50 оттенков ненависти

Луи забросил штаны в прачечную, направляясь в свою комнату. Воспаленный мозг подкидывал изображения умершего Стайлса, отчего руки потянулись к ушам в желании заглушить этот душераздирающий кашель. Все существо Томлинсона желало вернуться назад и извиниться, но сам он считал это верхом унижения. Проходя мимо кухни мужчина прихватил стакан с водой, дабы отнести Гарри. С одной стороны гордыня кричала об обратном, но последние капельки совести просили все-таки помочь. Неспешно проходя по коридору, Луи уже слышал тихие всхлипы и ели уловимые слухом шуршания мебели. На душе становилось горько, но с темпераментом и устойчивыми привычками ничего нельзя поделать — даже отказавшись от данных развлечений, крышу сносит на 3 день воздержания. Когда ноги переступили порог комнаты, стакан буквально выпал из рук Луи, разбиваясь вдребезги о деревянный паркет. Гарри, услышав посторонние звуки, резко прикрыл ноги полотенцем и отвернулся. Томлинсон тут же подлетел к дивану, фиксируя парня за коленку. — У-уйди, п-пожалуйста… — его голос дрожал, а из глаз текли слезы, — луч-чше уб-бей с-сразу же… — Гарри, я больше не причиню тебе вреда, — мужчина посмотрел в зеленые глаза, опухшие от слез, — я только хочу узнать, что ты скрываешь за полотенцем. Лицо Стайлса смутилось, приобретая новый, бледный оттенок. Рука мужчины легко отодвинула ткань, которая являлась занавеской тайны. Все бедро было покрыто маленькими коричневыми гематомами и почти зашившими рубцами от порезов. На икрах же «красовались» явные синяки от ударов, отливая ярко-фиолетовым цветом. Но, к сожалению Луи, зрелище длилось недолго и Гарри после 15 секунд стартанул с места, отнимая возможность задать вопрос. — Кто так с тобой обращается? — мужчина кинул буквально в пустоту, не ожидая услышать ответ. — Те, кто явно лучше тебя. Эта фраза теперь будет прокручиваться миллионы раз за ночь в голове Томлинсона, разрешая пустить мыслям ужасные корни. Та мысль, что Гарри считает Луи хуже всех тех обкуренных барыг не дает покоя. Луи хочет доказать обратное, но жаль, что это мимолетные полеты злости и отвращения к себе.

***

Этой ночью Гарри даже не пытался уснуть: попытки были тщетны. Прикрой он веки хоть на мгновенье, сразу же появляются картинки с вечерним унижением. Высота кажется не такой уж и страшной, даже манящей — с этого этажа можно легко вывалиться, а твой сосед (хозяин?) даже этого не заметит. Возможно. Звезды на небе дают знать о себе ярким мерцанием, бросаясь в глаза различными огоньками. Дорога снизу так же кишела автомобилями, но поток потихоньку спадал, оставляя только рокот двигателей и шумы предприятий. Никогда в Лондоне не было так тихо. Гарри это напомнило ночь, когда его продали в Чешире. Подступили слезы, но такая учесть: каждую ночь вспоминать об этих событиях, прокручивая остросюжетной драмой в голове. Стояла такая же тишина как и здесь, изредка нарушаемая кузнечиками и прочей живностью, или же шумом крон деревьев. В дорогом автомобиле сидел неприятный на вид старик и его отец: они, вероятно, переговаривали сделку. В этот же момент, в доме, мать крепко-крепко прижимала к себе Гарри, не желая отпускать. Но, так как папаша был настоящим тираном, протесты Энн оканчивались побоями и выкриками по типу: «Зачем тебе этот оборвыш? Он ничего хорошего не принесет!» Сестра, Джемма, благополучно убегала из дома в те моменты к подругам или просто к обрывчику, вселяющему в душу мир и спокойствие. Как же он жалеет о том, что не додумался убегать с Джеммой: может быть, жизненная ситуация была бы сейчас легче. Гарри считал себя полным ублюдком. Ублюдком, который наплевательски относится к своей жизни и не пытается сохранить ее. Инстинкт самосохранения давно исчез с помощью той девчонки и ее сумасшедшей мамаши. А так же, прокручивались моменты, полные беззащитности и ненависти к себе. Ведь он мог в любой момент рубануть по члену насильника, тем самым выиграя пару секунд на побег или по крайней мере поиск ванной комнаты, дабы запереться. Полный идиот. Медлительный дебил, не имеющий способности быстро мыслить в угрожающих жизни ситуациях. Руки невольно потянулись к смартфону, лежавшему на прикроватной тумбе. В контактах, в избранном был номер Найла Хорана. Тот самый милый парень, обожающий еду и игру на гитаре. С ним связаны самые счастливые моменты его жизни: побег от полиции, первая готовка и просто обычные тусовки с травой. Найл никогда не относился к людям предвзято. — Хэй, Найл, как твои дела? — Стайлс шепотом начал разговор. — Привет, Гарри, как обычно: куча девчонок и поток алкоголя, — на заднем фоне смеялась девушка, являясь подтверждением, — А что у тебя случилось? — Долгая история, — парень ухмыльнулся, — ты сейчас там же живешь, да? — Это идеальное место. — Тогда жди меня, Найлер, я буду через часа два. Гарри, конечно же, решил сбежать. Сумасшедшая идея, но все-таки нужно постараться. Хоть раз не быть перед собой редкостным мудаком. На цыпочках, вытерев слезы, он отправился в гардероб за одеждой. Удивительно, что у Томлинсона оказалась одежда по его размеру. Все пропахло сладким, но мужским ароматом каких-то дорогих духов. Недалеко стояли вансы, которых здесь огромное множество. Натянув на себя всю одежду, он прихватил кожаную куртку, дополняя стиль полностью. Ключ от пентхауса лежал под ковриком, что Стайлс успешно выяснил еще утром, но все же придется воспользоваться кнопкой, открывающей дверь довольно бесшумно. Путь 100 этажа до 1 по лифту пройден, осталось вызвать такси. Деньги, которых не хватало, оказались в карманах этой кожухи. Примерно 100 фунтов, не меньше. Довольно неплохая сумма, ведь за такси отдается не больше 10 фунтов. Выходя из здания жилого комплекса, Гарри Стайлс вдохнул полной грудью, чувствуя долгожданную свободу, но так же легкое головокружение от смены этажей. Томлинсон даже не заметит пропажу. По его мнению, для Луи, он просто игрушка.