50 оттенков ненависти

Луи действительно страдал, чувствуя себя в четырех больничных стенах ужасно и безумно одиноко. Вход в палату запретили буквально всем: только лечащий врач и какая-то жалкая мед.сестра, с которой можно было обменяться парочкой фраз. На зов врачей съехались даже все сестры, которым Луи обеспечил роскошную жизнь на разных континентах земли. Захотела деньжат — звони братцу, он всегда поможет. Томмо безумно благодарен им за их приезд, не смотря на то, что вход в его палату запретили. Девчонкам придется ждать неделю, дабы увидеть брата: Луи будет мучатся все оставшиеся ночи, думая о них. Сейчас все эти пять прекрасных дам находятся у Луи в пентахаусе, убирая весь мусор. Дейзи и Фиби, две лучшие подружки и по совместительству сестры, заметили злосчастную лужицу крови и банкноту. Кровь начинала запекаться, и девочки отпрянули сразу же. Шарлотта мигом их успокоила, начав объяснять всю настоящую ситуацию. До этого момента они ничего и знать не могли. Дейзи испугалась своего любимого брата. В столь юный возраст для понимания этого, она не ожидала услышать такого. Но, Дейзи верит в восстановление Луи, и даже пытается молится. Фиби ничего не испугалась, лишь посочувствовала горю. Фелисите волновалась лишь об Эрнесте и Дорис, за их здоровье. Обе остались на Дэне, который до сих пор оплакивает Джоанну. Ей давно было известно о наклонностях Луи. Довольно хорошо обосновавшись, сестры никак уж не ожидали нежданного гостя с шоколадными локонами. Эта роковая девушка ворвалась в квартиру с какими-то бумагами внутри, прогоняя по ее мнению, воровок. — Как тебе не стыдно, Элеонор, — Шарлотта отошла от плиты, — Не знаешь нас? Влюбилась в Луи, хотя, нет, ты хочешь его имущество? — Проваливайте из его дома, шарлатанки! Я вас первый раз в жизни вижу, — Эль опять на грани, — Я вызову полицию! — Вызывай, Эль. Мы оформим тебя за разгромное проникновение в чужую квартиру, — тут вмешалась Джорджия, — Намекаю тебе на то, чтобы ты вообще путь сюда забыла. — Кто вы, наконец такие? — Как тебе не понятно? Мы его родные сестры. — Ну и ладно, наплевать, скоро вы отсюда свалите к чертовой матери, к бомжу Стайлсу. — Кто это вообще такой, — возмутилась Лотти. — Гарри Стайлс. «Любимый» вашего братца, девочки, — ядовито произнесла она, — Забейте в интернете Гарри Стайлс, узнаете. Они не обратили на это внимание, посчитав все обманом. Однако, юная Фиби все знала, то есть, кто это такой. Но, она не скажет никогда — старшие сестры давят на нее своим взглядом. А их она точно слушается. Неделю спустя. Пока шла неделя, Лотти устраняла Колдер всеми способами. Выдав ей отграничение на приближение к ней, и всей семье, в том числе к имуществу, стало немножко спокойнее. Неизбежно приближался день, час и минута того момента, когда семья направится в клинику к Томмо. Безусловно, каждой будет больно видеть страдание на лице своего братца. Для кого-то он брат и опора, а для кого-то еще и лучший друг, самый близкий после матери. Набрав всякой всячины в больницу, что разрешает врач, девочки направились туда. Личный водитель Луи сократил дорогу в два раза и на час пути. Удивить Томмо безусловно получится. В палате. — Привет, мишка Бу, — одновременно произнесли все, и каждая направилась по очереди к кровати. Вскоре Луи окружили сестры. Он на момент подумал, что это его мама, которую он горячо любил и любит. Но это голоса всех сестер меньше, частичек Джоанны. — Как ты, дорогой, — Шарлотта провела большим пальцем по впалой щеке брата, — Тебе лучше? Мы волновались о тебе очень сильно, — близняшки занесли огромный пакет, нет, мешок с всякими безделушками. В отдельном пакете шли фрукты и прочие витамины. — Да, но я все равно могу говорить очень мало, — он сжал ее ладонь, убрав с щеки, — Я становлюсь безумно худым с каждым днем. Что там с Гарри? — Что за Гарри, дорогой, — спросила Фелисити, — Ты нам не рассказывал! — Ну… Долгая история. Он мне очень нравится, но я боюсь того, что он не переваривает меня и ненавидит, — его голос сильно дрожал. — Не волнуйся, дорогой. Все всегда будет хорошо, и он обязательно окажется с тобой. — Спасибо. Что у вас нового в жизни? — Все как и раньше! То есть, все отлично. Нет, превосходно, мы волновались и скучали. Дверь в палату открылась, и в нее зашел высоковатый юноша, с опущенной головой и поблеклыми зелеными глазами. Луи даже приподнялся над кроватью: в его глаза обратно как будто вдохнули жизнь, и улыбка вернулась на свое законное место. Девчонки вышли, оставив парней наеднине. Гарри долго не решался подойти к такому хрупкому мужчине, который из властного превратился в боязливого мальчишку. Когда Стайлс поднял свои глаза, они сразу наполнились слезами, слезами радости и окончания разлуки. Утерев слезы, он шмыгнул носом и подошел к кровати Луи. Взяв его руку, и почувствовав холод, он сразу согрел его в своей, большой ладони. Томлинсон улыбался своей самой невинной улыбкой, которую можно найди. В глазах действительно плескалось счастье, ведь появились небольшие морщинки. Он доже пропустил «скупую» мужскую слезу. Сейчас эти оба просто сидели и пялились в глаза друг другу. - Что ты сделал с собой, милый, — Гарри пытался успокоить свой голос, но все выдавалось в дрожи, — Господи, твои впалые черты лица… Я не могу так. Они что, тебя не кормят? — Нет, солнце… Меня кормят, я просто не съедаю больше половины, — Луи отвернулся, — Я думал, что ты меня ненавидишь. — Господи, я бы никогда, — на этом моменте, подтянувшись, Луи соединил их губы в поцелуе, полном грусти и одновременно радости соединения родственных душ. Гарри так и не договорил. — Я видел тебя по ТV. Ты хорошо поднялся, мое чудо, — Томмо улыбнулся, — Не могу поверить. Твой голос прекрасен. Даже сейчас, низкий и дрожащий от слез. Я горд за тебя. — Спасибо, Луи. Ты даешь мне понять, что я на правильном пути. Гарри немного потеснил лежащего, ложась рядом, сняв футболку и носки. — Я надеюсь, это от больничных игл, — спросил парень со страхом, оглядывая запястье мужчины, — Ты такой хрупкий… Я боюсь сломать тебя, — на этих словах Стайлс положил свою голову на грудь Томлинсона, слушая каждый удар сердца, которое билось все быстрее и быстрее. Он так и заснул, слушая сердцебиение. Никто не смел разъединить их. Однако, на следующее это сердце, полное любовью уже не билось. Это самый худший из самых худших сюрпризов жизни.