Путешествия по атласу

-День совершеннолетия должен запомниться на все последующие годы. Этот день должен быть самым лучшим из лучших. Иначе какой смысл называть эту дату такой знаменательной, верно, мистер Голд? В отдаленном от всех празднующих и веселящихся подростков углу сидели двое мужчин солидного вида. -Я согласен с Вами, мистер Морис. И, я думаю, Белль счастлива сегодня,- кивнул Голд, не поворачивая головы на реплику отца девушки. -Уверен, она очень рада, что Вы здесь,- продолжил Морис,- как и я. Не терпелось задать Вам несколько вопросов по поводу ваших… отношений, если их можно таковыми назвать. Мужчина напрягся, но все же оставил равнодушный вид, показывая взглядом, что готов ответить на интересующее. -Скажите, мистер… Какие планы у Вас на мою Белль? Голду не понравилось, как Морис говорит о своей дочери. Словно она- его собственность. Но он решил промолчать. -Самые серьезные, мистер Морис. Теперь, когда она совершеннолетняя, я вполне могу предложить ей переехать ко мне, жить с нами или же,- он кинул быстрый взгляд на собеседника,- когда она будет готова к ответу, сердце. Морис промолчал. Было видно, что сейчас внутри себя он негодует, он взбешен. -Понимаете ли, мистер… Белль должна пойти за мной, отвечать на мои предложения, я устрою ей великолепную карьеру, шикарное будущее! -Мистер Морис! Я считаю, что она уже взрослая девушка и может сама решать, что именно она хочет и чего ждет от будущего. Если она выберет Ваш вариант, я отступлю. Я сделаю все, что бы она принимала решения сама, даже если придется пожертвовать отношениями,- уверенно отчеканил мужчина и привстал, опираясь на трость,- Хорошего дня, мистер. Отец остался сидеть в ступоре. Он не был уверен, что сделал правильный выбор, не поладив с этим человеком. Но он не хотел грубить ему. Только потому, что не хотел огорчать жену и дочь. Она действительно любил их. Просто, будучи погруженный в деловые связи, пытался сказать о любви к родным таким способом, ограждая их от посторонних, не пускаю в семью никого. Когда-нибудь он поймет, что делает не правильно. Но сейчас это лишь способ защитить себя и близких. Просто все выражают любовь по- разному. Так что надо понять, что любовь и забота- не последние слова для мистера Мориса. Вспышка света. Щелчок и громкий звук, будто выстрел. Затем еще один звук. Звук падающего тела на пол. Громкие крики ужаса, вздохи, перешептывания пронеслись по всему залу. Мужчины переглянулись в панике и поспешили к месту происшествия. -Что у вас тут стряслось?- громкий возглас мистера Мориса прервал тишину. Но тут же голос пропал. Кажется, на тот момент все, кто был в зале, потеряли дар речи. Все, кто видел эту картину. Подошедший тут же Голд спокойно оценил обстановку, пока, как и все, не увидел это. -Ч… Что за… Белль!- он разорвал немую паузу, падая на пол,- Что с ней?!- кричал мужчина. Девушка лежала посреди каменного пола. Глаза были плотно сжаты ресницами, рот приоткрыт, а с темных волос, что она так тщательно завивала утром, стекала алая кровь. -Где здесь ваш чертов врач? Мистер Морис, скорая!- не своим голосом кричал мужчина, хватаясь за волосы, проводя по лицу возлюбленной трясущейся рукой. Но Морис не шевелился. Он замер не в состоянии сделать хоть что-то. Глубокое поражение, злость, шок и страх окутали все тело и мужчина не мог даже проронить слова. Руби с ужасом на глазах начала перебирать кнопки телефона, вызывая скорую помощь. Август забрал у нее трубку и проговорил адрес, пытаясь не запинаться, крепко прижимая девушку к себе. Голд подхватил Френч на руки и понес к выходу из помещения. Ноги были ватными и плохо поддавались хозяину, но он не обращал на это внимания. Старая травма тоже давала о себе знать. Голд отбросил трость и с больной ноги распахнул дверь. Поместив девушку на заднее сидение машины, он помчался к зданию больницы, не слушая того, что кричат ему сзади. Не до этого. Не сейчас. Быстро припарковавшись у самого входа, бросая машину, он аккуратно вытащил Белль и передал ее врачам. Те поместили тело на носилки и направились в кабинет. Тут же к воротам клиники на огромной скорости подкатил белый автомобиль с тонированными стеклами. Из него вышел мистер Морис и быстрыми шагами направился к Голду. -Что с ней?- с тревогой произнес он. -Я не знаю, мистер Морис. Ее только что увели, предлагаю подождать в коридоре,- нервно ответил Голд и направился к дверям, не дожидаясь ответа. -Она поправится,- неуверенно заявил отец, садясь на скамейку,- Мы отвезем ее в самую дорогую клинику города! Да что там, мира… Пусть она поправится. Она ведь поправится, да? Вы же обещали мне свадьбу! -…Что, простите?- не понял Голд, отвлекаясь от мыслей. -Что угодно, мистер Голд!- так же нервно ответил Морис,- Хоть свадьба, только что бы Ваша невеста была счастлива и здорова. Мужчина нервно усмехнулся. -Думаю, мистер Морис, если Белль согласится быть со мной, она сама скажет Вам об этом, не стоит заранее выбирать меню на торжество. Отец слегка улыбнулся и кивнул. Мужчины то и дело вскакивали с места, как только из того или иного кабинета послышатся шаги. Но их все не было. И ни один не знал, радоваться этому или печалиться. И сейчас оба были снисходительны друг к другу. Обоих мучили схожие страхи и сейчас они были едины, как никогда. -В нее стреляли?- вдруг нарушил паузу Голд, обращаясь к отцу девушки. -Все мы слышали выстрел, мистер Голд,- заметил мужчина,- Думаю, так и есть. Я звонил охране, но все говорят, что поблизости не было никого подозрительного. -Конечно, не было! Они же, мать вашу, маскируются!- вышел из себя Голд,- не просто так им с пистолетами гулять! Это Ваши враги? Морис даже подскочил от такого заявления. -Моя дочь в опасности, мистер Голд! И Вы думаете, что так решили подставить меня? -Насколько я знаю, таким серьезным бизнесом владеете только Вы, а ребенок- отличная приманка. Мужчины молчали, не в силах сказать что-то еще. Еще час с четвертью они сидели в шумном коридоре больницы и поочередно тяжело вздыхали, яро осматривая проходящих врачей. Наконец в противоположной стороне коридора раздались медленные шаги. Перебирая бумаги, к ним направлялся врач в синей форме. Мужчины привстали и сами направились навстречу. -Добрый вечер. Оливер Макквин,- представился он,- Мистер… Морис?- читая данные с листа, произнес доктор. -Это я!- тут же воскликнул отец Белль,- как она себя чувствует? Что там? Голд молчал. -Мисс Френч почти в порядке. Пуля от выстрела, что был нанесен, почти не задела череп. Потеря крови небольшая, так что она уже пришла в себя и сейчас отдыхает,- спокойно произнес он. Мужчины переглянулись и облегченно вздохнули. -Почему же тогда вы сказали, почти?- поинтересовался тут же Голд. -Понимаете…- мистер Макквин выпрямился и поднял взгляд от бумаг,- насколько известно мне, рана задела зрительный отдел и мисс Френч не может ничего увидеть. Сейчас,- он выдохнул. Было видно, что ему сложно давались разговоры с близкими больных. -Оу…- улыбка сошла с лица Мориса,- ведь это на время? У нас есть деньги, мистер Макквин. Мы заплатим столько, сколько потребуется. Нужны какие-то лекарства, операции? -Мистер Морис…- Оливер покачал головой,- сейчас от вас требуется только моральная поддержка. Состояние вашей дочери во многом зависит от ее настроя. Рана не сильно глубокая, думаю, вполне возможно вернуть даже стопроцентное зрение, если хорошо работать и не опускать рук. -Можно зайти к ней?- негромко проговорил Голд. -Простите, а Вы… -Мистер Голд, молодой человек мисс Френч,- поспешно ответил Морис и на слабый кивок доктора, направился в сторону указанного на листке кабинета. -Значит, Вы не имеете ничего против Нас с Белль, мистер Морис?- на лице мужчины выступила ребяческая улыбка. -Я еще не знаю, что думаю по этому поводу,- отмахнулся мужчина и ускорил шаг. -Белль?- прошептал мистер Морис, тихо заходя в палату. -Папа?- послышался слабый голос. Мужчины улыбнулись друг другу и присели на разные стороны кровати. На ней лежала брюнетка с растрепанными каштановыми волосами. На бледной коже проступила алая рана, а рука медленно потянулась вперед. -Белль,- так же тихо прошептал Голд, на что девушка улыбнулась и протянула вторую руку. -И ты пришел! -Как ты себя чувствуешь?- в один голос спросили мужчины. -Я… Все отлично, правда. У меня уже не болит голова. И мне перевязали рану. Только вот я совсем ничего не вижу. Френч раскрыла глаза и пыталась сфокусировать взгляд, но перед ней вставало лишь черное пятно. Весь мир был черным. Голд взглянул на возлюбленную и сердце защемило. С края глаза скатывалась маленькая слезинка, а взгляд был устремлен будто в пустоту. Яркие и ранее очень выразительные глаза глядели в неизвестность, взгляд такой пожирал тело человеческое и устремлялся сквозь него, сквозь стены, куда-то далеко. -Зрение вернется, дорогая,- еле слышно и как можно более уверенно проговорил отец, стараясь скрыть панику в голосе. Он с ужасом смотрел на Голда, но тот лишь так же воззрился на любимую. Френч сидела молча, сжимая руки любимых мужчин. Ей было страшно. Она боялась неизвестности. Что, если зрение больше не вернется? Она не увидит, как отец целует мать. Она не увидит любящий взгляд Голда. Она не увидит искрящиеся глаза Нила, уютная атмосфера праздников или вечеров перестанет быть столь же уютной. Все будет неполным. Ее жизнь будет неполной. Только запахи, обоняние. Страшно забыть, как кружится метель, как падают листья осенью. Страшно навсегда потерять цвета и их оттенки, которые наполняют мир особой красотой. Раздался телефонный звонок и девушка уже представила лицо отца. Она немо чертыхнулся и прошептав извинения одними губами, направился к выходу. Они остались наедине. -Я…- начала было Френч, но Голд остановил ее, сметая слезинку с щеки. -Белль. Я знаю, что ты не потеряла зрение навсегда. Я уверен в этом. Ты еще увидишь этот мир. Мы вместе сделаем это, мы переступим через эту ступень. Еще столько книг, которые ты не прочитала, еще множество мест, которые ты не видела своими глазами. Ты только смотрела картинки, помнишь? Я обещаю, что ты увидишь Альпы и Эйфелеву башню в Париже. Мы поедем туда сразу после твоего выпускного, к тому времени ты абсолютно точно будешь различать все цвета и краски, ясно тебе? Я никогда не даю пустых обещаний. Френч кивнула и легла головой на подушку. -Не уходи. Расскажи что-нибудь мне, пожалуйста. -Конечно,- мужчина удобнее устроился на краю кровати и крепче обхватил руку Белль. Та улыбнулась, закрывая глаза. -Однажды в далеком Зачарованном Лесу жил Темный маг. Он был ужасным бессердечным злодеем. Отдавая остатки любви своему сыну, что все больше отдалялся от него, понимая, что тьма лишь сильнее поглощает сердце отца с годами, Чудовище существовало в огромном мрачном замке. Он творил ужасные вещи. Разбивал сердца, словно фарфоровые чашки, обрывал жизни героев, которые осмелились оголить перед ним шпаги. Имя ему было- Румпельштильцхен… -Думаю, не такой он уж был и злодей, раз любил своего сына,- пожала плечами девушка, замолкая в ожидании продолжения. -… Но маг этот обладал великой магией. Никакая магия, кроме только истиной любви, не могла разрушить его сил. Многие отчаявшиеся вконец люди просили помощи у него, соглашаясь на сделки, что он заключал с ними. Всегда Румпельштильцхен находил самое дорогое их сердцу и требовал это взамен. От безысходности отчаявшиеся отдавали последнее счастье. Но однажды все изменилось. В замок пришла девушка, что осмелилась пойти с ним за спасение своего королевства. Он запугивал ее, выглядел как никогда ужасающе, но та не боялась мага. Она только с каждым днем все лучше изучала мужчину, находя то, что было не видно другим. Она видела застрявшего в обличие демона человека, чье сердце еще бьется. И она решила, что сможет разбить оковы. Шли дни, недели, Красавица все ближе подбиралась к сердцу Чудовища, а он не мог остановить этого. И вот, однажды в холодный зимний вечер, когда Румпельштильцхен вернулся в свой замок, девушка была готова. Не успел маг проронить слова, как она нежно прикоснулась к его губам и разрушила вековые чары одним лишь поцелуем истиной любви. После этого замок посветлел, а Чудище превратилось в человека, чье сердце горит ярче, чем самая дальняя звезда на темном небе. Конец… Мягко опустив взгляд на Френч, мужчина улыбнулся. Возлюбленная мирно посапывала, обхватив его руку. -Тогда ты помогла разрушить мои чары, Белль. Теперь я помогу тебе разрушить твои.