Гермиона, ты мразь!

— Авада Кедавра! Авада Кедавра! — Шаст, придурок, заткнись и отдай трубу, — перекрикивая музыку, орал Позов. — Где только достал! Арсений перевел взгляд со своего нового знакомого на парней. Антон пер уверенно, как бульдозер, неизвестно где раздобыв кусок лома. Пер прямо в их сторону, продолжая выкрикивать Непростительные и силясь сбросить повисшего на руке Позова. — Авада Кедавра! — рявкнул Антон в очередной раз и замахнулся железякой на соседа Арсения по столику. Бедный парень сжался и побледнел. А Арсений просто завис, тихо охреневая от происходящего. — Сядь, дебил! — в очередной раз заорал Позов, перехватывая его руку. — Чего пялитесь, как в театре? Помогите, мать вашу! Арсений отмер, поднырнул под вторую руку Антона и отточенным движением заломил ее тому за спину. Через пару секунд подоспел из-за соседнего столика и Матвиенко, забравший-таки у Антона злополучную трубу. Новый знакомый Арсения встал и, осторожно пятясь под испепеляющим взглядом Антона, решил покинуть странную компанию. — Моя палочка! — жалобно вскрикнул Антон, попробовав лягнуть Позова левой ногой. — Держите его, парни! Он Арса под Империусом держит, клянусь! — Да что с ним, на хрен, такое? — вопросил Матвиенко, сдувая со лба выбившиеся из хвоста волосы. — Та блондиночка, — пропыхтел Позов. — Подкатывала все к нему, помните? Может, на быстрый секс хотела развести, а может — на бабло, я хрен знаю. Но похоже, она угостила его волшебным кексом. — Стой, урод! — надрывался Антон вслед сбегающему парню. — Сектусм… сетумксем… тьфу, палочку верните, придурки! — А ты не жри всякую дрянь, Гарри Поттер недопырочный! — Матвиенко был весьма недоволен, что отдых, видимо, придется завершать. — Что за клуб, ни фейс-контроля, ни охраны нормальной… — А вот и охрана, кажется, проснулась, — заметил Арсений, выцепив взглядом в толпе пару бритых затылков, направившихся в их сторону. — Пора сваливать, а то нас сейчас начнут отсюда вышвыривать: унизительно и, возможно, даже очень больно. Позов кивнул, Матвиенко ругнулся сквозь зубы и под громкие антоновы требования отправить вслед несчастному парню отряд мракоборцев вся компания поволокла брыкающегося мага-волшебника к выходу. На воздухе Антон немного присмирел, так, что даже было решено его отпустить, хотя Арсению и было неспокойно, и он все же продолжал крепко сжимать Антонов локоть. Позов курил, а Матвиенко тихо матерился на Антона за загубленный вечер. — Отметили окончание сезона! Только полпервого ночи, а этот в слюни. Придурок, что ты жрешь кексы с гашишем, если тебя даже с литра пива уносит? Хотели ж в кои-то веки отдохнуть по-человечески… — Обливиэйт, — радостно ответил на эту тираду Антон, расплывшись в широкой туповатой улыбке и сграбастав в свою очередь локоть Арсения. — Ага, сейчас! — вскипел Матвиенко. — Да я тебе это до пенсии не забуду. — Серега, ну перестань, — Арсению нестерпимо захотелось закрыть Антона грудью от чужих нападок. — Он же, скорее всего, просто не заметил. — И в этом его главный жизненный принцип. Хоть на телефон бы дали снять. Арсений еще сильнее задвинул Антона себе за спину и гневно воззрился на приятеля. — Ладно, все, — подал голос Позов. — Отдых малость не задался. Лично я хочу уже не бухать, а домой. Только вот Тоху сначала доставим, да? Я как-то один, боюсь, не справлюсь с этой шпалой, а то вдруг опять взбрыкнет. — Я поеду, — кивнул Арсений. — Ладно, Серег, доброй ночи. Матвиенко кивнул на прощание и хлопнул дверцей такси. — Я тебя расколдую, — счастливо поделился Антон, глядя на Арсения пьяными глазами. — Да-да, всенепременно, — пробормотал тот, запихивая Антона на заднее сиденье машины между собой и Позовым. Н-да, не так Арсений представлял себе завершение сегодняшнего вечера. Досняв-таки новый сезон и даже успев заключить пару удачных концертных договоров, они наконец решили расслабиться и отметить столь продуктивное завершение дня. Клуб оказался так себе, но парням после тяжелого дня было настолько наплевать, что было решено остаться здесь. А еще у Арсения здесь с первых минут образовался новый и вполне достойный знакомый: подошедший за автографом парень оказался омичом, да еще и студентом выпускного курса ВГИКа, был улыбчив, приятен в общении, и Арсений тут же великодушно предложил ему подсесть к ним за столик с твердым намерением до тошноты наговориться о малой родине. А вот Антон почему-то сник, на вопросы отвечал односложно, на подколы мрачновато огрызался и, надувшись, медленно цедил свое пиво, глядя в одну точку. А потом пришла она. Размалеванная длинноногая кукла Арсению сразу не понравилась, но Антон на ее заигрывания ответил на удивление легко: усадил на колени, накручивал на палец прядь ее волос и шептал ей на ухо какую-то милую лабуду, периодически зыркая злыми глазищами в адрес нового члена их компании. А потом Антон поднялся. «Я с Катей», — выходя из-за стола, пояснил он таким тоном, как будто эта фраза объясняла вообще все: и его дурное настроение, и сердитые взгляды в сторону Арсения, и откровенно злобные — в сторону парня-омича, даже имя которого Арсений уже был не в состоянии вспомнить. Антона хотелось дернуть за рукав и усадить в поле зрения, чтобы не наделал глупостей — ну конечно, только поэтому, а почему ж еще? — а еще лучше пристегнуть наручниками, чтобы он гарантировано не разменивался на всяких там Кать. Но нет, Арсений потерял бдительность — и вот вам, пожалуйста, что получилось. Хотя, как ни странно, ощущение теплой щеки задремавшего Антона, прижавшейся к его плечу в тесноте салона такси, устраивало Арсения чуть более, чем полностью. — Как так вообще получилось? — спросил он, чуть сползая по сиденью и осторожно приобнимая Антона за плечи. — Не буди спящий вулкан, Арс, — прошептал Позов, пытаясь нарыть в Антоновых карманах ключи от квартиры. — Как-как… Как все в его жизни. Случайно. Я как раз мимо шел, увидел, как эта шмара очередной кекс из сумочки достала. А этот сидит довольный в крошках. Не, я понимаю, можно кислоту в клуб протащить, но кексы, бляха-муха, кексы! Антон что-то сонно пробормотал и вслепую зарядил кулаком в источник звука. — Ну вот так как-то, — Позов снова убавил децибелы до минимума и потер ушибленное плечо. — Я ключи нашел. Дотащить Антона до квартиры оказалось намного легче, чем они думали. Антон мог сам переставлять ноги, и это уже было победой. Уложив многострадальное тело на диван, Позов тяжело выдохнул. — Ну что, — подытожил он. — Долг дружбы мы выполнили. Можно и по домам. — А если ему плохо станет? — жалобно спросил Арсений, с состраданием разглядывая уткнувшегося носом в подушку Антона. — Да что ему сделается? — Да мало ли. Вон как его от обычной травы вштырило. — И что, ты теперь тут останешься? — Останусь. — Серьезно? — Серьезно. Брови Позова выразительно поползли вверх. Он открыл рот, издал какой-то странный звук, а потом, видимо, передумал говорить, потому что только лишь улыбнулся заговорщицкой улыбкой, подхватил куртку и вышел из квартиры. Кажется, за дверью Арсений услышал сдавленный смех, вернее, нет, скорее, подленькое хихиканье. «Мир сошел с ума, — решил он. — И я — единственный нормальный, честно». Он стянул с Антона кроссовки и укрыл его пледом, а сам свернулся в невероятно уютном мягком кресле с твердым намерением быть рядом, если произойдет что-то непредвиденное. Веки склеились будто сами по себе. Разбудил его грохот упавшего тела, сменившийся сдавленными ругательствами. — Энервейт, Шаст, — радостно подал голос Арсений. — Водички принести? Антон вздрогнул и на пару секунд замер на полу, как загнанный за плинтус таракан. А потом он медленно повернул голову, встретился взглядом с глазами Арсения и молча осторожно заполз обратно на диван. — А? — наконец исторг он единственный звук, который Арсений перевел для себя как «Позволь спросить, что ты делаешь в моем доме в столь поздний час?». — Я боялся тебя одного оставить, — честно признался он. — Сегодня ты у нас реально Мальчик-Который-Выжил. Или Мальчик-Который-Пережил-Эту-Ночь. — Арс, что было-то? — А ты вообще ничего не помнишь? Антон опустил голову, помолчал пару минут и покраснел до ушей. — Помнишь, — сделал вывод Арсений. — По крайней мере, что чуть человека не пристукнул, должен помнить. Гарри Поттер, твою мать. — А ты кто? — неожиданно спросил Антон, опустошая любезно поднесенный стакан. — В смысле? — Ну, если я в этой, кхм, истории — Гарри Поттер, то ты кем будешь? — Я? — Арсений призадумался. — Ну, поскольку я сегодня для тебя — голос разума и совести, то, пожалуй, либо Дамблдор, либо Гермиона. Выбирай. — Да уж, выбор, — проворчал Антон, бросая взгляд на часы — слишком рано, чтобы вставать, видимо, решил он, и не стал принимать вертикальное положение. — Старый зануда или девица-вертихвостка. — Стой, подожди, — удивленно проговорил Арсений, прокручивая в памяти кадры знакомых фильмов. — А с чего это Гермиона — вертихвостка? — А кто ж? — удивился в свою очередь Антон. — Чего она с Поттером-то не осталась? Выбрала не пойми кого. — А как бы она с ним-то… — опешил Арсений. — Ее ж Поттер только подругой считал. — Ага, подругой. И именно поэтому бежал к ней, стоило ей только пальцами щелкнуть. Разуй глаза. Да он влюблен в нее по уши! — Ну да, и именно поэтому периодически клеит каких-то левых девиц. — А что ему остается? Она ж на него вообще не смотрит, как на парня. То одному поулыбается, то другому. А ему, думаешь, не больно? Ему, думаешь, плевать? — Знаешь что, — тут Арсений даже малость психанул. — Она бы вряд ли постоянно отиралась рядом с ним из одного лишь благородства. Ты не думал, что Поттер мог бы хоть как-то показать, что она ему нужна? — А она что, не могла? — вскинулся и Антон. — Вообще-то Поттер — парень, и именно он должен был сделать первый шаг. — Вообще-то, — ядовито заметил Антон, копируя его интонацию. — Гермиона — тоже парень! Арсений округлил глаза и закашлялся. — О как, — медленно произнес он, расплываясь в глуповатой улыбке, которая, наверное, сейчас очень напоминала Антонову обдолбанную. — Да, так, — обиженно буркнул Антон, отворачиваясь и утыкаясь лицом в подушку. — И вообще, — пробубнил он, не поднимая головы. — Хочешь разузнать про Омск — почитай Википедию. — Да ты совсем, что ли, охренел? — восторженно отозвался Арсений, готовый шириной улыбки уже поспорить с Чеширским котом. Лучшим ответом на подобный вопрос Антон посчитал скорбное молчание вкупе с тотальным игнором и продолжил изображать из себя предмет мебели, даже не шелохнувшись на своем диване. — Да что ж такое, — проворчал Арсений, вставая. — Вечно все сам… Он со вздохом бесцеремонно сдвинул Антона к диванной спинке и растянулся рядом, обхватив его рукой поперек груди. — Арс, ты чего? — прошептал Антон, осторожно поворачиваясь к нему лицом. — А что я еще должен делать, если Гарри Поттер такой тормоз? Антон сглотнул и, кажется, забыл, что нужно дышать, глядя в глаза Арсения, находящиеся сантиметрах в десяти. — Ты не шутишь, нет? — Силенцио, — прошептал Арсений, накрывая его губы поцелуем. И пусть он не волшебник и даже не учится, Арсений готов целовать его так долго, что даже Антон будет вынужден поверить в существование магии.