Слаанешит в Старшей Школе

       Выйдя из портала в церкви Иссесий ощутил дрожание варпа. Дрожание, сгущение, предвкушение. Имматериум готовился прорвать грань реальности и внести изменения в мир. Интересно, что за ритуал проводится? И кто его проводит, не Асия же?        — Люция, расположи пленников и присоединяйся ко мне, — отдав указание хаосит направился в ритуальный зал.        Добравшись до цели он увидел… Ритуал, с участием Асии и Рейналь. Присмотревшись, Иссесий разобрал и цель этого ритуала — падшая хочет заполучить себе исцеляющий конструкт. Иссесий ухмыльнулся.        Рейналь уже держала Сумеречное Исцеление в руках, когда рядом возник её господин. Удар коленом в пах, добавить агонизатором, удар в печень, ещё разряд агонии — и Рейналь валяется у ног хаосита поскуливающим комком падшего ангела.        — Я совсем не это имел в виду говоря чтобы ты позаботилась об Асии, Рейналь. За ослушание и своеволие, за вред моим гостям… Люция придумает что-нибудь интересное для тебя…        Сняв Асию с креста, хаосит поднял выпавшие из рук Рейналь исцеляющие кольца и задумался. Вряд ли бы падшая так рисковала ради незначительных возможностей… Скорее всего, у этих колец большая сила. Но с тем чтобы взять их себе есть очевидная проблема — даже сейчас, простое нахождение в руках заставляет механизм самого Иссесия реагировать на кольца. А проверять что будет если вживить их себе ему не хотелось… На себе проверять, ясное дело.        Можно отдать кольца Люции… Или — сделать Асию по подобию Люции. Посмотрев на умирающую девушку, хаосит решил что два мага лучше чем один, а исцеляющая сила Асии явно пригодится.        С Люцией был эксперимент, экспромт, воплощение озарения. Смешать душу демона, душу и разум волшебницы, часть души самого хаосита. Тело Иссесия ещё не скоро сможет вместить всю его мощь… Но и просто так не использовать — глупо. Эксперимент с Люцией был призван дать доступ к душе хаосита с другого тела. В некотором роде у него два тела. Эксперимент завершился полным успехом. Хотя одну функцию — возрождение в случае гибели основного — проверять не тянет.        Теперь можно сделать нечто подобное и с Асией. Тело девушки выдержит и её силу и часть силы Иссесия. А на всякий случай есть и исцеляющий механизм. Для этого не нужен ритуал, лишь желание и правильное оформление. Передав кольца девушке, Иссесий также выделил часть своей силы.        Асию окружил комплекс заклинаний, гарантирующий что всё пройдёт как надо. От того, что сложностей не требуется не значит что всё пройдёт быстро…

***

       Люция смотрела на корчащуюся на полу Рейналь. Без каких-либо эмоций. Разум Люции решал любопытнейшую задачку — как же можно наказать эту падшую? Которая, на минуточку, получает удовольствие от всего…        Люция ощущает что даже сейчас падшая пусть и испытывает боль… Но весьма специфично. Безусловно, тело страдало. Пусть тела падших сильно крепче тел простых смертных, но и Иссесий бил отнюдь не с человеческой силой. Да и магию не стоит забывать… Тело падшей страдало — но разум радовался. Люция понимала ситуацию этой слаанешитки… Когда простые удовольствия почти исчерпаны, а наслаждений хочется… Многие идут по пути всевозможных извращений.        Люция подошла к Рейналь вплотную. Пожалуй, она знает как можно наказать провинившуюся… Рунный круг заклинания всплывает из памяти — и Рейналь воспаряет над полом.        — Я исполню Его волю… — слышит падшая шёпот, дыхание наклонившийся Люции приятно щекочет ухо, но разум обжигает страх. Люция же продолжает, — Самое худшее для слаанешита… Лишиться сладкого.

***

       Вблизи от заброшенной церкви стоял красивый, пусть и излишне женственный, юноша. Невидимый для глаз, неосязаемый для более тонких материй… Он наблюдал. Наблюдал за тем, как психованная падшая ставит его будущего слона на грань жизни и смерти… Как извлекает священный механизм необычайной силы… Наблюдающий уже предвкушал как сломает этот хитрый, но топорно поставленный, барьер. Как прикончит эту ворону и всю ее шайку… Как спасёт вернет к жизни умирающую, став для нее словно принцем на белом коне… О, он будет играть эту роль пока не насытится ее столько прекрасным простодушием и наивностью, что бы потом…        Наблюдающий не придал особого значения появившемуся низшему демону Гремори. Всего-лишь пешка, да ещё и недавно обращённая. Падшая размажет его движением крыла, не отрываясь от ритуала. Но ожидания не оправдались, да больше, они пошли совсем не так, как он мог представить — появившийся несколькими ударами обезвредил проводящую ритуал, а после — занялся монашкой. Причём не просто стал бессмысленно пытаться исцелить ту, у кого забрали священный механизм. Нет, он начал творить непонятную, но действенную магию. Неуловимо знакомое колдовство начало постепенно возвращать жизнь Асии… А значит ждать больше нельзя. Он не для того устраивал схему с проникновением на территорию церкви с последующим ранением самого себя, чтобы какой-то замшелый перерожденец испортил его план получить ту, кто просто воплощал все его идеальные представление о «невестах божьих».        Обычно, взлом барьеров не вызывает труда у него. Ведь он всегда знает как воздействовать чтобы сломать заклинание с минимальными потерями. Но сейчас… Сейчас никак не получалось подобрать нужное воздействие… Он разозлился — ведь барьер словно насмехался над ним, каждый раз оказываясь совершенно не тем, чем казался!        — Я — Астарот! — вербальная формула вкупе с мощнейшим импульсом демонической силы всё-таки сломала барьер. К стыду Диодоры — а это именно он — барьер пришлось ломать грубой силой.        И, будто этого мало, на слом ушло неожиданно много сил. Откуда у падших такое заклинание? Сейчас он понял на что это похоже — на его собственный защитный барьер. Но рядовые падшие никогда не владели таким! Подозрительно. Кто-то из верхушки взял эту шваль под крыло? Сомнительно... Да и какого ангела там делает недавно перерождённый демон? Лезть сейчас, когда он не на пике сил... Лучше подстраховаться... Да и разведка боем — не повредит. Магически посланный сигнал — и в нескольких метрах впереди вспыхнула его родовая печать. Всего на мгновение — а потом перед ним оказалась его свита, ждавшая до этого мгновения в отдаленности как резерв на случай непредвиденного. Пятнадцать выдрессированных им лично до полной преданности рабынь, лучшие из его коллекции. Хотя конечно они и уступали ему в силе и способностях, но их сил вместе с ним все равно было более чем достаточно для того, чтобы расправится с кучкой низших существ в церквушке и сравнять ее с землей, чтобы замести потом следы. А если что-то случится... Не жалко — у него ещё целый особняк таких!        — Монашку — мне, остальных — убить. Вперёд!

***

       Ожидая атакующих, Люция размышляла о том, как всё это не вовремя. Или вовремя? Атакующие довольно неплохо выбрали время для нападения — когда Иссесий вымотан и занят монашкой, а Рейналь — отбывает наказание за своё самоуправство.        Усмешка. Если у нападающих нет кого-то, кто может сравниться с Иссесием... Они и дальше неё не пройдут. Люция решила встретить врагов в наиболее подходящем для обороне месте — месте, где находится проход из наземного помещения церкви в подземное. Узкое место, которое сведёт на ноль численное превосходство.        Идут. В прошлой жизни она практически не владела боевой магией и поэтому у неё нет особого выбора в использовании заклинаний. Огненный шар, магический снаряд сравнимый с фугасным танковым снарядом. Волна пламени, что в мгновение ока нагревает камень докрасна. Огненный луч невероятной концентрации, взрывающий сам воздух.        Заклинания атакующей мощны — но они ничто перед заклинаниями Иссесия. Вспыхнувшая над головой сфера жажды выпивает психическую энергию из оказавшихся поблизости чар. Везде вокруг жар и текущий камень — но только не рядом с Люцией.        Из прохода выходит первая из вторгшихся — именно она использовала все эти огненные заклинания. Ответный удар не заставляет себя ждать — мультилазер, плеть боли, Зов Жаждущей, пламя перемен, боль разума... Любопытно — абсолютно все заклинания оказались заблокированными. Одним и тем же барьером. В каждый момент времени оказывающимся идеально приспособленным для блокирования атаки.        Вспышка. Сама Люция не пострадала — но падшим и экзорцистам придётся заново зачаровывать стены... После того как уберут натёкший на пол камень. Сфера жажды прекрасно оберегает её — даже из вторичных и третичных факторов поражения была извлечена психическая энергия. Ей даже глаза закрывать не пришлось.        Ещё вспышка. И снова. Сфера жажды собрала приличное количество энергии... Но пускать в ход пока не стоит — перед тем как бить надо прощупать защиту. Таран давления — заблокирован полностью идеальным образом. Ветер перемен — заблокирован полностью, но не идеально. Кристальная стрела — заблокирована полностью, почти идеально. Молния хаоса — заблокирована полностью, эффективность блока — высокая.        Луч. Невероятной концентрации. Вот что из себя представляет следующая атака врага. Такой без труда испарил бы всё за спиной Люции вплоть до ритуального зала — если бы не был направлен прямо в неё. Сфера жажды выпила атаку. Полностью. Впервые за схватку на лице атакующей проявляются эмоции. Сначала торжество, затем недоумение и, следом, — страх. Люция усмехается. Противница дала ей невероятное количество энергии. Кроме того, Люция наконец поняла что за барьер у её врага. Недавно Иссесий с таким встречался... Тогда он использовал атаку, основанную на истинной случайности. Элегантное и красивое решение. Но Люция трезво оценивала себя — стохастические Исчисления она сейчас не осилит.        Самосвязный во времени барьер хоть и отражает идеальным образом любую атаку, но тратит на это энергию. И если в атаке этой энергии очень много... Вся собранная сферой жажды энергия была вложена в эту атаку. У неё нет какого-либо названия — просто передача гигантского количества психической энергии в одну точку. Мгновенная, что немаловажно, передача.        Взрыв. Направленный — Люция вовсе не желала разносить эту церковь. Но, даже так, отражённой энергии хватило чтобы снова вскипятить окружающий камень и восстановить немного запаса в сфере жажды.        Вопреки ожиданиям Люции, её противница оказалась жива — правда, не благодаря собственному таланту — её защитило заклинание демона. В отличии от своей противницы, аура этого существа иных толкований не позволяла — демон. Высший демон.        Вздох. Энергии в сфере жажды немного. Собственного запаса... Да какой у неё там запас-то? Но это в прошлой жизни она была ограничена собственным запасом — сейчас же... Сейчас же она может открыть душу варпу — и черпать из поистине безграничных запасов.        Энергия течёт сквозь неё. Реальность вокруг дрожит... Но это ерунда — по сравнению с доступной для неё силой. Взмах рукой — бушующее разноцветное пламя срывается в сторону демона. Но это только начало — следом идут молнии, потом лёд, затем снова пламя... Немного концентрации — и само пространство искривляется подчиняясь её воле! Уже не таран давления — а просто невероятно чудовищная гравиволна, рвущая сам воздух на атомы, ударяет... Не в демона — просто вперёд. Во всех.        Первым исчезло пламя. Потом одновременно пропали молнии и лёд. Гравиволна лишь заставила щит демона исчезнуть. Подчиняясь воле демона распалась сфера жажды. Мир Люции померк.

***

       Фрид ужинал. Он — и ещё пятеро. Избранные воины бога. Когда пришёл Владыка, они были простыми смертными... Он их даже убивать не стал — настолько они оказались слабы. Им повезло — резня не была целью Повелителя. Они оказались слабы — настолько, что не смогли бы принести удовольствие ему даже своей смертью... Они были смертным ничтожеством — которым, в своей безграничной мудрости, Господин показал свет.        Фрид ужинал. Дары Владыки возвысили их — больше не нужно питаться для выживания. Но пища несёт наслаждение... И получает — тоже. Аккуратный разрез кончиком ногтя, погрузить пальцы в плоть, отщипнуть кусочек... Вдох. Нос щекочет букет из пряных ароматов страха, агонии и удовольствия... Выдох. Язычок пламени поджаривает кусочек печени... Предвкушение... Не в силах терпеть, Фрид отправляет его в рот. Из груди вырывается стон блаженства.        — Яйца Люцифера... — диссонирующий звук, донёсшийся от входа в столовую, разрушил прекрасную атмосферу.        Фрид ужинал... И его ужин прервали. Гармония наслаждения оказалась нарушена — и пища сразу же утратила своё очарование. Вокруг раздаются разочарованные и яростные возгласы...        — Позже закончим... — шёпот, поцелуй в губы... Не смотря на то, что его трапезу прервали, Фрид не злится. Он доволен — ведь предстоит сражение!        — Ублюдки... В церкви... Такое...        Фрид поднял взгляд и посмотрел на нарушителей гармонии... Нарушительниц. Семеро девушек в монашеских одеяниях. На лицо выползает ухмылка: девушки — прекрасное дополнение к трапезе! Красивые, высокие, фигуристые... Семеро... Одну придётся убить — чтобы на всех хватило!        Пинок ногой отправляет стол в полёт. Руки срывают с пояса привычные меч и пистолет. Выстрел. Пользуясь столом как укрытием, Фрид срывается в бег, краем глаза отмечая схожую реакцию боевых братьев. Потоки варпа окутывают тело, искажая, разрывая и рассеивая его облик...        Встречный удар разламывает стол, Фрид ловит кусочек плоти и кидает в рот... Выстрел, вдох, выпад мечом, ещё выстрел, выдох. Противница уходит в сторону от языка пламени — чтобы нарваться на пулю. Вспыхивает пламя и плоть вокруг раны начинает активно сгорать. Демон-монашка? Неожиданно. Усмехнувшись, Фрид кидается в новую атаку...

***

       Губы. Шея. Грудь. Животик. Соски. Миттельт старалась. Старалась — но у неё всё никак не получалось разжечь страсть своей подруги. В отчаянии Миттельт укусила сильнее чем следовало — но вырвавшийся из груди Калаварнер стон оказался стоном удовольствия, не боли. Неужели?...        Но додумать не получилось. Всё произошло быстро — и после нескольких мгновений боя на первом подземном этаже, Миттельт ощутила как сквозь потолок в районе темницы проникла группа демонов... С высшим демоном во главе!        Миттельт колебалась. Сражаться с целым высшим демоном... Господин, будучи лишь пешкой высшего демона, расправился с ними без каких-то усилий...        Но Калаварнер, в отличии от своей нерешительной подруги, не колебалась. В мгновение ока одевшись и выпустив ангельские крылья — почему-то с тёмно-фиолетовым оттенком — она отправилась навстречу вторженцам. Это положило конец колебаниям — бросать подругу Миттельт не собиралась.        Выпустив крылья, Миттельт так же покинула комнату. Но когда она только закончила рассматривать противников, пытаясь понять, кто же это пожаловал, Калаварнер уже атаковала. Световое копьё... Хотя, теперь оно выглядело ещё более похожим на кристалл чем когда-либо. Световое копьё отправилось в гущу противников.        Противницы без труда уклонились от атаки... Миттельт усмехнулась. Действительно — уклоняться было ошибкой. Копьё взорвалось мириадами тончайших игл и облаком разрядов агонии. Нашпигованные агонитовыми иглами демоницы могли лишь кричать от боли. Калаварнер радостно рассмеялась, похоже, что страдания врагов доставляют ей буквально физиологическое наслаждение!        — Давай Миттельт, присоединяйся! Позабавимся!

***

       Трудно сражаться проводя ритуал. И почему он должен сражаться сам? Все эти прислужники, что они смогли сделать? Даже его шедевр, Люция, не смогла даже задержать врага. Трудно сражаться проводя ритуал — но возможно. Любой маг может делать много дел одновременно. Проблема лишь в том, что значительная часть психических сил уходит на ритуал. Завершающий этап, но не менее важный.        Иссесий усмехнулся — на ту шваль что пожаловала хватит и небольшой части его мощи. Рядом с физическим телом сформировалась проекция, после чего обросла сотворённой из психической энергии псевдоплотью. Его истинный облик, совершенство, воплощённое в материальном мире.        Да, значительная часть его разума занята ритуалом и много магии не будет... Но когда под боком источник магии, то можно и простыми заклинаниями творить чудеса.        Иссесий осмотрел своё тело — увы, пока лишь псевдоматериальное — убеждаясь в непогрешимости, поборол искушение забить на сражение и сотворил из агонита метровый клинок вычурной формы, больше похожий на клешню Хранителя Секретов чем на меч.        Одежда? Зачем? Иссесию чуждо стеснение, а тем более — стеснение своего собственного тела. Окутавшись разрядами агонии, он направился к ворвавшимся в ритуальный зал слугам Астарота.        Замершие в восхищении, заворожённые его совершенством... Они представляли лёгкую мишень для него. Иссесий приближался не спеша, давая им насладиться своим телом. Так забавно ощущать их эмоции, их бессмысленные попытки сбросить мнимое наваждение с их разума... Не будь он занят ритуалом, они пополнили бы ряды его слуг. Но и сейчас их ожидает прекрасная участь — стать холстом для очередного шедевра, ступенькой к совершенству.        Иссесий двигался медленным шагом, ощущая нежной кожей ступней фактуру пола, наслаждаясь овевающими его тело потоками воздуха, с удовольствием обонял ароматы ритуального зала, его дорогой Асии, его прекрасных противниц... Остановившись в метре от обладательницы двуручного меча, Иссесий задумался, выбирая кому оказать честь быть первой в сотворении шедевра...        Но прекрасная картина будущего раскололась, та, кто является Ладьей — отринула его совершенство и атаковала... На безупречном лице проступила, лишь на мгновение, гримаса ненависти и отвращения — ничтожная смертная отвергла его, осталась верной своему ничтожному хозяину. За мгновение до её атаки Иссесий ударил.        Совершенство имеет множество форм и совершенное сражение — лишь один вариант из их неисчислимого множества. Ненависть Иссесия исчезла без каких-то следов, сменившись благодарностью. Это же прекрасно, когда холст сам помогает в написании шедевра!        Первый удар был направлен точно в клинок его противницы — но даже заточенный до сверхъестественной остроты агонит не смог навредить вражескому оружию. Идеально выверенным движением Иссесий отводит оружие в сторону и, выполнив изящный пируэт, наносит удар по стоящей рядом Коню.        Точно рассчитанный по времени удар позволил заметить себя и Коню и Ладье, но начавшая движение Конь лишь сыграла Иссесию на руку — недостаточно быстрый отскок назад спас ей жизнь, но кончик клинка Иссесия рассёк левый сосок. На идеальном лице проявилась улыбка удовольствия — крик невероятной боли отлично ложится в творящийся шедевр.        Холст приходит в движение: Ладья ускоряет темп и наносит удар, Конь лежит на полу и пытается побороть боль, Слон же едва-едва определилась с выбором и решила внести посильный вклад сотворение идеала.        Иссесий снова смещается, одновременно уклоняясь от удара Ладьи и закрываясь Ладьёй от Слона. Удар, ещё удар. Ладья умело парирует атаки, но так долго длиться не может — однообразный бой не является совершенным. Во время очередного блока своей атаки, Иссесий пропускает сквозь оружие психосиловой разряд — и гигантский меч Ладьи раскалывается на кусочки. Рывок вперёд, но Ладья слегка смещается в сторону и отбивает оружие Иссесия ладонью.        Теперь он готов благодарить Астарота — ведь именно его родовая сила позволяет всё ещё жить его фигурам. И именно его родовая сила не позволяет превратить это сражение в банальную скучную стычку.        Оказавшись снова на одной линии с Ладьёй и Слоном, Иссесий выбрасывает левую руку вперёд, скидывая с пальцев слепящую розовую молнию — разряд агонии. Ладья не двигается с места, принимая заклинание на скрещённые перед собой руки. Но главное достигнуто — Иссесий парой шагов достигает пришедшую в себя Коня. Конь быстр, быстрее Ладьи. Иссесий улыбается — холст думает, что быстрее творца. Обмен серией ударов оставляет без оружия теперь Коня, но завершающий удар "не достигает" своей цели, лишь разрубив правый сосок девушки.        За это время Ладья успевает сориентироваться и снова атакует. Одним шагом Иссесий оказывается за спиной Слона — тут, в ритуальном зале, само пространство подчиняется его воле. Серия звуковых импульсов идеально подобранных частот впивается в спину Слона. Крича от боли и удовольствия ещё одна противница выбывает из боя.        Иссесий ощущает разочарование — всё слишком просто. Ладья вновь бросается в атаку — но не на него, а... На его физическое тело. Шагом он оказывается чуть спереди противницы и, изящно развернувшись в движении, встречает её ударом голени точно в клитор. Идеальный удар, вспышка боли не позволила ничего сделать — просто лишила сознания.        Иссесий отбросил тело в сторону и улыбнулся вошедшему Астароту. Отведя руку с мечом в сторону другой рукой погладил и приподнял грудь. Иссесий был доволен — и демонстрировал своё удовольствие тому, кто предоставил такой прекрасный холст.        Диодора поморщился и сдвинулся в сторону... А из-за его спины ударил поток ярчайшего пламени! Воздух вокруг Иссесия вспыхнул, жар облизал его тело и мгновенно высушил всю влагу, но не смог как-то пройти дальше — к физическому телу Иссесия.        Пламя опало так и не причинив психической плоти Иссесия никакого вреда — в то время как он сам сделал шаг... И ударил. Окутанный разрядами психосилового поля клинок ударил в щит Ферзя — и остановился. Это прекрасно — ведь было бы слишком банально прикончить сильнейшую фигуру одним ударом. Иссесий усилил напор, миллиметр за миллиметром продавливая защиту.        Потоки психической энергии перестраивались, оптимизируя защитный барьер Ферзя под противостояние клинку слаанешита... Адаптивные барьеры очень хороши — пока их не ломают грубой силой. Щит Ферзя идеально подстроился для того чтобы блокировать агонитовый клинок...        Губы слаанешита исказились в улыбке — его священным долгом как Чемпиона Жаждущей является уничтожение несовершенства. И сейчас он уничтожит несовершенную защиту Ферзя Астарота! Шаг назад, выбросить вперёд руку, атакуя разрядом агонии, шаг вперёд и снова удар клинком.        Щит на пределе — и Иссесий ударил ногой. Обычный удар — но именно в этом его прелесть, его совершенство. Пытаясь отразить все атаки адаптивный барьер принял соответствующую конфигурацию. Будь в распоряжении Ферзя больше энергии — и всё бы получилось.        Ферзь получает удар в пах... Но от смерти её спасает вмешательство самого Астарота — в Иссесия ударил разряд энергии. Адаптивный разряд энергии направленный на уничтожение психоплоти. Жуткая, словно от сильнейшей кислоты, боль пронзила тело. Плоть начала испаряться обращаясь обратно в психическую энергию, из которой и была сотворена.        Иссесий сделал шаг назад, оказываясь рядом с физическим телом, и закричал — не от боли, от наслаждения. Это невероятное удовольствие — ведь враги сами делают то, что ему нужно!        Ритуал завершился. Проекция распалась потоками психической энергии, Иссесий нежно поцеловал Асию и поднял упавший, после исчезновения проекции, клинок. Ферзь Астарота рухнула от пронзившего тело экстаза и потеряла сознание.        — Ты опоздал, Астарот, — произнёс Иссесий, направляя своё оружие на Диодору, — уходи.        — Ты впечатлил меня, Пешка. Но против высшего демона все твои фокусы — ничто. Отдай Асию — и я сохраню тебе жизнь.        Иссесий расхохотался. Этот смертный такой забавный — мало того, что называет себя высшим демоном, но, будто этого мало, думает что в центре силы мага может что-то ему сделать! Впрочем... С ним можно и поиграть...        — Дорогой мой Диодора... — снисходительно произнёс Иссесий, — а ты знаешь для кого опасно демоническое оружие?        — Что за глупый вопрос? — Диодора нахмурился, добавляя очередной слой щитов.        — Демоническое оружие, — Иссесий направил агонитовый клинок точно в лицо своему оппоненту, — опасно для любого кто на него хоть раз посмотрел!        Вся защита Астарота никак не отреагировала — но он сам рухнул на колени. Иссесий разочарованно вздохнул — этот смертный никак не смог защитится.        — Ты присягаешь мне на верность и остаёшься жив, — будничным тоном произнёс Иссесий.        — Как?... — хрипло спросил Диодора, пытаясь прийти в себя.        — О, это просто. Достаточно подобрать такое воздействие чтобы твои адаптивные щиты сочли наилучшим способом защиты ударить по тебе. Присяга?