Узы, что нас связывают

Лиза проснулась, когда дверь в ее тюрьму открылась. Ведро было пустым, и у пришельцев не было ни еды, ни воды. Это, должно быть, значит… она отползла обратно к стене. Нет! Нет! Нет! Как бы ужасно ни было ожидание, она бы предпочла, чтобы оно затянулось навсегда. Лиза знала, что предстоит, и отвергала это всем своим разумом и телом. Она будет драться. Она не позволит им забрать ее. Никогда! Часть ее, которую Лиза заперла глубоко внутри себя, заревела о жажде жизни, когда девушка боролась, зубами и ногтями, отчаянно била и пыталась вспомнить то немногое, что знала о сражениях и самозащите. Этого оказалось недостаточно. Они все же скрутили ее и сняли ее цепи. Ухватившись за металл, Лиза отчаянно цеплялась за него, пока пришельцы таки не оторвали ее от него, скрутив ее руки в совместной хватке, и не потащили ее, отбрыкивающуюся и кричащую, из клетки. Все ее усилия были безуспешны. Она по-прежнему была бессильна, когда конвоиры втащили ее на выступ над сферой трансформации. Вот и все. Она проиграла. Все, что ждет ее после ожидания, подготовки, попыток заставлять себя есть и быть сильной. Зря. Может быть, ей стоило попытаться умереть. Лиза бросила взгляд на человека-муху у компьютерной консоли, и неожиданно ее охватил новый прилив ужаса и отвращения, настолько сильный, что у девушки долгое время просто не было сил, чтобы собраться. Может быть, потому что она закончит как он. Филч передал ему еще один оранжевый флакон для вливания в смесь, и пока человек-муха применял его, направился к Лизе с кривой торжествующей улыбкой на лице. Нет! Она не хотела помнить об этом. Ее разум отступил, вернувшись в безопасное место в глубине ее существа, куда Лиза заперла его на время этого кошмара. Отступил от ее конца здесь, в безопасность и отдаление ото всех ужасов, творимых с ее телом. Лиза когда-то так гордилась им, но оно было лишь телом, куском плоти и костей. Оно не было ею. Не обращая внимания на миг невесомости, прежде чем приземлиться во что-то плотное и вязкое, которое, казалось, высасывало ее, Лиза отделила свой разум от тела. Она сможет расстаться с ним и быть здесь в безопасности. Но она не могла. Так много боли. Слишком много. Ее крики эхом отдавались от твердого металла и бетона, пока сознание, наконец, милосердно не покинуло ее.