Совсем другая история

Пока Маринетт ходила пожелать отцу доброй ночи и согласовать с Натали своё завтрашнее расписание, Адриан уже успел позвонить родителям и сказать, что он будет ночевать у Нино, принять душ и устроиться под одеялом на широкой кровати. Вернувшаяся Мари была смущена, её щёки горели, а руки задрожали от волнения. Она прекрасно понимала, что они отнюдь не маленькие детки, им обоим уже по семнадцать.  — Я сейчас, — еле слышно шепнула девушка и скрылась в ванной комнате. Адриан же улыбнулся, думая, что сдержаться ему будет ой как непросто, но он все равно не станет делать ничего против её воли. И если она ещё не готова, то так тому и быть. И, когда девушка, краснея пуще прежнего, легла в кровать рядом с ним, юноша, притянув её к себе, легонько погладил Маринетт по щеке, нежно заглядывая в её изумрудные глаза.  — Не бойся меня, любимая, я готов ждать столько, сколько нужно, — ласково прошептал он ей на ушко, целуя её ароматные влажные волосы. Мари в ответ лишь доверчиво прижалась к нему, ощущая его тепло и стук такого родного сердца.  — Знаешь, я сейчас чувствую такое удовлетворение — картинка наконец сложилась, и я теперь понимаю, почему меня так тянуло к тебе, даже когда ты не был в костюме супергероя, и я не знала, что ты — это ты, — Маринетт улыбнулась, прикасаясь к его непокорным волосам и пропуская между пальцами мягкие пряди.  — Правда? Тебя тянуло к Адриану Дюпен-Чэну? — брови парня удивлённо поднялись.  — Да… Я умело это скрывала, не так ли?  — Слишком умело. А я теперь понимаю, почему я вёл себя так с Леди, ведь она — это ты. Я люблю тебя, моя Кошечка!  — А я люблю тебя. Он прижался к её губам нежным поцелуем, и девушка ответила ему. Он мягко скользил ртом по губам любимой девушки, легко и осторожно, будто бы она была хрустальной вазой. Маринетт почувствовала уже знакомое ей возбуждение, которое рождалось где-то внизу живота и сладкой дрожью разливалось по всему телу. Увидев, что девушка и не думает сопротивляться, Адриан углубил поцелуй, и из её уст вырвался тихий стон, а её губки охотно отвечали ему. И, когда его ловкие руки пробрались под пижамный топ и легли на её девичью грудь, несильно сминая упругие полушария, Мари лишь выгнулась ему навстречу, подставляясь под жаркие ласки и ощущая неукротимое вожделение, которое жарким огнём всё сильнее разгоралось в крови. Дыхание Адриана участилось до невозможности, тело горело, и парень понимал, что ещё немножко — и он уже точно не сможет остановиться.  — Мари, ты уверена? — спросил он, на миг остановившись и пристально взглянув в глаза своей юной возлюбленной.  — Да, — смущаясь, ответила девушка. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. Большего приглашения ему и не требовалось. Рука Маринетт потянулась к выключателю ночника, который освещал комнату слабым светом, но Адриан перехватил её.  — Нет, я хочу видеть тебя. Ты так прекрасна, Маринетт… Его губы спустились вниз по шее, целуя и лаская каждый сантиметр её восхитительной кожи, а пальцы опять переместились на упругие груди, нащупывая набухшие соски и чувственно пощипывая и потирая их, ощущая, как девушка затрепетала от удовольствия. Адриан задрал мягкую ткань топа вверх и на мгновение залюбовался открывшимся ему видом. Затем, облизнув пересохшие губы, он жадно обхватил губами розовый сосок, легонько покусывая и лаская его языком. От этого прикосновения девушку бросило в жар, и она еле сдержалась, чтобы не закричать от острого наслаждения. Адриан оторвался от одного нежного бутона и перешёл к другому, теряя голову от такого яркого ответа на его действия и от манящего аромата её кожи. Маринетт стонала, она не могла больше сдерживать рвущееся на волю желание. Всё её тело будто плавилось изнутри, девушке казалось, что она вот-вот растает. И, когда руки парня, скользнув вниз, подцепили пальцами резинку пижамных штанов, стягивая их вниз, Мари приподняла бёдра, чтобы ему было проще освободить её от лишней одежды. Следом на пол полетел её топ и боксёры Адриана. Девушка нервно сглотнула, уставившись на парня и мучительно краснея. Его член казался слишком огромным, и в глазах Маринетт вдруг блеснул страх.  — Ты… ты такой большой… Как ты сможешь проникнуть в меня?.. — вопрос сам сорвался с её губ, и девушка ещё больше покраснела, поражаясь тому, что она смогла произнести такие откровенные слова.  — Я буду очень нежен, обещаю, — прошептал Адриан, снова целуя её в губы и пытаясь отвлечь от того, что сейчас должно было произойти. Его руки заскользили по девичьему телу, изучая его, лаская и медленно подбираясь к средоточию её желаний. Оторвавшись от сладких губ, Адриан жадно следил за движениями своих пальцев, ласкающих промежность девушки. Она тихо ахнула, когда его палец осторожно скользнул внутрь. Её девственное лоно было узким, тугим и очень влажным. Нежные стеночки так соблазнительно пульсировали вокруг его пальца, что парень застонал от желания. Не в силах больше сдерживаться, Адриан навис над ней, ещё шире раздвигая ей бёдра и устраиваясь между ними прямо напротив того места, где всё уже вибрировало и трепетало после его горячих ласк. Его губы снова захватили в плен ротик девушки, а твёрдая плоть потёрлась о её истекающее влагой лоно. Маринетт застонала и стала непроизвольно двигать бёдрами ему навстречу. Поцелуй стал глубоким и неистовым, и девушка почувствовала, как Адриан осторожно вошёл в неё, но, встретив препятствие, остановился. Мари изогнулась, желая большего и приподнимая бёдра ему навстречу. Влажное, тугое лоно жаждало его, и парень одним резким рывком прорвал тонкую плёнку, освобождая её от оков девственности. Жаркая, обжигающая боль полыхнула в том месте, где соединялись их тела и Маринетт выгнулась, судорожно хватая ртом воздух. С губ её сорвался болезненный вскрик, сразу заглушённый Адрианом, который припал к её губам в нежном поцелуе. Парень старался не шевелиться и не думать о том, какая она до одури влажная и тугая внутри. Его пальцы принялись играть с её возбуждёнными сосками, легонько пощипывая их и чувствуя её мгновенный отклик на эти нехитрые ласки. Внимательно глядя в лицо любимой, он стал делать лёгкие поступательные движения, всё глубже проникая в неё.  — Не больно? — ласково спросил Адриан у любимой девушки, и Маринетт отрицательно покачала головой. Не отрывая взгляда от её глаз, чутко улавливая любую перемену в их выражении, он начал двигаться, постепенно всё глубже вонзаясь в её тело и заставляя девушку трепетать от удовольствия. Мари стонала и неистово извивалась под ним, подстраиваясь под ритм Адриана и чувствуя, что она уже на грани. Ослепительная волна неземного удовольствия накрыла её настолько неожиданно и стремительно, что она, не в силах сдерживаться, протяжно застонала. Парень широко раздвинул её ноги и начал быстро и резко вколачиваться в её тело, проникая всё глубже и глубже в нежные розовые глубины, которые радостно приветствовали своего захватчика. В последний момент он вышел из неё и со стоном кончил ей на живот. Воспользовавшись влажными салфетками, Адриан вытер себя и Маринетт. Он почувствовал, что снова хочет её, но понимал, что ей всё ещё может быть больно, поэтому сдержал себя, ложась с ней рядом и накрывая их обоих одеялом, и крепко обнимая любимую.  — Я люблю тебя, моя Маринетт. Ты теперь только моя, и если кто-то посмеет даже взглянуть на тебя…  — Я тебя тоже люблю, люблю больше жизни. Но ты же не можешь запретить людям смотреть на меня. Тем более я — модель.  — Не знаю, как с этим у божьих коровок, но мне кажется, они невозможные собственники, — со смехом произнёс Адриан.  — Я люблю только тебя, мне никто больше не нужен, ты же знаешь… — счастливо пробормотала девушка, зевая и поудобнее устраиваясь у него на плече. И они, сжимая друг друга в объятиях, уснули.

***

Через два года Маринетт с Адрианом поженятся. Дюпен-Чэн станет известнейшим дизайнером, а его любимая жена будет его моделью, музой и матерью его троих детей — девочки и двух мальчиков. И на протяжении всей жизни нашим героям будет всегда сопутствовать удача и всепоглощающая любовь.