? — Ладно, — отвечает Бэк. Чанёль сейчас к нему так добр, что он поневоле начинает чувствовать себя особенным, даже если понимает, что это всего лишь дружеское участие. В любом случае, Бэкхён чувствует себя в безопасности, когда рядом с ним Чанёль. Парень открывает дверцу, вылезает наружу, кланяется и прощается. И смотрит на удаляющуюся машину с глупой наивной улыбкой, пока та не скрывается из виду. Даже и тогда эта улыбка не сходит с лица Бёна в течении еще нескольких часов.

***

— И зачем ты звонишь мне так поздно! Бэкхён! Парень не может уснуть. На часах полночь, и поэтому он решает позвонить Сехуну. — Я не могу уснуть, — говорит Бэк, глядя в темный потолок своей комнаты. Он не мог отогнать от себя мысли, чтобы забыться сном. — Очевидно, что точно не можешь. Видимо ты перенервничал настолько, что посмел побеспокоить меня! — Сехун, — говорит Бэкхён, обнимая подушку в форме сердечка как можно ближе к груди. — Я тут. — Я думаю…я люблю его. Бэкхён слышит нервный вздох на том проводе. — Что? Кого? — Ты же уже догадываешься, о ком я, — говорит Бэк, снова беспощадно краснея. — Ах да…знаю…точнее догадываюсь. Это Пак Чанёль. Бэк резко скидывает вызов, уткнувшись лицом в подушку, накрывая себя одеялом, и пытается уснуть с бешено бьющимся сердцем.