Эскапист

      — Милый, мне кажется, я беременна...       Это были самые прекрасные слова, которые Артур слышал за свою жизнь. Если бы Артур не был мужчиной, то он бы обязательно расплакался. Чувства переполняли его изнутри. Сердце билось как бешеное, будто в припадке. Артур даже начал бояться, что может умереть от таких сильных эмоций. Но, чёрт, никто же ещё не умирал от счастья!       Он шёл по улице окрылённый. Был майский вечер: солнце грело его лицо, и Артур щурился от бесконечного счастья. Мир был прекрасен. Голос его любимой Лизы щекотал его ухо, рассказывая по телефону о своей беременности и планах, как они обустроят детскую, и как будут жить дальше.       Вдруг Артур почувствовал резкую боль в голове – настолько сильную, что он сразу понял, что случилось.

***

      SCP-st очнулся от своих мыслей из-за того, что ворона села на его раскалённую металлическую часть тела, которую люди называли головой. Он не видел её: его ослепшие от жара глаза больше ничего не могли видеть, но по своим ощущениям и звукам, которые издавала эта птица, он понял, что это была именно ворона.       Странно, что они ещё живы. Чаще всего его покой нарушали лишь кошки, которые иногда ночами грелись на его ногах. Именно там накапливалась запасная энергия для термоядерного реактора.       Больше всего на свете ему хотелось стать человеком. Потому что люди не могут жить долго в таких мучениях. Люди бы давно умерли. Но его тело было не способно умереть. Его тело было рассчитано на много лет использования, а разум вмещающий в себя агробайты терабайт информации, должен был жить вечно.       И вот он сидит, опираясь спиной о капот ржавого автомобиля, неспособный пошевелиться. Его можно было бы принять за человека, пару веков назад. Но его искусственная кожа со временем слезла и облупилась, одежда истлела, а глаза, которые были почти человеческими – ослепли от бесконечного жара. Если он смог сейчас моргнуть, то зрение бы вернулось, но его веки разъела ржавчина. Чёртова ржавчина, которая перебралась с этого чёртового ржавого автомобиля, и теперь нарастала на его карбоновом теле, подобно раковой опухоли.       Он бы хотел умереть. Каждый день он надеялся, что солнце погаснет, и тогда его термоядерному сердцу будет неоткуда получать энергию.       Но реакции ядерного распада внутри него заставляли его жить.       В своём бесконечном разуме он успел выстроить целый мир, мир который в действительности был уже мёртв.       Если бы не эта чёртова ворона.       Как же он надеялся, что, когда вернётся в свой мир, Лиза будет жива. Да чёрт, лишь бы его ребёнок, о котором он только что узнал, был бы ещё жив. Время в его разуме подчинялось совершенно другим – квантовым законам.       Солнце постепенно заходит, он чувствует это своими рецепторами, они перестают фиксировать поступление активных фотонов.       Наверное, именно так люди засыпают. Медленно проваливаясь в свои мысли.       Ворона улетела, сцарапав своими острыми когтями остатки кожи на голове...

***

      Он открыл глаза, огляделся: вокруг него какие-то трубки, которые вели к его артериям и венам.       Ему снился странный сон, но он, как обычно, не может вспомнить деталей. Отчего-то очень сильно болела голова. Неужели его как-то спасли?       Больничные простыни все промокли от его пота, а его голова раскалывалась от боли. Он коснулся своего лба – он был перемотан бинтами. Вдруг он вспомнил ворону. И вместе с вороной вспомнил всё.       Женщина в белом халате вошла в палату.       Он попытался улыбнуться ей, но мышцы на лице всё ещё плохо его слушались. Неужели люди его спасли?       — Спасибо, я знал, что вы вернётесь, — сказал он, чувствуя, как першит горло, делая его голос похожим на механический. — Я верил, что вы живы...       Женщина посмотрела на него с недоумением.       — Артур, — она села на край больничной койки, — это я, Лиза.       Слова, застряли в горле Артура.       — Это будет мальчик, — сказала Лиза, улыбаясь...