Сердцу не прикажешь

Аннабет. Спустя несколько месяцев после известных событий мы с Перси стали жить вместе в его квартире. Мы решили повременить со свадьбой до достижения нами двадцати одного года. А иначе пришлось бы ехать в другой штат, чтобы узаконить наши отношения. Перси всерьез занялся тренировками и планировал на следующий год выступить на Чемпионате мира, а я устроилась на полставки в архитектурное агентство. Не могла же я целиком и полностью зависеть от Перси, который разморозил свой счет с призовыми деньгами. Таким образом, мы не зависели от родителей и жили совершенно самостоятельно. Родители, кстати, скептически отнеслись к этой новости, особенно мой отец. Никогда бы не подумала, что он так остро воспримет мое желание жить самостоятельно. Сьюзен и Салли сказали, что мы слишком рано решили окунуть наши романтические отношения в домашний быт. К тому же, как добавила Салли, с моей работой и тренировками Перси, мы будем видеться только ночью. Правда все расспросы были прекращены, стоило Полу сказать, что, видимо, как раз ночей нам и не хватает, чем вогнал меня в краску, а Перси заставил подавиться кофе. Дрю оправилась после случая на вечеринке и перевелась в университет в Вашингтоне. Я ее больше не видела, но Пайпер сказала, что девушку как будто подменили, исчезла стервозность и надменность. Хищение Уиллом медикаментов выплыло наружу, и в университете его попросили написать добровольное заявление о переводе. Насколько я знаю, теперь он учится в Чикаго. Чета Маклин возвратилась в Нью-Йорк для съемок в каком-то сериале про врачей, поэтому Джейсон и Пайпер стали снимать квартиру недалеко от нас с Перси, став второй парой, начавшей самостоятельную жизнь. Да и остальные наши друзья постепенно вылетели из-под крыла родителей. Все мы жили неподалеку друг от друга и очень часто наши университетские будни заканчивались посиделками у кого-нибудь дома. А четыре года спустя я сидела в гостиной нашей квартирки и заканчивала проект идеального (с моей точки зрения) дома. Нашего с Перси дома. Я добавляла последние штрихи, когда мне пришлось отвлечься на телевизор. Я услышала имя мужа, произнесенное диктором, комментирующим соревнования по плаванию на Олимпиаде в Токио. Полчаса назад Перси стал четырехкратным Олимпийским чемпионом. - Уважаемые зрители, нашему корреспонденту удалось уговорить Перси Джексона дать короткое интервью нашему каналу. Как вы понимаете, чемпион нарасхват. На экране появился Перси, уставший, но счастливый. На мои глаза навернулись слезы радости. Спокойно. Мне нельзя нервничать. После нескольких стандартных вопросов, тяжело ли было Перси победить своих соперников и тому подобное, журналист спросил: - Перси, ты должен был выступать еще на Олимпийских играх в Рио, но получил травму. Тогда говорили, что ты навсегда покинул спорт. Скажи, пожалуйста, что помогло тебе восстановиться: воля, желание победить или что-то другое? - Любовь. - Любовь? - Да, именно любовь. В моей жизни появилась девушка, которая вдохнула в меня надежду, заставила поверить в себя. Сегодняшнюю медаль я посвятил своей супруге. Боже! Как это оказывается приятно! Я все же не удержала слез, покатившихся по моим щекам. - То есть, можно сказать, что сегодняшняя победа - это доказательство чистой и крепкой любви? Перси рассмеялся. - Что-то вроде того. - Ну, что ж, спасибо, Перси. И мы ждем от тебя новых побед. На этом интервью завершилось. А через минуту снова ожил мой мобильник. Мы разговаривали минут десять назад. - Ты смотрела интервью со мной? - Да, - рассмеялась я, - спасибо за медаль. И, Перси... у меня тоже есть для тебя подарок. - Какой? - Узнаешь, когда вернешься, - загадочно ответила я. - М-м-м. Договорились, через неделю буду. Люблю тебя, мне нужно идти. - И я тебя люблю, - ответила я, после чего положила руку на живот, где уже билось сердечко самого главного и лучшего на свете доказательства нашей любви. Мы были счастливы, и теперь я понимала, что все плохое можно преодолеть, а замкнуться в себе все равно не получится, ведь сердце все решит по-своему, и его решение будет много лучше решения разума.