Если вдруг тебя не станет…

Открывается дверь, и мы проходим в номер. Я тут же устало падаю на кровать, глядя, как ты медленно, немного лениво опускаешься на кровать Ларри. Поверить не могу, ты пропустил afterparty. Пропустил пьянку из-за меня! -Ну и чем займемся, пока ребята на вечеринке? – улыбаешься ты, всем своим видом показывая, чем бы хотел заняться ты сам. Я слегка смущаюсь. Всегда смущаюсь, хотя ты мне подобное предлагаешь не в первый раз. Казалось бы, хватит уже трястись, что кто-то зайдет, или кто-то услышит. Мне не впервой раздвигать перед тобой ноги, даже в номере, в котором живете вы с Ларри. -Думаешь, успеем? – я предпочитаю все же немного поломаться. -Зная Ларри…у нас времени до утра! – ты подходишь ко мне и, завораживая своими медленными движениями, стягиваешь с меня футболку. Оставшись без верхней части одежды, я уже не вижу смысла строить из себя монашку и, притянув тебя к себе, увлекаю в поцелуй. Мы опускаемся на кровать, я подаюсь навстречу твоим ласкам, одновременно пытаясь стянуть с тебя футболку. -Йонне… - говоришь ты, отрываясь от поцелуев, - Скажи… -Что сказать? – не понимаю я. -Не продолжу, пока не скажешь… - ты слегка отстраняешься, пьяняще улыбаясь. -Что… -Ну…это твое, романтическое… «я тебя…» ну? -Я тебя…хочу! Кристус, я хочу тебя, доволен? -Хм…ну ладно. Так тоже пойдет… - ты снова прикасаешься губами к моей шее, а мои мысли улетают куда-то далеко, за пределы сознания. Мы лежали обессиленные на кровати Кристуса и пытались перевести дыхание. -Йон…когда я просил сказать…я хотел, чтобы ты сказал, что любишь меня… Мое сердце холодной иглой кольнула совесть, но это продлилось не долго. Слова не так важны, как чувства. Какая разница, сказал или нет. Я повернулся лицом к Кристусу и принялся пальцами выводить у него на груди какие-то рисунки. -А то сам не знаешь, люблю или нет… -Знаю, просто хотел услышать… -Никогда не замечал, что ты такой романтик, - вздыхаю я, - Ладно…до утра еще далеко, глядишь, поспать еще успеем, а утром в душ… Я отворачиваюсь и, поправив подушку, прикрываю глаза. -Ты так и не сказал, - звучит последняя фраза, после которой я проваливаюсь в сон. Утро встретило нас проливным дождем. Окна, зашторенные дурацкими бежевыми шторами, были покрыты каплями. Мне почему-то показалось, что они похожи на слезы. Не знаю с чего такая ассоциация, просто так показалось. Рядом лежит уже проснувшийся Кристус и улыбается. -Ларри еще не пришел? – спохватываюсь я. -Неа…наверняка спит в баре мордой в салате, - еще шире улыбается Крис. -Все может быть…ну тогда…может еще душ принять успею… Теплые струи освежили сознание, привели в себя. Я почему-то вспомнил вчерашние слова Кристуса, о том, что я так и не сказал, что люблю его. Сейчас укол совести был гораздо сильнее. Я посмотрел на это с другой стороны и вдруг понял: все-таки Кристус не так часто о чем-то просит, а тем более о чем-то таком. А я дурак, не мог сказать такие простые три слова. Мне почему-то стало так грустно… Выходя из душа, я уже точно был намерен исправить вчерашнюю ошибку и сказать Кристусу, но как только я вышел, моему взгляду предстала невероятная картина. Кристус заправлял постель, старательно сглаживая каждую складочку покрывала. Никогда не видел, чтобы Кристус так тщательно заправлял постель. Никогда не видел, чтобы он вообще постель заправлял, а тут…заправляет, причем методично так. Немного отойдя от шока, я собирался все-таки начать разговор, но тут дверь в номер с грохотом открылась – видимо Ларри открыл её ногой – и в нее ввалилось нечто лохматое и невменяемое, что-то промычало и припарковало свое тело на кровати. Ларри пришел с вечеринки. Бояться было нечего: сейчас он, наверное, даже автоматной очереди не услышит, но я чего-то испугался и коротко кивнул Кристусу и вышел из номера. Добравшись к себе, я понял, что мой сосед Снэк еще не вернулся. Я вновь разделся и лег в кровать, будто провел здесь всю ночь. Ближе к вечеру, когда все уже оклемались, мы отправились на саунд-чек. Последний концерт в Хельсинки и можно будет вернуться в родной Тампере и зависнуть в каком-нибудь кабаке. А пока только работа. Она превыше всего. Нужно было готовиться. Как не старался сосредоточиться на вокале и на тексте, я никак не мог забыть слов Кристуса. Они почему-то запали в душу и никак не хотели отпускать. Я не мог поднять на гитариста глаз и практически весь концерт провел в левой части сцены, то подходя к Ларри, то без конца пил воду, приковав взгляд к нашему баннеру. После концерта мы снова засобирались на afterparty. Я немного выпил и принялся дрифтовать от компании к компании, стремясь со всеми поздороваться и поболтать. Я радовался удачному выступлению и не сразу заметил, что Кристус куда-то делся. Спросил у Антти, но тот уже лыком не вязал, спросил у Джея и Ларри, они тоже его не видели. У меня почему-то возникло нехорошее предчувствие. Нужно было найти его… Я спустился в туалет, обошел весь зал, где проходила вечеринка, спросил у бармена, прошелся по коридору и, наконец, решил зайти в гримерку. Кристус был там. То, что я увидел, повергло меня в шок и заставило вскрикнуть. Кристус стоял на подоконнике, перед высоким окном и смотрел вниз на оживленную автостраду. -Кристус! – окликнул я. Он повернулся и, слегка улыбнувшись, тихо ответил: -Привет, Принцесса… -Что ты творишь?! – голос меня не слушался и срывался на крик. -Я…думаю… -И о чем же ты думаешь, стоя на подоконнике у открытого окна?! -Думаю, зачем я живу… -Как это зачем?! Кристус, не дури, пожалуйста, спускайся… -Понимаешь, Йонне, я всю жизнь был один. Мою семью дружной не назовешь, отец все время был в разъездах, а когда приезжал, они с матерью постоянно ссорились… Ты меня конечно понимаешь… У меня никогда не было серьезных длительных отношений. Я никогда не влюблялся, меня никто по-настоящему не любил. Все чувства проходили быстро и не оставляли никакого следа. Единственный человек, который заставляет мое сердце что-то чувствовать – это ты… Но даже ты меня не любишь…- все это он говорил не отрывая взгляда от открытого окна. У меня в горле встал ком, а руки затряслись. -С чего ты взял… -Ты даже не можешь сказать, что любишь меня. А я знаю, что ты не говоришь о том, чего не знаешь… чего не чувствуешь… -Кристус, перестань! Ты под кайфом и ничего не понимаешь! -Нет, Йон…именно сейчас я все отлично понимаю… -Крис, прекрати! Кристус улыбнулся: -Ты прав. Пора все прекращать… С этими словами он сделал шаг. Я ринулся к окну в намерении подхватить его, но именно в эту секунду он сделал второй шаг. -Кристус!!! КРИСТУС!!! Я не смог посмотреть вниз на его тело. Я сжался в комок и осел на пол, давясь слезами. Тело била мелкая дрожь, пальцы похолодели, а перед глазами стоял Кристус, делающий шаг вникуда. На крики сбежались люди. Я не помню, кто это было. Ни одного лица. Я не помню вообще ничего с той секунды. Очнулся я только на следующий день в больничной палате. Рядом с кроватью сидел Ларри. Лицо его было бледнее мела. Он сидел, буровя взглядом пол. Между его бровей острой линией пролегла морщинка. Я еще пару секунд пялился в мертвенно белый потолок, потом, пугаясь собственной хрипоты спросил: -Что случилось? Ларри будто очнулся и посмотрел на меня: -У тебя была истерика. Нервный срыв. Мне стало тяжело дышать, руки снова похолодели и задрожали. -Кристус… - единственное, что я смог выговорить. Плечи Ларри чуть вздрогнули. -Он жив? Ларри не ответил. Лишь вновь опустил голову, снова уткнувшись взглядом в пол. Еще пару секунд я ничего не чувствовал и не понимал. А потом слезы полили ручьем из моих глаз. Я ничего не мог поделать, все тело тряслось. Я только зажал рот ладонью, пытаясь удержать крик. Ларри коснулся моего плеча, но я никак не отреагировал. В эту секунду я не думал и не чувствовал. Все мое сознание затмило одно чувство – боль. Настолько сильная, что я ощущал её даже физически. По моим венам горячей жидкостью текла ненависть… к себе самому. -Это я во всем виноват… - проговорил я сквозь всхлипы. -Йонне… - хотел что-то сказать Ларри, но его перебил мой очередной крик: -Я так и не сказал… - последнее слово я произнес хриплым шепотом, потому что силы кричать больше не было. Вся жизнь будто ушла из моего тела, а перед глазами вновь предстала эта картина… Это я во всем виноват…Я!!! -Когда похороны? – спросил я, понимая, что все вдруг закончилось и я абсолютно спокоен. -Послезавтра… - в тон мне ответил Ларри. -Нужно все устроить…нужно многое сделать… - как во сне говорил я. Мне мое состояние напоминало состояние сильного алкогольного опьянения, когда ты даже сам не очень понимаешь что говоришь и говоришь ли, или только думаешь. -Йонне, врач рекомендовал покой и постельный режим как минимум неделю. Всеми приготовлениями займется Томми… -Да что ты такое говоришь, Ларри, - голос вообще без интонационной окраски, - Кристус умер, а ты мне предлагаешь лежать и ни о чем не думать? Я выписываюсь сегодня же…сейчас же… Я стоял в конце коридора и наблюдал, как Томми выслушивает последние указания врача. Я даже догадываюсь, что он скорей всего говорит: никаких стрессов, никаких нагрузок и прочее… Томми отвез меня домой, посидел еще часа два, дабы убедиться, что я с собой ничего не сделаю, а потом уехал. И я остался один в темной комнате… Я должен был что-то сделать. Я не могу сидеть просто так – мысли в голову лезут. Нужно встретиться с Маттау, узнать как он. Нам обоим сейчас нужна поддержка, причем ему больше, он потерял брата. Мы договорились встреться в баре. Это правильное решение, я думаю. Больше народу, не такая напряженная обстановка. -Ты как… - тихо спросил я, наблюдая за тем, как Матти задумчивым взглядом смотрит в свою кружку с пивом. -Хм…не знаю. Жаль, что мы так и не увиделись в последний раз. Он предлагал встретиться на той неделе, но я придумал себе какие-то дела… Если бы я знал, что для нас эта встреча последняя…Очень…очень жаль. Я ненавижу себя за это… Я отвел глаза. А как я себя ненавижу…Кристус погиб из-за меня. Если бы не я, у них был бы еще миллион шансов увидеться… -Прости меня, Маттау… -За что? – он словно очнулся, - Ты бы все равно не смог ничего сделать… -Я понимаю как тебе тяжело… Матти снова задумался, сделал пару глотков пива, затем, прокашлявшись, сказал: -Тебе-то гораздо хуже. Он погиб у тебя на глазах. Я слышал, ты попал в больницу… Ты как? -Пустяки… Мы снова замолчали. Я не знал, что говорить, но не мог уйти. Маттау так похож на Кристуса. Я просто не могу отвести взгляд. Я будто снова смотрю на него. Задумчивого, рассказывающего о своей жизни…первый раз в жизни…стоящего на подоконнике…Меня передернуло, я отвел взгляд. -Чертов ублюдок! – громкий вскрик заставил меня обернуться обратно, - Как он мог так поступить?! Эгоист. Всегда…всегда ломал себя. Никогда не заботился ни о себе, ни о ком-то еще, - потом его голос стал тише и мягче, - Знаешь, Йон…а я не удивлен, что он так кончил. Он всегда мечтал чем-то запомниться. Как все эти чокнутые рок-звезды, сигающие из окон. Что ж, ему это удалось. Собаке собачья смерть… Все пошло совершенно не так, как я задумывал. Я испугался подобной реакции. Поступил глупо, ну что же. Поспешно попрощался, расплатился и пошел домой. Шел снег. Первый в этом году, но меня он не радовал. А ты бы радовался снегу. Мало бы кто поверил, но ты умел радоваться. Сейчас бы мы валялись в сугробах, посыпали друг друга свежим снегом и смеялись до колик, но тебя здесь нет. Поэтому я иду недовольный, ступая по чистому белоснежному снегу, и гоняю в голове совсем невеселые мысли. Новый день встретил меня чувством вины. Снова это чувство… Я не помню, что мне снилось, я не помню, спал ли я. Я не помню, как тут оказался. Я помню только фигуру, медленно ступающую с подоконника в вечность. Тишину разбил звонок. Томми. -Да, - отвечаю я хрипло. -Ты как? – интересуется брат. -Нормально, - сухо отвечаю я. -Гм…сегодня…хм…похороны. Я проспал целый день?! -Да, я помню… -Ты приедешь? -Конечно. -Тогда я заеду за тобой через час? -Нет необходимости…я хотел бы побыть один. Я вызову такси. -Хорошо, - Томми отключился. Я положил телефон рядом с собой и посмотрел в зеркало. И почему я увидел в нем не себя? Почему я увидел в нем лицо, улыбающееся мне? Почему я увидел то лицо, которое никогда больше не увижу наяву? Стало страшно… Я собрался, и вышел из квартиры. Страх потихоньку отступил, когда я оказался на оживленной улице, а не в тихой, мертвой квартире. Нужно ехать на похороны. Снег успел завалить все улицы, одев их в белоснежную мантию. Я помню, как прошлой зимой был такой же снег, мы с тобой отдыхали на озере. Именно тогда я понял, что наши сценические отношения уже далеко за пределами сцены. Тогда ты нежно стряхнул снежинку с моей щеки и поцеловал это место. Тогда я понял, каким нежным ты можешь быть. Сколько раз мы оставались на базе на ночь… Там не было никаких условий, кроме туалета и кучи аппаратуры, но мы считали это место святым. Место, где рождалась наша музыка, где концентрировались наши эмоции. Было классно. Я вдруг понял, что не поеду на похороны. Я поеду на базу. Прибыв на место, я открыл дверь своим ключом и прошел в помещение. И тут же замер. Посреди репетиционной стоит твоя розовая гитара. Обычно мы убираем все инструменты в подсобку, и ты всегда придерживался этого правила. А тут, будто кто-то специально выставил твою гитару на середину комнаты, напоминая мне, что во всем виноват я. Кажется, я схожу с ума…… Я сел в кресло и взяв твою гитару, провел пальцами по грифу. Крис…дорогой Сэр Кристус, кто же теперь будет играть на твоей «розовой леди»? Я ничтожество. Из-за одной фразы, не сказанной мной, умер человек. Самое страшное было в том, что этого человека я действительно любил. Люблю до сих пор. За эти дни много всего произошло. Мне нужно успокоить нервы. Доктор прописал антидепрессанты. Инструкция: принимать по две таблетки в день. Две таблетки… А сколько дней прошло? Три…Возьму шесть. Еще завтра вряд ли у меня будет возможность принять их, так что еще две…и еще две за тебя. Вот и кончился один бластер. Я люблю тебя, Кристус. Если бы ты только знал, как я люблю тебя… Вот снова в отражении я вижу твою улыбку, но теперь я улыбаюсь рядом с тобой. Ты как всегда по-хозяйски держишь руку у меня на бедре, а второй держишь сигарету. Я так полюбил запах твоих сигарет. Почему-то в глазах темнеет, и я уже не в силах контролировать свое сознание. Всё вокруг рушится, исчезает и только мы с тобой продолжаем улыбаться, как ни в чем не бывало. Я люблю тебя… больше жизни… Я почувствовал какой-то толчок. Будто кто-то вырвал меня из-под толщи воды на воздух. Я вскрикнул, увидев перед собой лицо Кристуса. Так близко, что я мог разглядеть каждую веснушку на его лице. -Йонне… - шепчет он. Я, жадно хватая воздух, озираюсь по сторонам. Та же пустая кровать рядом, та же смятая кровать на которой мы лежим. Те же ужасные бежевые шторы на окнах, теплые руки Кристуса, стирающие с моих щек слезы. -Кристус! -Йонне, что тебе снилось? Ты кричал во сне… Это был всего лишь сон…… -Кристус, ты жив…слава богу…господи, ты жив, - начал причитать я, гладя его по волосам. -Ну да…жив… -Я люблю тебя, Кристус…я очень тебя люблю… Прости, что не сказал это сразу…Я люблю тебя… -Я тоже люблю тебя, Йонне… Помните, что самые важные слова не могут ждать. Если постоянно ждать подходящего момента, он никогда не наступит. И не дай бог потом будет поздно… Поэтому самые важные, самые искренние слова должны звучать здесь и сейчас, пока это мгновение не улетело в вечность, не ушло в историю. The End.