Затишье перед бурей
20 апреля 2017 г., 05:17
Время — мой враг. И каждый мой шаг В этот мрак — я теряю себя. Я — не я. Это тень. Ночь и день - Все смешалось в моей голове.
К середине второго дня мы вышли к каменному столу, где раскинулся лагерь Аслана, а на одном из холмов нёс свой дозор фавн. В какой-то момент он скрылся из виду, как я поняла, чтобы доложить остальным о прибытии нашем. Питер всю дорогу старательно игнорировал мои вопросы, он вообще старался говорить по минимуму, изредка интересуясь, что у нас осталось из еды и воды, ну и, конечно же, актуальным был вопрос, почему эта "Тархистанка" идёт с нами. Каждый раз, когда Верховный король Нарнии вопрошал вслух, Тинаше фыркала немного обиженно, но вкладывая все безразличие, которое у неё было. Эти двое почти свели меня с ума за эти полтора дня. Стоило нам выйти на поляну, через которую можно было напрямик дойти до лагеря, Питер ускорил свой шаг и, скинув капюшон с головы, гордо смотрел вперед. Он двигался как истинный правитель этих земель, явно предвкушая радость близких от его фантастического возвращения. Я могла бы улыбнуться, если бы его выходка не заставила так страдать. Тинаше, напротив, головы почти не поднимала и все время оглядывалась назад, опасаясь, что за нами могут следить. И хоть место лагеря никогда не скрывалось, лишние глаза нам только навредят. За весь наш недолгий поход я заметила, что Тинаше всегда очень напряжена. Её рука даже сейчас, когда мы, кажется, оказались в относительной безопасности, лежит на рукояти клинка украшенного драгоценными камнями. Во время привала она была той единственной, кто не спал вообще. Это и настораживало. Сомнения - самый горький яд в нашей жизни, он отравляет то единственное, в чем можно быть уверенным. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что склонна к тому же скепсису, что и Питер. Склонна к недоверию девушке из-за пустыни. Но каждый раз, стоит только мыслям этим прийти, отгоняю прочь от себя, вторя, что каждый заслуживает шанс. Вскоре на холме образовалась воинственная Сьюзен с колчаном краснооперенных стрел и луком с верной тетивой, и Эдмунд не менее величественный, вооруженный мечом и щитом. Великодушная королева прицеливается, но стрелу пока не выпускает. И если Питер снял свой капюшон уже, то нам с Тинаше только предстоит это дело. Каспиан галопом на Ретивом мчал на нас, видимо не разобрав издалека, кто мы такие. Спустя всего минуту слышится звонкий удар мечей, Питер падает на землю от моего толчка, а Каспиан замирает. Я вовремя успела отреагировать, вытащив свое оружие из-под плаща. Краем глаза вижу, что Тинаше тоже уже достала свой клинок и была готова вступить в схватку. - Вот так вы, нарнийцы, встречаете старых друзей? - усмехаюсь, а руки дрожат от напряжения и тяжести. В рукоять вцепилась не слабо, если бы метал был мягким, то давно уже под натиском моей хватки сломался бы. - Диана? Как я рад тебя видеть! - Каспиан Х соскакивает с коня, убирает меч свой в ножны, подобно мне, и крепко обнимает. - Питер? Ты жив? - за спиной моей заметил Певенси, что распластался на земле. - Конечно жив! - Смеется Верховный король, а затем лицом своим ловит удар с левой. - У тебя в голове есть что-то кроме опилок? О сестрах подумал? - затем, когда я уже готова была разнимать двух правителей, а гостья из Калормена пребывала в шоке, Каспиан протянул Питеру руку, и они обнялись, будто никогда и не ссорились. - Теперь понимаю, почему Нарнийцев считают дикарями, - донеслось сзади, и все разом обернулись. Повисла неловкая тишина. - Забыла представить. Тинаше из Калормена. - Тархистанка, - незаинтересованно говорит Каспиан, но по крайней мере без отвращения. - И что же привело тебя в Нарнию? - Она хочет вернуть свою страну. - Питер пожимает плечами, коротко взглянув на тархистанку, что до сих пор сжимала рукоять своего кинжала. - И я её понимаю в этом плане. - Здесь не лучшее место для разговоров, - Тинаше оглядывается в последний раз на лес. Это была долгожданная встреча. Нарнийцы радовались, что их король жив, Певенси были счастливы, что жив их брат. И все они настолько погрузились в это беззаботное ощущение легкости, что забыли о наступающей армии, о том что следовало бы помнить даже под пыткой. Сегодня был устроен пир, а точнее танцы у небольшого пепелища. Абсолютно все, даже не местная Тинаше, веселились, пока я, сидя чуть поодаль от эпицентра, от корки до корки пролистывала страницы книги, данной мне доктором Корнелиусом. Только найти ничего не удавалось, все эти сказания и легенды я успела за времяпровождение в Нарнии почти на зубок выучить, а о нужном мне персонаже не было ровным счетом ничего. Все наши поиски были напрасны, теперь это видно отчетливо. Умасливает душу только одно - у Питера есть дневник короля Франка. - Странно, что Пит вернулся живым, - Эдмунд подсаживается рядом, ловя мой удивленно-вопрошающий взгляд. - Я бы на твоем месте его прикончил, если бы узнал. - С чего бы мне? - хмыкаю, снова уткнувшись в книгу лишь бы сделать вид занятой и избежать подобных разговоров. - Брось, все видят как вы друг на друга смотрите. - Король Эдмунд делает глоток чего-то из бокала, - да и сколько я знаю Питера, а знаю я его уже очень давно, он ни с одной девчонкой так не общался, как с тобой. - Как? Холодно и равнодушно? - усмехаюсь, припоминая эти два дня прошедшие, пока мы держали путь к лагерю. И это отнюдь не то, что мне хотелось бы вспоминать, говоря о том, кто мне не безразличен. - Даже если это так, то нам все равно не по пути. Но, кажется, Эдмунд уже не слышал моих слов. Толпа развеселенная танцевала во всю мощь, и какая-то нимфа подлетела к королю Справедливому, но силы не рассчитала, так что бокал опрокинулся прямо на книгу, а Эдмунд на меня. Мы оба засмеялись, хотя смешного было мало. Скорее всего это был смех от усталости, ведь эмоциям любыми путями нужно выходить наружу. Вместе мы кинулись вытирать книгу, пока ее ветхие страницы вовсе не разрушились от напитка. Не зря ведь существует выражение, что случайности не случайны ни в коем разе. Мы смеялись над произошедшим, даже не заметив как протерли дырку в одной из страниц с рисунком четверых королей. Из-под неё выглядывал глаз и половина нарисованного лица. - Эдмунд, подай нож. - Руку протягиваю в просящем жесте, пока не чувствую деревянную ручку. Аккуратно вскрываем страницу размокшую, открывая новые горизонты. - Глазам не верю. Мы нашли её! - в порыве радости обнимаю младшего короля, хотя кто мог об этом подумать из нас двоих в день моего прибытия в Нарнию. Кажется так много времени прошло с тех пор. Год, не меньше. Словно я живу в этом месте все свою жизнь, и настолько привыкла, что готова в бой лететь с криками "За Нарнию! За Аслана!". А Лондон стал вдруг таким далеким и чужим, каким он никогда прежде не был. Сама мысль о возвращении уже не греет, более того осознание этого противно. И на вопрос, рада ли я быть здесь, могу ответить лишь одно: это пока я здесь. Там в промозглом Лондоне, едва согреваемом солнечным светом я снова буду одна. Там меня уже никто не будет звать "леди Диана", сомневаюсь, что кто-то меня по имени знает в том месте. Там в Лондоне меня ждут лишь злые, жестокие люди. И вот сейчас, наблюдая за танцами и песнями у костра в час, когда война вот-вот начнётся, я чувствую себя счастливой и живой. Пусть я всегда боялась войны. Пусть война забрала у меня отца, в данный момент это было самым правильным решением остаться. В руках держу страницу с изображением двух львов, столкнувшихся лбами, и подписью: "Аслан и Амарос, свет и тьма, начало и конец". И вся картинка складывается наконец-то в один пазл. Страницу сворачиваю и прячу в сапог ровно в тот момент, когда ко мне подбегает лучезарная Люси и утягивает в толпу танцующих нарнийцев. Пляски затягиваются до глубокой ночи, пока королева Сьюзен не разгоняет честной народ по шатрам. Сатир играет свою последнюю мелодию для оставшихся. Покачиваясь из стороны в сторону под звуки флейты, смотрю на пляшущие огни, постепенно из них вырисовываются картины. Одна за одной меняют друг друга, будто рассказывая мне историю этого места. Вот два войска летят друг на друга, а потом Аслан убивает Колдунью, эту историю я знаю. И снова две армии летят навстречу, но одна гораздо больше, все решается поединком между королями. Эту историю я тоже слышала, Каспиан делился. Теперь же огонь обжигающий показал иную картину, как два льва сцепились, а затем мне слышится оглушительный львиный рык, заставивший меня проснуться. Этой ночью я еще долго не могла уснуть, хотя устала неимоверно. Смотрела в потолок шатра, думала о завтрашнем дне и прошедшем, о том что произошло за все это время, пока я в Нарнии. - Диана, - шепотом меня кто-то позвал снаружи, и мне подумалось сначала, что галлюцинации появились от бессонницы, но зов повторился ещё раз, а затем ещё раз. Бесшумно выныриваю из шатра, чтобы не разбудить девочек и оглядываюсь по сторонам в поисках источника шума, и, только зайдя за шатер, вижу перед собой черную тень. В панике вспыхнувшей тянусь к поясу за мечом, но какое огорчение, ведь я оставила его в шатре. Сейчас бы бежать со всех ног и трубить тревогу, но стою как вкопанная, не соображая, что нужно делать. -Диана, - снова кто-то зовет меня, но звук идет не от тени, а откуда-то позади. Оборачиваюсь на секунду, надеясь, что зовущий меня где-то рядом, вооружен и на моей стороне, но стоит мне вернуться взглядом на было место, тени и след простыл. Этот плащ словно растворился в воздухе. Медленно обхожу шатер, возвращаясь ко входу, где меня поджидает Питер. Стою перед ним в ночной рубашке, слегка потрепанная бессонницей и, возможно, с обезумевшими от мимолетного страха глазами. - Что ты здесь делаешь? - Пойдем, прогуляемся, - он протягивает мне руку, все так же проговаривая шепотом все слова. - Не самое лучшее время, не находишь? - упрямюсь, но все же приглашение принимаю. Верховный король ведет меня из лагеря на вершину образовавшейся искусственным путем горы. Каспиан поделился как-то, что пока его дядя не пришел с катапультами, этот склеп был убежищем. Взобравшись на самый верх, я оглянулась на лагерь, подмечая, что с высоты птичьего полета мы выглядим маленькими и беспомощными. Питер расстелил на траве свой черный плащ и пригласил присесть. - Мне всегда нравились нарнийские ночи, - король заговорил первым, устремив свой взгляд на горизонт. - Боялся, что больше никогда не увижу этого. - Именно поэтому ты, никому ничего не сказав, ушел один в логово теней, - с издевкой подмечаю, - ты ведь так и не рассказал, почему решил, что лучше казаться всем мертвым. - Когда я проснулся, ты лежала рядом вся заплаканная, беззащитная. Тем самым ты напомнила мне малышку Лу, а её я бы никогда не отпустил на разведку, да еще и к неизведанному. - Он говорит так спокойно, не подозревая как сильно его слова ранят одно за другим. - Но я не Люси и не твоя сестра, уж тем более. Ты не должен беспокоиться, если вдруг я умру. - Возможно, но я беспокоюсь, - Певенси поворачивается и смотрит на меня, вижу боковым зрением, но в ответ повернуть голову не могу. Не могу встретиться глазами, потому что все разговоры по душам из меня слезы выбивают, даже этот. Я терпеть не могу разговаривать на чистоту. - И если вдруг с тобой что-то случится, я буду переживать так же, как переживал бы... - За сестру. - заканчиваю предложение за него, а парень просто соглашается.- Это, конечно, не то, чего я хотела бы, но спасибо. Теперь у меня тоже есть старший брат. - Не совсем... - А теперь позвольте, я вернусь в свой шатер, Ваше Величество, - язвительно кидаю, поднимаясь на ноги. Я готова уже уйти, укрыться одеялом с головой и лежать до рассвета, а завтра утром подначивать своего старшего "братца", но его Великолепие не дает мне уйти. Схватив за руку, усаживает обратно, легко приобнимая за плечи. Он дышит часто, собирается с мыслями скорее всего, но будто что-то мешает ему говорить. - Ты не правильно восприняла мои слова, Диана. Ты такой же близкий мне человек, как Сьюзен и Люси, но ты мне не сестра. - Теперь я понимаю, почему все переговоры ведут Каспиан и Эдмунд, - усмехаюсь с издевкой, - твое красноречие оставляет желать лучшего. - Уж они бы точно тебе сказали без запинки, что влюбились. - Верховный король говорит на выдохе и улыбается. - Да, признаться тяжелее, чем в битвах участвовать. Я похож на младшеклассника. - Хоть ты и застал меня врасплох, - начинаю медленно, растягивая слова, - но это мало похоже на признание. - Что? - король недоуменно смотрит на меня сверху вниз, готовый вот-вот расхохотаться, как и я впрочем-то,- Значит мало похоже на признание, леди Диана. Так и быть, возвожу вас в ранг нареченной сестры. - Ну нет, Ваше Величество, назвались груздем, полезайте в кузов. Игра эта словесная переросла сначала в смех, а потом мы улеглись на плащ, боясь друг друга даже просто коснуться. Эта неловкость, повисшая в воздухе, когда каждый что-то хочет сделать, но боится оплошать, раздражает и заставляет сердце биться в ритме бешенного вальса. Вдохнув холодный ночной воздух поглубже, словно смелости набралась, и рукой нахожу руку Питера. Кажется все это сон такой необычный, от которого просыпаться не хочется вовсе. Светает. Небо постепенно окрашивается в нежно голубой, а затем появляется на горизонте горячий солнечный диск. Просыпаются все вокруг, из лагеря доносятся различные шумы, над головами щебечут птицы и смеются весело дриады. Этот день ничто не могло бы испортить, но затрубил рог Сьюзен. Мы с Питером резко вскочили на ноги, не расцепляя рук, и увидели несметное войско плащей, готовых напасть в любую минуту. Война началась неожиданно.
