Останься

      Зимой было невыносимо холодно. Пушистый снег, словно маленькие балерины, кружился в морозном воздухе и, делая красивый финт вверх, тихо ложился на землю. Дома, деревья, люди, дороги – все вокруг было усыпано белой крошкой. Город укутывался в белоснежное покрывало, и некоторые прохожие воодушевленно наблюдали это явление, чувствуя скорое приближение долгожданного праздника – Нового года.        Но Юре было все равно. Он никогда не слыл романтиком, отчаянно искавшим вдохновение в каждом мгновении природы. И не был мечтателем, рисовавшим красивые образы для удовлетворения собственной души, хотя для Юры романтик и мечтатель считались одним и тем же человеком. И, в конце концов, он никогда не являлся настолько впечатлительной натурой, чтобы, как идиот, с раскрытым ртом смотреть наверх и радоваться маленьким звездочкам, что безмолвно падали с небес. На самом деле, это его просто не волновало.        Юра с отчаяньем в глазах смотрел на широкую спину Никифорова, что стремительно исчезала в этом белоснежном безумии, и не мог поверить, что вот-вот, прямо сейчас все закончится. «Почему он уходит? – спрашивал себя парнишка, уткнувшись взглядом в черные следы, оставленные Виктором на белом снегу. – Почему сейчас?» И жуткая волна боли обожгла сердце. Голубой шарф, словно шлейф, одиноко качался на ветру, и казалось, что Юра больше никогда не увидит этого идиота, что однажды пробудил в нем целую бурю немыслимых чувств. Больше не прикоснётся. Больше… не обнимет.        Нет. Так нельзя.        Горький ком подкатил к горлу. Стало невыносимо трудно дышать. В уголках глаз скопилась влага. Все будто всколыхнулось внутри Юры, перевернулось вверх дном, закипело. Чувства были словно натянутые струны, а душа – словно адский котел: требовала незамедлительного выхода всем накопившемся эмоциям. И парень подчинился воле своего неугомонного сердца, безропотно сдал свои позиции, отключив рассудок. Он больше не хотел сопротивляться.        Рука робко потянулась к этому противному голубому шарфу и вцепилась в него так, будто это была единственная на всем белом свете спасительная соломинка.        «Назад, – мысленно кричал он, – назад! Не уходи… Останься со мной, хоть чуточку!..»        Юра отчаянно дернул за шарф, не желая отпускать того, кого он полюбил, кому принадлежало его сердце, из-за кого он так долго страдал и не находил себе места, сгорая от ревности. Виктор, ошеломленный столь неожиданным действием, не успел остановиться, как тут же шарф плотной лентой лег на его глаза и с непозволительной силой потянул назад. Тогда Никифоров попытался развернуться, дабы не быть задушенным этой проклятой вещью, но Юра резко схватил его за грудки и, притянув к себе, нежно поцеловал в губы.        Золотые ресницы дрожали – на них блестели капельки влаги, а щеки, несмотря на мороз, горели пламенным огнем. Но губы... губы, холодные и такие податливые, жаждали только одного — упиться сладостным вкусом самого любимого на свете человека.        – Останься… – лихорадочно шептал парнишка, неохотно оторвавшись от своего возлюбленного. – Останься… Останься… со мной… – последняя фраза буквально слетела с губ и растворилась среди порхающих, как бабочки, снежинок.        Но Виктор все равно услышал его. И приобнял за талию, притянув к себе. Парнишка удивленно посмотрел в явно смеющиеся над ним голубые глаза и почувствовал страх от того, что же сейчас произойдет.        Наклонившись к уху Юры и убрав выбившуюся прядь пшеничных волос, Никифоров тихо выдохнул в ответ:        – Не уйду… Я просто не смогу покинуть такого очаровательного ангела.        И в этот момент изумрудные глаза Юры широко распахнулись, но тут же в них появилась великая радость: его возлюбленный, Виктор, здесь и сейчас ответил на его чувства.        Он тут. Он рядом. Он спасает от зимнего холода и от отчаянья и невыносимой тоски, что на протяжение стольких лет терзала бедное мальчишеское сердце. Все хорошо, пока он здесь.        Руки сами собой обвили тонкую шею Никифорова, а тело теснее прижалось к его широкой груди.        – Спасибо…        И Виктор, уткнувшись носом куда-то в район шеи Юры, нежно обнял его в ответ. Он тоже был безумно рад.        Над городом кружил снег. Прохожие сновали по своим делам, и, как ни странно, никто не обращал внимания на двух влюбленных людей, что, стоя посреди дороги, крепко прижимались друг к другу, дабы спастись от зимней стужи и сохранить остатки тепла на всю оставшуюся жизнь.