" Моя вина. ."

Все раскрылось раньше, чем ожидала Сульпиция. Мари не смогла скрыть своего смущения и растерянности, когда Аро все же появился в покоях жены следующим вечером. А дальше все происходило как в страшном сне. Небрежный жест владыки, подзывающий Мари. Протянутая ладонь. Расширившиеся от ужаса глаза служанки. Пара минут и сухой хлопок в ладони, подзывающий кого -то из охраны. - В тронный зал ее. - небрежный кивок в сторону Мари, не успевшей даже взмолиться о помиловании. - Через полчаса я решу ее судьбу. Безжалостный взгляд останавливается на лице Сульпиции. - Моя вина. - тихо шепчет она. Почему-то на латыни. Сульпиция знала, что ее муж жесток, но не думала, что настолько. Бедную Мари ждали изощренные пытки. Сначала дар Джейн. Долго, очень долго. Присутствующие при этом члены элиты клана невольно поморщились от ее очередных воплей. Для большинства вина Мари была неизвестна. Навлекла на себя гнев главы клана. Этого ведь достаточно для жестокого наказания. Сульпиция застывает на своем месте возле трона мужа. Ее саму не приволокли в зал силой, просто пригласили явиться. Но что ждет ее дальше? После очередной судороги боли провинившаяся стонет подобно раненому зверю. - Умоляю. ..убейте меня, прошу вас. . Словно ожидая этой просьбы, Аро небрежно кивает. - Феликс, Деметрий, приступайте. Не торопясь. .. - Видно, она сильно тебя разозлила.- насмешливо улыбается Кай. Он редко видит брата таким, забывающим о своей относительной гуманности. Крики. Скрежет разрываемого на куски металла. Сульпиция судорожно вцепляется пальцами в спинку трона Аро. Она следующая или муж все же решит ее пощадить? Наконец все заканчивается. - Уберите это. И сожгите.- сухо распоряжается Аро. - Все свободны. Джейн, останься, у тебя есть еще дело. В зале остаются лишь трое старейшин, недоумевающая Джейн, почти столь же удивленная Афинодора и похолодевшая в ожидании расплаты Сульпиция. - Дорогая. - светским тоном замечает Аро, бросив мимолетный взгляд на Сульпицию. - Выйди на середину зала. Джейн так будет удобнее. Все присутствующие невольно замирают, не в силах поверить своим ушам.