Семь смертных грехов

Так, во-первых, и снова здравствуйте. Я решила, что надо как-то себя растрясти. Надо снова начинать писать. А то я что-то слегка застряла. Не могла начать. По поводу этой главы. Уж не знаю, как вышло, но у меня четкое ощущение, что я слила концовку. При чем основательно. Далее. По поводу остальных незаконченных фанфов. я все допишу. Только мне нужно время и как-то подбодрить себя. Правда, я еще не поняла как. ^_^"

Рука Возмездия найдет Того, кто в Пурпуре цветет, Но мститель, пусть он справедлив, Убийцей станет отомстив. У. Блейк

Хм, забавная ситуация. А ведь как все начиналось-то хорошо. Казалось, что море по колено, а жизнь всегда успеем начать с чистого листа. А оно вот как вышло. А ведь ты мне говорил, что мы навсегда вместе, что ты никогда не оставишь, никогда не бросишь. А сейчас лежишь кусками по пустой двухкомнатной квартире, будто мозаика, которую разбросали так и нерожденные дети. А ведь могли быть и они. Ты говорил, что у нас будет большой дом и много детишек. У них будут такие же темные, цвета топленого горького шоколада кудри, как у тебя, и блистающие отблеском желтого заката глаза, как у меня. Глаза... Ты единственный не боялся моих глаз. Называл их цвет жженым сахаром или янтарем, в то время как другие чуть ли не крестились и говорили, что у меня глаза хищника, который готов вскрыть глотку любому в радиусе пяти метров, чтобы насытиться алой кровью, текущей в жилах живых существ. Как будто я не была человеком, как будто я ничего не чувствовала, слушая их ужасные сравнения, которые ранили в самое сердце. Так я разучилась чувствовать что-либо. А смысл? Если всю жизнь тебя пытаются задеть и изничтожить на корню, то приходится грызть всех в ответ, сжигая души на корню. А в таких случаях нельзя чувствовать. И именно в тот момент, когда я почти научилась ничего не чувствовать являешься ты! И уничтожаешь всё, что я так старательно вырабатывала в себе все эти годы. Пыталась убить в себе тягу к людям, желание ласки и чувство отвращения. Помнишь, ты в газете читал, что детский дом, в котором я выросла, сгорел, а внутри были заперты все взрослые и дети. Ты еще утешал меня. А ведь это сделала я. Я! Ты бы видел, как они умоляли меня оставить их, как просили прощения те, кто знал, кто я, как плакали те, кто видел меня впервые. Но они обязаны были умереть. Это из-за них мое детство превратилось в персональный Ад. Я всем отомщу! Отмщу предателям. О, вспомни, недавно мы были на похоронах милой Мэри. Её хоронили в закрытом гробу, сказав, что это было её желание. Чушь, ха-ха. Это ведь было потому, что там и Мэри-то уже не было. Это мерзкая шлюха вся искорёжена кислотой, что я украла на работе. Это мерзость тоже предала меня. Она пыталась увести тебя у меня, любимый. Представляешь? Мерзкая путана! Как же она визжала, когда я отрезала её соски вместе с кусками кожи. Мразь. А как орала, когда её пронзали множество тупых ножей, раня её органы. Она захлебывалась болью. О, любимый, и почему я не могу остановить этот хохот? Это было так забавно! Ну же, посмейся со мной! Это slut* заслужила. Она виновата! Я всем отомщу! Отмщу предателям. Знаешь, а ведь только ты всегда был рядом. Всегда любил меня. Но и ты оказался не без греха, il mio preferito**. Я ведь только просила мне быть верным! И ничего более! Как ты мог только допустить мысли уйти от меня. Разве я была плохой? Я ведь все для тебя делала. Я старалась как могла! Все делала на грани возможного, только чтобы ты был доволен, а ты хотел уйти. Ты хотел бросить меня! Ненавижу! Люблю! Ненавижу... Люблю... Ну, ничего. Ты будешь теперь всегда со мной. Всегда и навеки. И только смерть разлучит нас, как говорила это толстая тетка в мэрии. Раз и навсегда.

****

И лишь спустя несколько дней полиция, вызванная обеспокоенными соседями, вскрыла маленькую квартиру, недавно купленную приветливыми молодоженами. В прихожей тихо и мирно тикали часы, на большом комоде из красного дерева лежала связанная крючком из белой шерсти салфетка, на которой уместилась фарфоровая белая вазочка с желтыми розами. Казалось, хозяева просто ушли на работу, и вечером тут снова забурлит жизнь, наполняясь громким голосом мужа, который будет рассказывать истории с работы, и звонким переливистым смехом молодой жены, что будет смеяться над шутками любимого, подливая горячий чай. Но дойдя до гостиной, картина мирного семейного гнездышка окрасилась в багровые тона. В прямом смысле. На широком белом кожаном диване, который стоял посередине большой комнаты, лежала молодая девушка с перекошенным безумной улыбкой лицом. В сочетание с этой улыбкой все лицо исказила гримаса злости. В окоченевших пальцах была зажата голова мужчины лет 25-30, в которой с ужасом и диким истошным воплем соседка узнала мужа молодой пары. Лицо мужчины было сложно описать, оно все было залито кровью. На горле девушки был виден тонкий, но четкий разрез. Примечание: *slut - ит. шлюха **il mio preferito - ит. мой любимый