50 оттенков ненависти

Луи, который недавно пытался уснуть, резко повернулся к Гарри и возвысился над ним. Тот же издал короткий писк и прикрыл глаза, дабы не видеть дальнейших действий. Однако, несколько секунд назад в них блистала некая страсть и в малой доле одобрение. По крайней мере, страх это тело обуять еще не успело. Мужчина прорычал, наблюдая за вставшим членом младшего и обзором на бедра, соски и пресс. Все это невольно напоминало прошлую (позапрошлую?) ночь, когда бедная глотка Гарри познала всю возможную боль. Луи не сильно было жалко парня, ведь для него это казалось вполне нормой. Но, лицо парня в слезах все же смогло вызвать толику сочувствия и человеческой совести: хватило угрызений совести, чтобы отнести стакан воды, который вскоре разбился об пол, как дождь об асфальт. Луи обхватил плечи Гарри, опрокидывая телом на себя. Кудрявый устроился протянув спину, создавая трение между пахом Томлинсона: он неслышно простонал, так же закатив глаза. Парень обхватил лицо своими длинными пальцами и втянул в поцелуй: мужчина снизу никак не ожидал такой активности. Как будто это похотливый кабель, а он — течная сучка. Хотя, в большинстве жизненных ситуациях человечества это так. Луи ответил на поцелуй, притягивая талию парня поближе. После буквально 15 секунд без воздуха они оттолкнулись друг от друга с последующим чпоком, глотая воздух ртом, как рыбы, выброшенные на сушу. Томлинсон обхватил ягодицы парня, жадно сминая их до покраснения. Он провел головкой члена по сфинктеру, немного смазывая и напрягая его. Гарри такой расклад событий понравился, ведь он заерзал, будто бы приглашая в себя. Луи похлопал по кровати, указывая Гарри встать раком. Парень вытянул зад, ища таким способом вставший орган мужчины. Шатен притянул к себе округлую пятую точку, поглаживая левую ягодицу, затем шлепая правую. Гарри буквально ойкал, однако Томлинсона это возбуждало. Он провел пальцами по члену Стайлса, собирая естественную смазку. После один пухлый палец проник в него, вызывая контраст ощущений: жжет на ягодице, возбуждающе тянет в животе. Когда одного пальца стало мало, Луи вытащил палец и резко просунул еще два, тем самым заполняя 10 секундную пустоту внутри парня и срывая тихий стон с его губ от касаний по простате. Член Луи легко входит в расслабленного Гарри, но все же создает приятный плен вокруг головки. Сам парень же стонет, постепенно самостоятельно насаживаясь по всей длине, позволяя Луи откинуть руки на поясницу. — Сегодня всю работу выполняешь ты, Гарольд, — простонал Томлинсон, наблюдая как пропадает его член в очень узком Гарри. Луи сжал бедра парня, оставляя вероятные синяки. Однако, сохранять самообладание перед таким парнем довольно трудно. С первых минут его тянет к кудрявому каким-то канатом: но они оба еще у самых краев пропасти под названием одиночевство. Луи хочет узнать все его сексуальные пристрастия: читать как открытую книгу. Когда мужчина был близок к оргазму, он перевернул Гарри на спину, сильно, но не слишком больно, сжал его шею. Глаза Томлинсона потемнели, а движения ускорились. У кудрявого же изумруды наполнись прозрачной жидкостью, а рот открылся и образовал идеальный круг. Сразу же захотелось присунуть что-нибудь прямо туда. Мужчина просунул пальцы ему в рот, чувствуя вибрацию и мгновенно кончая в Гарри. Оба они упали на кровать как в порнофильмах, через некоторое время засыпая, но не в обнимку: размер любовного ложе позволяет.

***

Но, все хорошее рано или поздно кончается — в нашем случае рано. К утру, к Гарри Стайлсу начала приходить память, которая была успешно потеряна. В здравомыслии он бы ни за что не лег под Луи. Возможно. Хотя, кто сказал, что эти оба нормальны?