Второй поворот направо и прямо, пока не рассветет

Это случилось одним тихим вечером, в городке под названием Намимори. Она сидела на кровати в детской, что на втором этаже, листая фотоальбом при свете ночника, когда услышала тихий скребущий звук, идущий от окна. Она подняла голову и увидела сквозь стекло темный силуэт, водящий ладонями по стеклу. Иногда стекло скрипело – наверное, его царапали ногтями. Страха не было, было только легкое, какое-то отстраненное любопытство. Уже некоторое время себя чувствовала так, будто немного выпала из этого мира. Итак, она наблюдала за тенью в окне, не предпринимая ничего, только ждала, что будет дальше. Наконец послышался громкий щелчок, ручка на окне повернулась, и оно отъехало в сторону. В раму вцепилась одна рука, затем вторая. Она успела заметить длинные, беспокойно шевелящиеся пальцы, а потом неизвестный (человек? существо?) ловко подтянулся, извернулся, и, прилепившись к стене, быстро прополз по ней на потолок. Оттуда он метнулся в дальний, самый темный угол и замер там. Повисла тишина, ничто не двигалось в комнате, только занавески слегка колыхались от сквозняка. – Привет, – сказали из угла. – Привет, – вежливо ответила она, думая о том, что не должна бы видеть так ясно эти светящиеся глаза, ведь он повернут к ней спиной. Должно быть, у него очень гибкая шея. – Меня зовут Питер Пэн, – представился незваный гость. Имя звучало знакомо. Она моргнула, потом улыбнулась ему. – Приятно познакомиться, Питер. Ты что-то хотел? Иначе бы не пришел так поздно без приглашения. Возможно, она говорила что-то не то. Не зря ее считали легкомысленной и слишком наивной. Она и раньше-то не слишком обращала внимание, а в последние дни ей и вовсе было все равно. Питер зашевелился в своем углу и, кажется, подобрался ближе. Она заметила, что он совсем не моргает, только иногда его глаза разъезжаются в разные стороны, прежде чем снова сфокусироваться на ней. – Да, – ответил он. – Там, откуда я пришел, нам всем очень нужна мама. Я думаю, ты замечательно подходишь. Слово «мама» он произнес как-то ласково, нараспев. Она неосознанно стиснула в руках фотоальбом. – Ма-ма… – задумчиво повторила она вслед за Питером. – Там, откуда ты, нет ни одной? – Совсем нет, – подтвердил Питер, придвинувшись еще немного. – Я из страны Нетинебудет, туда попадают дети, которые больше никогда не будут расти. – Никогда? – ей отчего-то стало очень грустно. – Никогда, – он энергично кивнул, что-то отчетливо хрустнуло у него в шее. – И всем этим детям очень нужна материнская забота. Их сейчас восемь. Семеро мальчишек – один совсем маленький, – и милая девочка. Девочка… Она мечтала, что когда-нибудь у нее будет девочка. Она заволновалась. – Я даже не знаю. – Соглашайся. Наша страна находится на большом красивом острове, где водятся волшебные звери и всегда можно видеть радугу. – И как же мне попасть туда? – спросила она, почти сдавшись. Питер Пэн издал ликующий вопль, от которого треснуло стекло, и спрыгнул на пол. Похожий на ящерицу, он, перебирая конечностями, приблизился к ней и наконец выпрямился. Странно, но свет будто совсем не попадал на него, он оставался темным силуэтом: невысоким, тощим, нескладным, и голова у него немного заваливалась на бок. – Добраться в Нетинебудет очень легко, – заговорил он. Теперь, кроме его глаз, она видела еще и рот, полный мелких зубов. – Второй поворот направо и прямо, пока не рассветет. – Нужно идти? Он мотнул головой. – Нужно лететь. – Но я не умею летать, – она расстроилась, потому что, представив детишек, которые ждут ее там, сильно захотела туда попасть. – Я научу, – заверил Питер. – Это на самом деле просто, смотри. Он подпрыгнул на месте и завис в воздухе. Его руки и ноги болтались, как у висельника. – Попробуй ты. Подумай о чем-нибудь хорошем и прыгни. Она сомневалась, что у нее получится, но все-таки вскарабкалась на кровать с ногами, зажмурилась, выбрала самое светлое свое воспоминание и прыгнула. Ее ступни глухо стукнулись о ковер. Она попробовала еще раз. И еще. – Не выходит, – сдавшись, она посмотрела на Питера, который наблюдал за ее попытками, не двигаясь с места. Он с минуту не отвечал, а потом, дернувшись всем телом, неуклюже взмахнул руками и широко улыбнулся, показав все свои зубы. – Я совсем забыл открыть тебе один секрет. Голова у людей обычно набита всякими тяжелыми мыслями, которые не дают им взлететь. Я расскажу, как сделать ее легкой. Сначала сделай вот так. Она повторила за ним, сложив пальцы, как он показывал. – Думай о чем-нибудь хорошем, и потом сделай так… Она сделала. На секунду почувствовала, будто у нее в черепе что-то взорвалось, но потом и правда стало легко-легко – она воспарила. – Получилось! – на радостях она даже захлопала в ладоши. Чувствовала она себя просто здорово. Питер кивнул ей, а может, просто в очередной раз уронил голову. – Нам пора, – сказал он, и поплыл к окну. Питер вылетел из него первым, она последовала за ним. Некоторое время их силуэты еще можно было различить на фоне звездного неба, а потом и они исчезли.

***

На четвертый день после похорон своего сына и всех его Хранителей Йемицу нашел жену мертвой на полу в комнате Цуны. Нана, от которой он не отходил три дня, и покинул всего на один вечер, убедившись, что она выпила успокоительного и крепко спит, вышибла себе мозги из пистолета мужа. Пистолета, который Йемицу (он готов был поклясться) не оставлял в доме. Окно было открыто, горел невыключенный ночник, на кровати валялся альбом с фотографиями Цуны и его друзей. Мертвая Нана улыбалась, широко и искренне. В углу на потолке темнело похожее на плесень пятно.